Когда мы встретились (ЛП)

— Просто ешь, — я стону, а затем смотрю на Кэмдин, пока кладу фрикадельки на свою тарелку. — Откуда ты знаешь, кто такой Джонни Депп?
Ее взгляд перемещается на Моргана, а затем на свои спагетти.
— Я не знаю.
— Ты разрешил посмотреть им «Черную мессу» (прим. пер.: американский криминальный фильм), верно? — я фыркаю, наблюдая, как Морган давится едой, которую только что жевал.
Кэмдин выпрямляется на своем стуле, ее тело напряжено и неподвижно.
— Я закрывала глаза, когда были страшные сцены, — говорит она мне, как будто все в порядке.
— И когда были пикантные сцены. — Морган улыбается. Он отодвигает свою тарелку. — Не пора ли поиграть в прятки?
— Да! — Кэмдин спрыгивает вниз. — Я живу ради этого.
И это правда. Она напарница Моргана в игре в прятки, а я застрял с сумасшедшей малышкой. Десять минут спустя прячусь за диваном вместе с Сев. Она не хочет закрывать рот.
— Ты худший напарник в прятках.
— Мне три года, — отмечает она. А потом ухмыляется. — Я пукнула.
Я почти сразу закрываю нос и убегаю от нее.
Что ты ела?
Она садится прямо возле моего лица, сжимает мои щеки и морщит нос.
— Мешочек с орехами.
— Я тебя нашла! — кричит Кэмдин, свесив голову с дивана. Она сразу же чувствует запах испорченного воздуха. — Какая гадость, Сев!
Давайте будем честными. Сев воняет в этом доме больше всех. И если подумать, то эти фрикадельки — моя семья.
— Ты сказал ей?
Знаю, ранее я говорил, что не хочу быть причастным к его драме, но мы говорим о Моргане, и когда Тара бросила меня, он был со мной каждый день, помогал заботиться о моих девочках. Я всецело завишу от него, своего отца и Лары Линн. Без них я бы ни за что не продвинулся настолько далеко, имея двух детей и работу на полную ставку.
— Я собирался. — Морган подносит бутылку пива к губам, не сводя глаз с нещадно падающего снаружи снега. — Но ее чемодан возле двери сказал достаточно.
Пока я сижу с братом и пью пиво у камина, то начинаю задумываться, прокляты ли парни Грейди, когда дело касается женщин. Я уставился на снег, пока Морган, кажется, обдумывает слова, которые хочет сказать. Наклоняясь вперед, он упирается локтями в колени. Повернув голову, смотрит на меня. — Я люблю ее. Я не хочу, чтобы она уходила, но что я скажу? Каждый день те же самые аргументы.
Я поднимаю бровь, свет от камина на его лице усугубляет его навязчивые мысли.
— Потому что ты слишком много работаешь?
— Именно. — Он вздыхает, его плечи расправляются. — Я не провожу с ней достаточно времени. Она ненавидит оставаться здесь одна… Я не могу сделать ей детей.
— Она знала, на что идет, верно?
— Да, но это не мешает ей хотеть их.
Я знаю, что Морган беспокоился о том, что Карли в конце концов захочет ребенка. Ребенка, которого он не мог дать.
— Твоя правда. Можешь взять одного их моих, — поддразниваю я, сдирая этикетку со своего пива.
— Я голосую за Сев, — говорит Кэмдин, садясь рядом с нами.
Я подпрыгиваю от звука ее голоса.
— Откуда ты взялась? Ты тайно тренируешься, чтобы стать морским котиком?
Морган улыбается и встает за новым пивом. Как только он поднимается, Кэмдин занимает его место.
— Кто такой морской котик?
— Тот, кто крадется в темноте. — Я знаю, что это неправда, но я также не хочу ничего объяснять пятилетнему ребенку в два часа ночи.
— Мне можно посмотреть фильм?
— Нет. Сейчас уже полночь.
— Тогда почему ты не спишь?
Я поднимаю пиво в руке и подмигиваю ей.
— Я пью пиво.
Она остается непреклонной и спрашивает снова, надеясь на другой ответ:
— Мне можно посмотреть фильм?
— Неа. Ты уже смотрела.
— Почему?
— Сейчас мое время. Я хочу побыть в одиночестве.
Она смотрит на меня так, как будто первый раз слышит о моем желании побыть наедине. Так и есть. Она проводит со мной каждый божий день. Девочки не понимают, что я хочу провести время с кем-то взрослым.
 
— Ты не один. Дядя Морган здесь.
— И тебе нужно вернуться в постель.
Она стонет, плюхаясь на пол.
— Отлично. — Прежде чем она убегает в свою комнату, Кэмдин говорит то, что так сильно задевает меня за живое. Это как получить пулю в грудь. — Таннер сказал мне, что моя мама не хотела меня.
Я собираюсь убить этого мальчугана Таннера.
А затем она задает еще более сложный вопрос, прежде чем я успеваю ответить:
— Она вернется когда-нибудь?
Некоторое время я думал, что возможно так и будет, но потом понял, что Амарилло и такой жизни нечего предложить Таре.
— Нет, наверное, нет. — Кэмдин знает об их матери больше, чем Сев. Она знает, что та уехала, но никогда не видела ее фотографии, и я даже не уверен, что она ее помнит.
Морган возвращается на диван и протягивает мне пиво, ничего не говоря.
Кэмдин тяжело вздыхает, она выглядит такой беспокойной, когда смотрит на снег, а затем на меня.
— А папочки тоже уходят?
Я наклоняюсь вперед, хватаю ее на руки и прижимаю к груди.
— Этот точно не уйдет.
У меня в голове мелькает воспоминание. О том, как Тара держала Сев через несколько мгновений после ее рождения и плакала по непонятным мне причинам. Может быть, нас, парней Грейди, прокляли.
Женщины всегда уходят от нас.
  
6
 
Даже навигация оказалась безрезультатной.
КЕЙСИ
Когда мне было пять лет, я взбиралась на верхушку нашей крыши через окно своей спальни, а затем прыгала в бассейн. Я совершенно не чувствовала страха. Тогда я не понимала, что это такое. И до сих пор не понимаю, потому что, алё, путешествую в одиночку. Так много всего могло пойти не так, но меня это не волновало, когда я уезжала.
Я также помню время, когда думала, что мой отец ростом в десять футов (Прим. пер.: — около 3 метров) и не совершает плохих поступков. Я искренне верила, что он повесил луну и звезды на небо. Его нежные руки, мягкий шепот «Я люблю тебя», и он пел мне перед сном, до тех пор, пока я не засыпала. Он значил для меня целый мир. Все еще значит, несмотря на его ошибки.
Папы должны защищать от неприятностей, и пока он этим занимался, то был слишком поглощен своей жизнью, чтобы заметить, что его жена спит с моим парнем.
Вы хотите знать, еще для каких вещей он был слишком занят?
Научить меня водить машину по снегу. И читать карту, потому что угадайте, у кого нет такой опции?
У меня.
И угадайте, что сейчас творится где-то за пределами Амарилло?
Идет снег. Я уже не говорю о нескольких снежинках в небе. Это полноценная снежная пелена. Меня как будто встряхнули и поместили внутрь настоящего снежного шара. Все, что я вижу, это хлопья снега, летящие во все стороны, словно сахар, брошенный на мое лобовое стекло. И в довершение ко всему, дует сумасшедший ветер и раскачивает мою машину из стороны в сторону так сильно, что почти невозможно оставаться на дороге.
Чертова карта не имеет для меня абсолютно никакого смысла. На ней есть линии и автомагистрали, но дорога, по которой я еду, не изображена на этой гребаной вещи.
— Не знаю, продумывала ли я когда-либо все до конца. Я немного сумасшедшая, и мне кажется, что я схожу с ума. И даже не знаю, потерялась ли я! — я пою, и да, я перефразировала песню «Push» (Прим. пер.: Скорее всего, героиня имеет в виду песню группы Matchbox Twenty), чтобы она подходила под мою текущую ситуацию. Я так напугана. Вы когда-нибудь терялись на ранчо чёрт знает где? Ну, тогда не вам меня судить.
Бл*дь. Почему я выбрала тот объездной путь, чтобы попимсать? И почему я так и не научилась читать чертову карту? Такому действительно должны учить в школе.
Подождите… они действительно учат, верно?