Служба устранения магических конфузов
– Вот все вы, мужики, такие! – в зловещей напряженной тишине мой голос прозвучал особенно громко. Я ещё и слезливых интонаций обиженной жизнью женщины добавила. – Всё из-за вас! Вот я и сюда из-за вас попала! Один козёл решил, что я непременно должна ему принадлежать! С него всё и началось! Подкараулил на улице, к стене прижал! Всё, говорит, Маргошенька, теперь ты от меня никуда не денешься! Меня, мол, весь район боится, никто связываться не захочет. Так что деться тебе некуда. И отказ не принимается… А мне он и вовсе противен! Вот, скажите, девочки, что мне было делать, если он сильнее?! И заступиться некому – сирота я!
Самое смешное, что меня слушали. Правда, лица при этом у всех были очень офигевшие.
Ну и понесло меня что-то. Высказала я всё, что наболело. И голос всё повышала и повышала, сама того не замечая… Потом выдохлась, замолчала, и только тогда поняла, какая тишина стоит. На меня смотрели все! Ой, кажется, переборщила…
– Простите, не удержалась, – кашлянув, сказала я.
– Ты что, дура, что ли?.. – отмер, наконец, Купидон.
Он хотел добавить ещё что-то, но тут все дамы, все эти жуткие бабищи… зааплодировали! Не сговариваясь! Неужто их проняло?!
– И у меня такой был… козёл! – всхлипнула ведьмища с мохнатым наростом. Ого, и в самом деле проняло…
Как же опешили мужики! У Купидона стало такое лицо, что я, несмотря на очень нервную ситуацию, едва удержалась от смеха. Он снова открыл рот, но сказать ему опять не дали.
– Это что… – включилась женщина с мохнатыми кошачьими ушами. – А мой бывший проклятие на меня наложил, чтобы любой другой мужчина, который осмелится меня тронуть, покрывался волдырями… еле сняла! Ревнивый гад!
Она громко высморкалась.
– А я с-с-своему отомстила! – Фирелла мечтательно закатила глаза, видимо, предаваясь сладким воспоминаниям. – До сих пор при виде любой особы женского пола вздрагивает.
– Да что ты?! – изумилась я. – Расскажи!
– Да, интересно! – хором поддержали остальные «девчонки». Да так горячо, что стало абсолютно ясно – тему я нащупала невероятно актуальную и болезненную.
И пошло-поехало! Каждая высказалась! У каждой нашёлся свой собственный козёл среди магической братии, а то и не один! Теперь несло всех!
Мужики по-тихому слиняли, стараясь не привлекать внимания разгорячённых женщин, которые прямо сейчас объединились в своей ненависти ко всем, кто хоть немного напоминал им обидчиков.
А мы… продолжили сидеть!
И, кажется, входили во вкус.
В какой момент на столах появилось бурлящее ядовито-зелёное зелье в бокалах? Не знаю… но я как-то по инерции вместе с остальными глотнула… ух! В мозгу будто бомба взорвалась. Тело стало лёгким-лёгким… И почему я решила, что женщины тут страшные? Вон они какие красотки! Как их могли бросить?!
Эх, бабоньки, хорошо сидим…
В свою комнату я явилась ближе к утру.
Адский Жаб то ли не спал, то ли проснулся от нашего нескладного хорового пения (в какой-то момент мы с девчонками начали петь жалостливые песни про любовь). Он сидел на кровати и не мигая смотрел на меня. Чёрных пятен на стенах заметно прибавилось.
Сейчас я смотрела на своего соседа совсем другими глазами.
– А знаешь, внешность для мужика не главное! – задушевно заявила я ему, замирая напротив и тыча в него пальцем. Язык заплетался. – Главное же что? Главное – душа что б прекрасная была! Не боись, я тебя никому в обиду не дам! А то что они там о себе возомнили?! Ты, может, принц вовсе заколдованный! Тебя принцесса поцелует и превратит из жабы в красавца невиданного! А они там все от зависти позеленеют и сами слизью… ик… покроются!
Он обалдел, конечно, знатно. Поэтому, надо думать, сидел и не перебивал меня. А я тем временем увлекалась всё больше.
– Хотя и принцессы – бабы гадкие. Вот где её носит, козу такую?! Её тут вон какой мужик ждёт! Думает, мы замену ей не найдём быстренько! И кроме неё найдётся, кому поцеловать. Вот я щас… щас я… сама щас всё сделаю!
Я наклонилась и смачно чмокнула его в длинный безгубый рот.
Жаб аж хрюкнул от удивления. У него внутри всё заклокотало, а потом… жабья кожа лопнула на затылке и начала сползать!
Я аж чуть на спину от такого зрелища не завалилась! Ладно, успела за спинку кровати схватиться.
Это что, глюки?! Не стоило то зелье на голодный желудок пить… Я ведь и вовсе ярая противница всяческих таких зелий. Алкоголь вот вообще не пью и презираю всей душой! И не зря, ох не зря…
Кожа с влажным чавком осела на постели, а потом полыхнула зелёным пламенем и исчезла.
А под ней обнаружился…
– П-принц? – опешив, прошептала я, озадаченно изучая здоровенного детину (его мамаша, кажется, когда-то согрешила с великаном!) с круглым веснушчатым лицом, широким вздёрнутым носом, глубоко посаженными глазками и крупными, редкими, неровными зубами, выпирающими из-под губы. Взлохмаченные рыжие волосы на макушке напоминали парик жуткого клоуна.
М-да, кажется, Жаб из него был симпатичнее…
Я изумлённо икнула и попятилась к своей кровати, пока он ощупывал себя и, похоже, плакал от счастья.
Мне вспомнились слова Пырща о том, что никто, кроме ведьмы, не знал, как проклятие снять. А ведьма-то, похоже, с чувством юмора была…
Под колени меня подсекла моя кровать. Не удержавшись, я свалилась на неё прямо в одежде. Видимо, отключилась ещё в полёте.
Проснулась я от того, что над ухом кто-то напевно вещал, аккуратно потряхивая меня за плечо:
– Вставай, Маргошенька, там Пырщ идёт. Ребята его задержат ненадолго, ты как раз перекусить успеешь. Я тебе яишенку приготовил…
Глаза распахнулись сами собой, хоть голова и гудела, как колокол.
Надо мной склонился… Жаб! То есть теперь он уже не походил на Жаба. Выходит, вчерашняя муть со слезшей кожей мне не приснилась? Это что получается?..
– Вставай, говорю! – ласково, но настойчиво велел он. Я вдруг заметила, что на нём цветастый передник. И чистая рубаха. Да и вообще он явно умылся и причесался. Красивее от этого не стал, конечно, но всё равно как-то приятно даже.
– Жаб… Фарукан? – не без труда припомнила я. Мой голос спросонок звучал, как кряканье утки.
– Ага. Во-первых, спасибо тебе огромное, что сняла проклятие. Я теперь твой должник. Во-вторых, Пырщ уже на подходе, а ждать он не любит. Да и вообще, похоже, зуб на тебя имеет, раз сюда поселил, да ещё ко мне в комнату определил.
– Не зуб, а зубище… – пробормотала я, с трудом садясь на постели. Постепенно из окружающего пространства выплывали новые детали. Во-первых, обои теперь выглядели абсолютно чистыми и новыми. Во-вторых, все остальные поверхности тоже сияли чистотой, на окнах появились жёлтые занавески, а мебели заметно прибавилось. В-третьих, моя постель была застелена чистым бельём, а рядом, на стуле, лежало сложенное полотенце, а на нём зубная щётка, расчёска и почему-то пилочка для ногтей. Всё новое, в упаковках.
– В ванной ещё шампунь, мыло и гель для душа. Я не знал, какие надо, так что на своё усмотрение взял.
– А…
– Вопросы потом! Время идёт! Ах да, сначала выпей это. – Он подал мне стакан с обычной на вид водой, которая издавала лёгкий травянистый запах. – Валда передала. Сказала, после этого будешь как огурчик.
– Валда? – память подсказала, что так звали ведьму с бородавкой.
Стакан я взяла подрагивающей рукой (Фарукан ещё и заботливо поддержал его) и сделала глоток. Ого! Голову прочистило моментом! Да и вялость как ветром сдуло. Вот она, настоящая магия!
Я уважительно погладила стакан и в два глотка допила зелье.
– Ух, красота!
Потянувшись до хруста под умилённым взглядом здоровенного Фарукана, я вдруг припомнила, что Пырщ скоро будет тут и бросилась в ванную умываться и чистить зубы. Эх, хорошо бы душ принять, да времени уже нет. И переодеться не во что. Хотя надо бы, конечно, – спала я в том же, в чём вчера явилась в общагу.
– Сменную одежду бы тебе, – Фарукан словно читал мои мысли. – Ну да придумаем что-нибудь. А сейчас пока… – Он шагнул ко мне, на мгновение закрыл глаза и ладонью провёл по одежде. – Вот, так-то лучше!