Дело об исчезновении графа де Бриенна (СИ)

— Нужно ещё забрать вещи и коней из гостиницы.
— Нет, туда мы соваться не будем. Я уверен, что там нас поджидает засада. К тому же, если мы не явимся за нашим имуществом, они какое-то время будут думать, что мы в городе.
— Но поесть-то мы где-нибудь можем?
— А потерпеть нельзя? — уточнил Марк с ехидной усмешкой.
— А сколько терпеть? — обиделся Шарль. — Я-то ладно, я успел утром поесть, а у вас со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. Я ж о вас беспокоюсь!
— Ладно, пока будем наблюдать за площадью, забежишь в какую-нибудь лавку, купишь хлеба и эля.
— Может, лучше мяса и вина?
— Я тебя избаловал! Какое мясо в этом нищем городе? Нельзя привлекать внимание.
Так переговариваясь в полголоса, они дошли до гостиницы и остановились в сумраке узенькой улицы, глядя на площадь. Театр ещё не уехал, но актёры под надзором солдат уже разобрали и погрузили на телегу сцену и декорации и теперь уныло сидели в своих кибитках, посматривая на невозмутимую стражу. Шарль сбегал в бакалейную лавку, принёс пироги и кувшин пива, и Марк, наконец, смог перекусить. Все переживания этого тёмного дня не уменьшили его аппетит, и он с удовольствием сжевал то, что дал ему оруженосец, не отрывая взгляда от происходящего на площади.
Наконец там появился вестовой и отдал какой-то приказ сержанту. Тот собрал своих стражников и, выстроив их в колонну, увёл с площади, а возки бродячего театра потянулись в ближайший переулок и двинулись в направлении городских ворот.
Марк обошёл площадь и какое-то время следовал по параллельной улице, а потом и следом за кибитками, чтоб убедиться, что к актёрам не приставили соглядатаев. Через некоторое время он всё-таки решился. Велев Шарлю идти за повозками, он сам обогнал их и, подойдя к коню, тащившему самую первую кибитку, взял его за повод. С другой стороны шёл высокий грузный мужчина с длинными волосами. На нём была простая, не лишённая изящества одежда, аплащ перекинут через плечо красивыми складками.
— Приветствую вас, папаша Рамбо, — негромко произнёс Марк и обернулся.
Позади на телеге сидел молодой актёр, игравший благородного рыцаря, и смотрел на него с испугом.
— И я приветствую вас, добрый человек, — густым, хорошо поставленным голосом откликнулся старый актёр. — С чем пожаловали к нам? Если без особой нужды, а так, ради приятной беседы, то предупреждаю, что это может быть опасно для вас.
— Вряд ли может быть приятным разговор о том, что сегодня я потерял старого друга, — отозвался Марк, продолжая идти рядом.
— Значит, вы Ринальдини? — уточнил Рамбо и, увидев, как кивнул незнакомец, продолжил: — Он рассказывал мне о вас много хорошего. Так зачем вы, рискуя жизнью и свободой, пришли к нам?
— Я хочу знать, что с ним случилось? Почему его голова торчит на пике возле замка прево?
— Вот даже как… — пробормотал тот огорчённо. — Мне жаль его, но он так любил рисковать, и не слушал, когда я предупреждал его об опасности. Я не знаю, что случилось. Сегодня утром явились солдаты, схватили его и увели, а потом окружили нас и велели разбирать сцену. Потом пришёл человек из замка и сказал, что Лабуле уличён в кровавом преступлении и казнён, а нам следует до закрытия ворот покинуть город. Больше я ничего не знаю, но могу предположить.
— Я слушаю вас, — кивнул Марк.
— Если они казнили его, значит, им было известно, что он — шпион. И при этом они не стали тратить своё время, допрашивая нас, и просто изгоняют из города, выходит, знают, что наша труппа была для него всего лишь прикрытием, и мы не догадывались о его деятельности. На самом деле так оно и есть, только я, в общих чертах, знал, что он служит Сен-Марко, но подробности меня никогда не интересовали. Однако о моей осведомлённости предатель не знал и не донёс им.
— Предатель? — Марк невольно сжал повод коня.
— Маноду, наш актёр. Утром, когда мы встали, его не было на месте. Он так и не появился.
— Он слышал наш разговор в кибитке… — прошептал Марк.
Ему вспомнилось, как насторожился и выпрыгнул из возка Лабуле, но после вернулся обратно, никого не обнаружив. Их не могли подслушать в трактире, они были осторожны, но и до этого актёр успел наговорить достаточно, чтоб доносчику было с чем бежать в замок за наградой.
 
— Проклятый болтун, — зло проворчал старик. — Я не хотел брать его в труппу, но Лабуле не терпелось попасть сюда, а наш комик слёг с лихорадкой. Мне пришлось взять этого слизняка, но я подозревал, что это плохо кончится.
— Значит, Лабуле был неосторожен, — проговорил Марк со вздохом. — Что ж, по крайней мере, это не задело вас, и вы уходите.
— Нас гонят отсюда на ночь глядя.
— Возьмите с собой моего оруженосца, — попросил Марк. — Одного человека вы сможете провезти через ворота.
— Мы можем взять двоих, — спокойно уточнил Рамбо. — Когда мы въехали в город, нас было восемь человек, сейчас осталось шестеро. Стражники смотрят в свои бумаги, а не на лица. Ваш паренёк высокий?
— Да, выше Лабуле, но тоже светловолосый.
— Сядет в кибитку, а вы ростом с Монаду. Наденете его одежду и шляпу. Оружие и свой наряд спрячете среди реквизита.
— Спасибо, — произнёс Марк, но Рамбо покачал головой.
— Я любил этого прохвоста. Если я смогу помочь его другу и тот, быть может, сумеет отомстить за него, то этим я буду удовлетворён. Полезайте в повозку, переодевайтесь. Жюстен даст вам подходящую одежду.
Марк позвал Шарля, и они забрались внутрь кибитки, где по-прежнему перепуганный молодой актёр дал им потёртые штаны и куртки, а заодно и войлочную шляпу сбежавшего комика, под которой Марк спрятал свои чёрные локоны. Их одежду и оружие Шарль засунул в большой кожаный мешок и положил его за сундук с костюмами.
За стены они выбрались без происшествий. Стражники пересчитали актёров по головам и, сделав отметку в своих бумагах, выпустили их за ворота. Три возка покатились в темноту и вскоре выехали на дорогу, идущую через лес. Какое-то время они двигались в тишине, а потом позади раздались крики и топот копыт. Марк резво спрыгнул с телеги, за ним, прихватив припрятанный мешок, выскочил Шарль, и они метнулись в лес и скрылись в зарослях кустарника.
Они видели, как к кибиткам подлетели всадники с факелами. Они окружили их, и старший что-то кричал, а его спешившиеся подчинённые начали выбрасывать из кибиток на дорогу вещи.
— Они ищут нас, — заметил Марк. — Наверно выяснили, что выехали восемь человек вместо шести.
— Мы так и будем смотреть? А если они перебьют актёров? — возмутился Шарль.
— Зачем? Они не могут быть ни в чём уверены. Ни то, что нас было восемь, а не шесть, стражники к концу дня устали и могли ошибиться. И тем более, они не могли утверждать, что видели там людей с конкретными приметами. И убивать кого-то на землях короля, да ещё недалеко от города… От этого могут быть лишние проблемы. Вот увидишь, они попугают и уедут.
Командир всадников тем временем продолжал орать на Рамбо и даже пару раз стегнул его плёткой, но тот оставался спокоен и невозмутим, и, видимо, наконец, убедил его в том, что ни в чём не виноват. Всадники уехали обратно, а Марк какое-то время сидел в кустах, глядя, как актёры подбирают с земли свои пожитки и укладывают их на места. Папаша Рамбо подошёл к краю дороги и какое-то время стоял, вглядываясь в гущу леса. Марк решил вернуться и, велев Шарлю ждать на месте, направился обратно.
— Вы ещё здесь, — проговорил актёр, заметив его. — Я только хотел сказать, что, уезжая, этот человек крикнул своим, что утром они обследуют дороги на Сен-Марко, в Лианкур и на Сансер. Мы поедем в Риволи, там и раньше было спокойно, а теперь, когда эти земли отошли маркизу Делвин-Элидиру в качестве приданого за женой, туда уж точно никто не посмеет сунуться. Вы можете идти с нами.
— Нет, у меня тут есть дело, к которому я ещё даже не приступал. Далеко ли отсюда до владений маркиза де Лианкура?
— За ночь дойдёте, а светлым утром люди прево не решатся рыскать по его владениям. Идите по этой дороге до развилки и сверните налево. Доберётесь до села с мельницей на краю, и оттуда — через рощу по правому берегу реки.