Урга и Унгерн
– Ну, спешить тут не стоит, чем позже он узнает о наших планах, тем для всех будет лучше! Запирай свой штаб, поехали в мастерские.
В мастерских, кроме Лисовского, были подполковник Дубовик и только что назначенный на пост начальника военной школы при штабе Резухина полковник Торновский. Они сидели над какой-то документацией при свете керосиновой лампы и шумно спорили. При нашем появлении Торновский вскочил из-за стола, заваленного бумагами, и радостно замахал руками, предлагая нам присоединиться к обсуждению. Лисовский в нескольких словах описал технологию, которую придумал.
– Прежде всего, я посчитал, сколько металла необходимо для отливки четырехсот тысяч пуль под имеющиеся гильзы, – начал Лисовский и, раскопав в ворохе бумаг нужную, стал тыкать в нее пальцем, подтверждая сказанное цифрами. – Примем за вес пули калибра 7,62 три золотника. Таким образом, если округлить в меньшую сторону, то отливка тысячи пуль потребует примерно пуд металла.
– Ну ты лихо округлил, братец! Четверть пуда округлил, не меньше. – Дубовик неодобрительно кивал.
– Я же для удобства счета, чтобы вы смогли за мыслью моей проследить. У меня в расчетах все точно, а это я округляю для наглядности, – объяснил Лисовский. – Вот смотрите, если тысяча пуль – это пуд, то четыреста тысяч – это четыреста пудов металла. Вычтем ту четверть, которую я округлил, выйдет все равно триста пудов!
– Да, немало, – закивал Рерих. – У меня на складах столько металла не будет, как ни ищи. Но ты же вроде как нашел решение?
– Ну да, я подумал о том, что у нас под ногами есть материал, который можно использовать для производства пуль!
– Камушками предлагаешь стрелять? – Дубовик нахмурил лоб, не понимая, куда клонит Лисовский.
– Не камушками, а песком! – Лисовский выждал пару секунд, наблюдая за реакцией собеседников, а затем продолжил: – Мы можем плавить песок и отливать пули из стекла. В песке-то у нас нет недостатка.
– Стеклянные пули? – Торновский задумчиво почесал подбородок. – Что-то мне эта затея не кажется разумной.
– Не спешите с выводами, – замахал руками Лисовский. – У меня технология! Вот и образцы я изготовил под разные калибры.
Ученый достал жестяную коробку из-под конфет и высыпал из нее на стол множество патронов с разноцветными стеклянными пулями. Стекло было мутное, с разводами, тем не менее сомнений в природе материала не возникало. Лисовский предложил осуществить сравнительные стрельбы с использованием стандартных патронов и патронов со стеклянными пулями по фанерным мишеням и деревянным доскам. Торновский, Рерих и Дубовик выразили желание пострелять диковинными пулями, и минут через пятнадцать весь запас из жестяной коробки был выпущен по целям.
– Погрешность значительная, но на малом расстоянии довольно неплохо, – резюмировал Торновский.
– Убойная сила несомненно уступает металлической пуле, тут и обсуждать не стоит. – Дубовик держал в руках кусок деревянной доски с застрявшими там пулями. – Признаюсь, удивлен, что они не взорвались еще в воздухе. Некоторые даже первую доску прошили!
– Это ведь не обычное бутылочное стекло? – Рерих, улыбаясь, глядел на Лисовского.
– Нет, я же говорю, по технологии отливали. Я свинец сюда примешал, из расчета того свинца, который есть на складе. Должно хватить на всю партию пуль. Если трех-четырех мастеров мне дадут в помощь, то за три месяца можно будет снарядить все гильзы.
– А если десять мастеров, то за месяц? – уточнил я, чтобы тоже поучаствовать в обсуждении.
– Нет, за месяц и даже за два не получится. Тут не от людей зависит, а от оборудования. Хоть десять человек, хоть двадцать, меньше чем за три месяца весь объем не укомплектовать.
– Первая партия патронов будет изготовлена для нужд военной школы, – безапелляционно заявил Торновский. – В условиях стрельбища курсантам будет достаточно и таких пуль, отпадает необходимость тратить на тренировку стандартный патрон.
– Думаю, прежде нужно согласовать с Унгерном. – Рерих повертел в руках оставшийся патрон со стеклянной пулей, после чего положил его себе в карман. – Лисовскому выражаю благодарность! Решение нашел необычное и толковое! По снарядам идеи есть? Тоже из стекла отливать будем?
– По снарядам из стекла не получится. – Лисовский отрицательно замотал головой. – Технология не позволяет. Тут металл нужен по-любому. Так что насчет артиллерийских гильз вопрос пока остается открытым. Но на складе мы обнаружили около полутора пудов цианистого калия.
– Да, можно всю Халху отравить при желании, – подтвердил Рерих. – Уж не знаю, зачем гаминам столько яду понадобилось.
– Я вот подумал о том, что можно на основе цианида произвести снаряды с синильной кислотой. Помните, в Великую войну германцы для своих бомбометов фабриковали ручные гранаты отравляющего действия? Если мы разрядим шрапнель и вложим в стакан снаряда цианистый калий и небольшую стеклянную трубку с серной кислотой, то можем получить отравляющий снаряд с усиленным поражающим действием. Перед выстрелом такой снаряд нужно перевернуть. Стеклянная трубка с кислотой будет запаяна цинком, кислота при переворачивании цинк растворит и, соединившись с цианистым калием, образует синильную кислоту.
– Это нерабочая идея! – Дубовик сразу же перешел на повышенные тона, – видимо, именно из-за этого вопроса и разгорелся спор, который мы наблюдали, придя с Рерихом в мастерские.
– Но германцы ведь использовали! – не сдавался Лисовский.
– Да пойми же ты, горемычный, у снаряда обязательное рассеивание осколков при взрыве. Твою кислоту разнесет в пыль. В гранатах кислота выделялась постепенно, заполняя окоп и убивая все живое. Для помещений и окопной войны разумно использовать гранаты, воду заражать взрывом, шинель тоже кислоту надолго впитывает, можно отложенный эффект заражения получить, когда солдаты в отравленных шинелях по теплым блиндажам бегают и травят всех вокруг… Но не в снарядах же! В снарядах французы против немцев кислоту, кстати, пробовали в шестнадцатом году. Успеха испытания не имели. Там концентрация должна быть значительно выше, чтобы вред нанести. У нас же тут степи, да еще ветер!
– А если заряжать в снаряд побольше? – Торновскому идея создания химического оружия, похоже, понравилась.
– Ну, тут есть технические ограничения, – пожаловался Лисовский. – Но попробую создать прототипы. Вот только на ком испытывать будем?
– На пленных гаминах теперь нельзя, монголы к коронации богдо-гэгэна готовятся, нервничают чрезвычайно, – сообщил я собравшимся, считая, что кто-нибудь из присутствующих может предложить именно этот вариант испытаний.
– Можно на овцах опробовать, – предложил Торновский.
– У овец масса тела, отличная от человеческой, тут лучше уж брать животное покрупнее, лошадь например, – ответил Лисовский.
– Хорошо, – подытожил Рерих. – Как Дедушка прибудет в город, порадуем его стеклянными пулями и обсудим создание химического оружия на основе найденного цианида. Лисовский, у меня к тебе еще разговор есть. Ивановский, тоже останься, пожалуйста. Остальных не задерживаю, спасибо за то, что поучаствовали!
– Пули в первую очередь для военной школы, не забывайте, пожалуйста! – напомнил Торновский.
Он вышел из мастерских вместе с Дубовиком и закрыл за собой двери.
– Ну, Лисовский, ты просто умница! – Рерих поставил на стол склянку с кристаллами. – От меня тебе премия за усилия и труды!
Лисовский заулыбался и скромно отвел глаза от склянки с метамфетамином.
– Есть еще к тебе задание! Тот фанерный броневик, что отволокли на радиостанцию, сможешь в строй поставить в ближайшее время?
– Да можно, конечно, – легко согласился Лисовский. – Вы учтите только, что его Вольфович уже по описи принял. Как даст добро, я за недельку починю, если спешки нет.
– Я с Вольфовичем поговорю, мне для моих интендантских задач автомобиль нужен. Можно ли его переделать в грузовой? Чтобы я со склада на склад мог перевозить грузы?
– Думаю, получится, только там придумать конструктивное решение придется. А много ли грузов предполагается перевозить? Какие габариты?