Капля красивого яда (ЛП)

— Черт, — выдыхает он. — Молодец. Серьезно. Я рад за тебя.
— Спасибо. — Я делаю еще одну затяжку сигаретой. — Эй, я заметил, что ты разговаривал с Монти ранее. Я не знал, что вы двое знаете друг друга.
Его брови хмурятся, пока не приподнимаются в осознании. — О, Роллинз? Да, мы несколько раз тусовались у Айзека.
— Айзека? — Вот это интересно.
Он кивает. — Да. Эти двое довольно близки. Выросли в одном социальном кругу и все такое. Я думаю, они познакомились в школе-интернате.
Забавно, что за все время, пока Монти помогал нам с делом Кэма, он ни разу не упомянул, что даже знал Айзека, не говоря уже о том, что когда-то дружил с ним. И что-то подсказывает мне, что это не потому, что это вылетело у него из головы.
— Вау. Думаю, ты узнаешь что-то новое каждый день.
Оуэн хмыкает как раз в тот момент, когда Лукас выходит с Эйденом. Они втроем приехали сюда вместе. Предполагалось, что Эйден будет их трезвым водителем, но это пошло насмарку, когда он опрокинул три бутылки пива. Итак, Лукас переключился на воду.
— Готов? — Лукас спрашивает Оуэна.
— Да. — Он поворачивается ко мне. — Увидимся, Эйч.
Я на секунду поднимаю руку в нерешительном жесте всем троим, но мой разум как лазер сфокусирован на Монти. Я чувствую, что все, что с ним связано, - это уловка. Иллюзия. Он знает, как заставить людей поверить, что у него ничего не припрятано в рукаве, но я вижу его насквозь.
Он что-то скрывает, и я собираюсь это выяснить.
15
Позвольте официально заявить, что Мали делает из меня лжеца. Я была совершенно невольным участником. Ладно, это тоже ложь. Я не стала возражать, когда она сказала Хейсу и Кэму, что мы должны пойти к ней на работу, чтобы решить одну важную проблему. Но да ладно. Нам еще долго придется помогать им работать над этим баром, прежде чем мы начнем сходить с ума.
Единственное, что делает все это стоящим, - это видеть, как счастлив Хейс. Иногда, когда мы проводим время у него дома, он теряется, обсуждая все свои идеи. Когда он говорит о чем-то с такой страстью, я улыбаюсь. Потому что он заслуживает всего самого лучшего.
А я заслуживаю того, чтобы отдохнуть от краски, шпаклевки и всего, что связано с ремонтом.
— Это, — говорит Мали, показывая то, что должно быть нижним бельем, но на самом деле выглядит просто как лоскутки кружевной ткани, связанные вместе.
Я качаю головой. — Абсолютно нет.
— Ты бы выглядела так сексуально!
Мои руки скрещены на груди. — Ты хочешь сказать, что в остальном я не выгляжу сексуально?
Она прищуривается, глядя на меня. — О, да. Это именно то, что я говорю. Ты законченная жаба. Удивительно, что ты заполучила одного из самых горячих парней в городе.
— Отлично! — Я вскидываю руки в воздух. — Теперь ты еще и моего парня называешь горячим. Какая-то ты лучшая подруга.
Ее взгляд говорит о том, что ей сейчас не до моих выкрутасов, но все, что я могу сделать, - это рассмеяться. После того, как я провела последний час, слушая, как она пытается уговорить меня надеть «что-нибудь развратное», как она выразилась, я могу ей немного отомстить.
— Я так сильно тебя ненавижу, — говорит она мне.
Но я мило улыбаюсь ей в ответ. — Это так мило. Ты лжешь даже самой себе.
Она отмахнулась от меня и вернулась к изучению ассортимента магазина. Она не понимает, что меня здесь ничего не интересует. Я не любительница нижнего белья. Честно говоря, я даже не уверена, что у меня хватит уверенности в себе, чтобы примерить его. Не то чтобы я была неуверенной в себе. Но все, что связано с Хейсом, заставляет меня нервничать - в хорошем смысле, но все же нервничать.
— Ладно, как насчет этого? — предлагает Мали.
Я поворачиваюсь к ней, на кончике языка уже вертелось "нет", но я останавливаюсь, когда вижу, что она держит в руках. Это сексуально, но в какой-то степени мило. Белая кружевная ткань кажется мягкой на ощупь, и вместо того, чтобы выглядеть так, будто мою одежду растерзал медведь, это больше похоже на купальник. Я поджимаю губы и подхожу ближе, чтобы получше рассмотреть, а Мали практически сияет от того, что я еще не отказалась от него.
 
— Когда бы я это надела? — спрашиваю я.
Она смотрит на меня в ответ, ее рот открывается и закрывается, прежде чем она решает, что сказать. — Ты серьезно? Прежде чем заняться сексом. Когда, черт возьми, еще ты бы это надела?
Мои глаза закатываются. — Нет. Я знаю это. Но я имею в виду, для чего? Потому что сегодня вторник?
— Сегодня четверг, — поправляет она меня.
Я раздражаюсь. — Ты знаешь, что я имею в виду!
— Лей, ты слишком много думаешь об этом. Это просто то, что понравилось бы Хейсу и заставило бы тебя чувствовать себя хорошо.
— Он заставляет меня чувствовать себя хорошо.
Она усмехается. — Не хочу это слушать. Не отвлекайся от темы, пожалуйста.
Я хватаю его за низ и поднимаю вверх, чтобы рассмотреть поближе. Оно действительно красивое, и даже если я не надену его сразу, по крайней мере, оно будет у меня, когда появится желание. В следующем месяце у него день рождения. Это будет самое подходящее время для него.
— Хорошо, — говорю я. — Я возьму его.
И тут мне в голову приходит блестящая идея.
Мне нужно купить кое-что еще. 
Когда мы вернулись в бар, было уже поздно. Я ожидала, что Хейс напишет мне несколько сообщений, спросит, где я и когда мы вернемся, но он был относительно спокоен. И только когда мы зашли внутрь, я поняла, почему.
Стопка пустых пивных банок стратегически выстроена в пирамиду. В ней должно быть не менее тридцати банок, и это не считая случайных, валяющихся повсюду. Поскольку их всего двое, можно представить, в каком состоянии они находятся.
Мы с Мали останавливаемся прямо перед дверью, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кэм въезжает на своем скейтборде в башню. Все рушится, но самое интересное происходит, кода он цепляется за колесо, и надирает себе задницу. Хейс теряет дар речи, хохочет до упаду и плачет. А Кэм? Думаю, его эго пострадало больше, чем его тело.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, больше удивленная, чем что-либо другое.
Кэм встает и проводит пальцами по волосам. — Ничего. Просто... знаешь... расслабляемся.
Он пытается казаться невозмутимым, но у него это плохо получается. Особенно когда он смотрит на меня косыми глазами. Я бросаю на него оценивающий взгляд, и он встряхивается, высунув язык. Затем он пытается пнуть одну из банок и снова падает на задницу.
Мали прикрывает рот рукой, а я щипаю себя за переносицу. Хейс практически задыхается в углу. Не знаю, чего я ожидала при возвращении, но точно не этого.
— Что, черт возьми, произошло после того, как мы ушли? — спрашиваю я сквозь смех.
— Забавная история, — невнятно произносит Кэм. — Мы были измотаны. И перегружены работой. 
Хейс задыхается. — Я знаю, как танцевать тверк! — О Боже. — В самом деле! Девин научила меня!
Он встает, кладет руки на колени и начинает танцевать тверк. На удивление, все не так плохо, как я думала, но есть что-то в его длинной, худощавой фигуре, сгорбленной и делающей толчки тазом, что абсолютно уничтожает меня. Мали хватается за свой телефон, пока я наблюдаю, как он теряет равновесие и падает лицом на пол — успевая повернуть голову как раз вовремя.
— Я в порядке! — кричит он, но не потрудился подняться с пола. — О, это удобно. Почему я не сделал этого раньше?
— Нет, — ною я. — Не засыпай на полу. Я собираюсь отвезти тебя домой.
Кэм подходит и ложится рядом с ним. — Здесь удобно. Надо бы подвесить краны с пивом к потолку и сделать из них бар для лежания.
— Хорошая идея! — пьяно соглашается Хейс.
Мали фыркает. — Люди могли бы подумать, что им сделают минет или какая-нибудь цыпочка оседлает их в позе наездницы, пока они пьют.