Читатель (СИ)

— Сначала я думал, что ты просто придурок, желающий поумничать перед малышней… — раздался за моей спиной мужской голос, — … а потом мне подсказали, кто ты. Старик Кирью совсем забросил своих родичей?
Обернувшись, я увидел мужчину в черных джинсах, стоящего с руками, сложенными на груди. Он смотрел не на меня, а на ринг, где двое молодых бойцов мутузили друг друга, периодически отлетая от ударов. Толпе это нравилось.
— У деда было недостаточно времени, чтобы просветить меня во все детали, — решил я не идти на конфликт, — Поэтому я добираю знаний, где могу, даже здесь.
— Оскорбляя то, чего не понимаешь? — глаза рослого японца ни на секунду не отлучались от арены.
— Либо так, либо я смотрю не на бой, а на тренировку выносливости.
— Хм.
Мужчина замолчал. Эна и Такао пялились то на него, то на ринг. На последнем дела шли ни шатко, ни валко — измотанные пацаны упрямо старались друг друга вырубить, но очень плохо попадали из-за заплывших глаз.
— Ты надел черное, Кирью? — вопрос был неожиданным и требовательным.
— Да, надел, — отозвался я.
— Тогда я тебя вызываю.
— Это будет слегка неудобно, — отозвался я, оборачиваясь на младших.
— Не принимаешь вызов? — спокойно поинтересовался мужчина.
«Всегда принимай вызов» — слова деда я запомнил хорошо.
— Принимаю, — дёрнул щекой я.
— Они-сан! — Эна держала нос по ветру.
— Так надо, — кодовой фразой утихомирил я девочку. Баки стоял бледный как кабачок.
— Еще один бой и все разойдутся, — двинулся мужчина на свое рабочее место, — Тогда мы пойдем на их место.
Он успел вовремя, секунда в секунду. Выскочил на арену, объявил победителя, бегло проверил травмы обоих бойцов, доволок каждого до края ринга и помог вылезти за его пределы. Затем объявил финальный бой, удивив меня тем, что драться выйдут две девчонки… что?
…зачем это им?
— Кирью-сан, не о том думаешь, — бледный Баки нервно сжимал кулаки, — Этот парень просто невероятно силен, отвечаю! Он не просто так тут всем рулит!
— Это меня тоже удивляет, — ровно проговорил я, глядя как обе девушки неумело, но с энтузиазмом размахивают конечностями, стараясь впечатлить публику, — но куда меньше, чем три «надевших черное» девушки. Как так, Баки?
— Эти две — идиотки! — отмахнулся нервно парень, — Эта Таблетка, Снадобье, Пилюля… да пофигу, что это! Эта штука же помогает человеку стать лучше? Спортивнее? Вот! Вот они и жрут, дуры! Ради сисек и жоп! Кирью-сан, скажите лучше, что делать! Он вас убьет!
— Если убьет — отведи моих младших домой, а потом сообщи деду.
— Позвоните ему!
— Зачем? Вызов есть вызов.
Мне было очень интересно. Дед говорил, что вызов бросают только тем, в ком видят соперника и что избиение слабых может навредить вызывающему. Тем не менее, меня вызвал очень опытный «надевший». Еще один кусочек паззла, объяснение которому я очень захотел найти. Нужно было только успокоить Баки.
Пока я возился с очередным представителем японского народа, не умеющим держать нервы в узде, на арене вовсю пинались, лягались и размахивали руками две школьницы или студентки. Это было настолько плохо, что я бы не особо опасался выставить против любой из этих вполне взрослых девочек Эну. С темпераментом и характером у девушек-бойцов тоже не заладилось, они пытались нанести урон внешности друг друга, что дополнительно вызывало оживление собравшихся. Наконец, пинок под ребра и следующий за ним удар коленом в лицо поставили точку на этом «сражении», причем, насколько я смог понять, ударенная просто решила не вставать, чтобы не получить еще.
Человек в черных джинсах невозмутимо объявил победительницу, запалено стоящую с гордым видом. Практически сразу после этого зрители стали быстренько разбегаться, оживленно обмениваясь впечатлениями. Вскоре у импровизированной арены остались только «организаторы», явно ждущие, чтобы разобрать нехитрые заслоны, владелец лестниц с помощниками, мы, Черные Джинсы и… Хиракава Асуми, сверлящая меня взглядом.
Ах да. Человек Комитета? Тоже. Как будто он знал, что будет бой. Интересно.
 
— Давай, старший брат, — спустившаяся с лестницы Эна похлопала меня по пояснице, — Заставь нас собой гордиться!
— Хорошо, — кивнул я, направляясь на арену, где меня уже ждали.
Позади послышалось бакино:
— Вы что, совсем не беспокоитесь за него, Кирью-сан⁈
— Брат у меня еще есть, — невозмутимо ответила мелкая засранка, — А вот по утрам на разминку вставать неохота!
Выходя на арену, я испытывал смесь любопытства с раздражением. Источником второго являлся стоящий напротив меня мужчина в черных джинсах и майке, мало того, что нарушивший мои планы, так и собирающийся донести до меня какую-то информацию «через кулаки». Один из наиболее любимых способов моего деда, крайне критично рассматривающего всех своих учеников и знакомых (потому что во внуки ему годятся все без исключения).
— Меня зовут Кабакири Норио, кэмпо, — представился человек в джинсах, церемониально кланяясь мне.
— Меня зовут Кирью Акира, — сухо поклонился я ему как будущему источнику информации.
Возникла пауза. Норио закатил глаза.
— Какое боевое искусство ты практикуешь, Кирью? — с усталым вздохом спросил он.
— Никакого.
— Как это — никакого? — на лице человека проступили эмоции. Удивление.
— Вы тратите моё время, Кабакири-сан. Это невежливо.
Для того, кто помнит прошлую жизнь, социальные правила и традиция в новой имеют большое значение. Ты ежедневно и ежечасно маскируешься под местных, а это, как ни крути, труд. От этого труда устаешь. От неясностей устаешь. От отношения к себе… тоже устаешь.
— Ты слишком нагл и заносчив даже для потомка Горо Кирью, — помрачнел мужчина, вставая в незнакомую мне стойку, — Это нужно из тебя выбить, хотя бы ради того, чтобы ты пережил следующий год!
Кажется, меня сейчас будут бить. Я встал боком и поднял руки, прикрывая локтями ребра. Больше ничего на ум не приходило.
О кемпо я знал немногое, лишь то, что это чрезвычайно гибкая школа боевых искусств с очень большим арсеналом, в котором есть, по сути, всё, кроме борьбы в партере. Следовательно, единственным моим шансом на хоть какой-то позитивный результат было начать атаковать противника, не дав ему получить о себе достаточно информации.
Поэтому, не дожидаясь этого Кабакири, я тут же применил тот же приём сближения, который использовал для сближения с противником в своем первом бою — горизонтальный прыжок. Правда сейчас нужно было идти на риск, поэтому я начал проводить двойку быстрых ударов до того, как приземлился. Оба удара пришли в скрещенные руки мужчины, которыми он закрылся, и вот тогда я допустил ошибку — попытался дополнить комбинацию коленом под ребра.
Он подбил мне опорную ногу, одновременно толкнув так, что свалился я метра за полтора от него.
Вскочив, я досадливо поморщился. Эффект неожиданности полностью утерян, противник боеготов, опытен, его физические кондиции превосходят мои, он провел разведку. Наихудшее сочетание.
— Неплохо… — процедил Кабакири, — Еще что-нибудь покажешь?
— Нет, — я внимательно следил за тем, как он двигается.
— Тогда моя очередь! — после этих слов он резко прыгнул вперед похожим на мой способом.
Два удара ногой в корпус были почти нежными, даже медленными, но я не смог их ни блокировать, ни успеть зацепить чужую ногу. Попытку контратаки с левой руки Кабакири отвел, а затем уже влепил удар посерьезнее, вынуждая мои потроха взорваться от боли. Этим коротким тычком под ребра меня аж подкинуло в воздух. Не успев разогнуться, получил еще удар внутренней стороной стопы по голове, от чего меня повело к краю ринга.
Паскудно, думал я, ловя вертолетики. Полторы секунды на одну атаку и уже почти всё.
— Я экономлю тебе время, Кирью… — донеслось откуда-то сбоку.
И на этом спасибо. Уверенность, что следующая атака этого Норио будет знаменовать окончание боя не в мою пользу, я сосредоточился не на том, чтобы прийти в себя и восстановить боеспособность, а на попытке нанести удар. Ноги у меня длинные, каблуки твердые, владение собственным телом на уровне, который никому из местных не приснится даже в самой большой и красивой мечте…