Ветер перемен (СИ)

Со стороны, казалось, что эту армаду конных всадников ничто не сможет остановить, но я-то знал, что есть такие приемы, что остановят и всадника, и коня на скаку. У нас на Земле они назывались волчьи ямы и естественно лорды этого не знали, так как посчитали бы это нечестными приёмами. Для них в бою главное проявить свою доблесть. А для мне важнее была победа, как и для рядовых дружинников. Каждый из воинов хотел выжить, а не геройски погибнуть, поэтому, ямы копали с огромным желанием, правда под косыми взглядами своих лордов.
Перед нашими передовыми линиями, спрятался ров шириной два метра и глубиной почти метр. Ров прикрыли ветками и накрыли дерном.
В образовавшийся бруствер вбили колья. За ним встали дружинники. Это подняло их боевой дух и вселило уверенность в победу. Конница противника завораживающе красиво приближалась, а дружинники без боязни, с любопытством смотрели, что будет дальше. А Всадники постепенно набирали темп. И вот уже они опустили копья и нацелили на дружинников. Стали видны стальные, жуткие маски, прикрывающие лица воинов. Оскаленные морды их коней…
Жиденькая линия кольев, вбитых в землю, их не остановит, а удар будет такой сильный, что раздавит пехоту, как червяка. И вот произошло то, что и ожидалось. Первые ряды всадников попали в ловушку. Кони падали, ломая ноги, всадники вылетали из седел. На них налетели следующие. Тоже упали. Скачущие следом на всем скаку врубились в кучу малу. Крики ужаса людей, ржание лошадей, радостные вопли наших дружинников заполнили пространство. А конница напирала. Падали лошади. Падали всадники и куча мала разрасталась. Наконец движение массы конницы, лордам, которые выжили удалось остановить и те, кто не попал в ловушку, стали поворачивать коней и возвращаться. А наши дружинники по моему приказу с радостными кличами: – «За Ванор!» – бросились на тех, кто барахтался на земле. Они как, все уничтожающий смерч прошли по упавшим. Рубили живых и мертвых, людей и коней, и по сигналу рога вернулись обратно. Разгорченные, радостные, измазанные кровью, встали в строй и стали проговариваясь ждать.
А я заранее предположил. Имперцы попробуют нас обойти, форсировав речку. И оставив барона Вильяма Бильдерского за старшего, телепортировался на противоположную реку.
Имперцы спешили и придумать что-либо более путевого, они не могли. Так и оказалось. Через час они оставили пред нами отряд прикрытия, а основные силы отвели назад. Стали пробовать перебраться через заболоченные берега.
Сама речушка выткала из болота и была глубиной по шею и шириной метров десять, но низменные, топкие берега протянулись широко. На противоположном берегу появились те самые странные всадники на низкорослых лошадях, одетые настолько разномастно, что даже у меня вызывали удивление. Но они выглядели уверено и по повадкам видно было, что бойцы бывалые. Они быстро разведали брод и двинулись вперед.
Как только первая сотня вошла в воду, я применил заклятие кровавого тумана. Могучее заклинание массового поражения, если знаешь, как оно работает.
Розовое облако поплыло над водой и сотня завязла в «киселе», раздались удивленные и испуганные выкрики. Бородатый воин крикнул:
– Всем обратно! Живо!
А потом случился взрыв, унесший жизни большей половины отряда.
На этом их попытки форсировать реку прекратились. Им осталось лишь два варианта или пробиваться с боем, или уйти вслед за имперской конницей. Они выбрали второй вариант. Оставили две сотни для прикрытия отхода. А я дал команду атаковать всадников пешим строем. Конница, увидев, что мы вышли из-под защиты вала мертвых товарищей и кольев, выждала и устремилась на нас. А ей в спину полетела засадная сотня.
Навстречу врагу поплыл еле видимый, розовый туман. Воины вклинились и завязли в сгустившемся воздухе.
Прозвучавший потом взрыв, ополовинил отряды имперцев, а разгром ошеломленного врага, довершила дружина графа Лоренца.
Так нам удалось спасти положение, которое было весьма критичным для армии Вангора… Другие отряды имперцев, узнав о разгроме их передового отряда, свернули к холмам. Я же вернулся на Гору и проследил за отходом вангорских войск…
 
Как-то так странно сложилось, что я оказался вовремя на Горе, когда мне казалось, что ничего не предвещало беды. Словно нить судьбы хранила меня и вела по пути удачи. Это дало мне понять одну важную истину, я не способен перекрыть все промашки, как бы выразилась Беота смертных. А второго и третьего варианта, как у Рока у меня просто на просто не было. Я же действую без чётко очерченного плана. Буквально по наитию и скольжу по тонкой нити событий. И ведь где-то, может эта нить порваться. А что произойдет тогда? Этого я не знал. Не могла просветить меня по этому вопросу и Шиза. Лишь пожала плечами. Подумала и явила мудрость.
– От ошибок никто не застрахован.
– Вот понимай, как хочешь… То ли дураку можно ошибаться, то ли и умные тоже ошибаются и в этом ничего страшного. Но мне ближе выражение «Дуракам везет»…
Хотя я думаю, дураков на самом деле нет. Есть люди с ограниченным умом. Хотя, все люди имеют ограниченный ум. Он ограничен их образованием, жизненным опытом, интеллектом. Только у одних границы шире, а у других уже. Только и всего. Поэтому одни ошибки совершают меньше, другие больше. Одни способны учиться на своих ошибках, другие нет…
– Не думала, что ты способен на такие глубокие размышления, – удивилась Шиза. – И, возможно, ты прав. Если рассматривать Рока с этой точки зрения, то он тоже имеет ограниченный ум. Хотя знаний и опыта у него гораздо больше, чем у тебя…
И чем у тебя, – съязвил я.
– И у меня. Ты прав, – согласилась Шиза. Но речь сейчас о Роке, а не о тебе или обо мне. Я после твоих рассуждений о ограниченности ума, увидела слабость Рока.
– Да-а? И в чем?
А в том, что он планирует все загодя, он создает условия реализации своих планов столетиями и подготавливает несколько вариантов развития событий, с одним нужным ему результатом…
– Это я и без тебя знал…
– Не перебивай. – отмахнулась Шиза. – Слабость его в том, что он не может менять свои планы. Он сидит на своей горе, как пень и ждет их реализации. У него не хватает ума, вносить в них коррективы.
– И что нам это дает?
– Нужно просто ломать низовые звенья его планов и события потекут в другом направлении. Вроде бы и туда на малом отрезке времени, но на большом, они все больше и больше будут отклоняться в сторону от нужного ему результата.
– А спрогнозировать, куда они потекут, – осторожно спросил я, – можно?
– Нет, это скрыто в тумане будущего.
– Охренеть. Сломать чьи-то планы, чтобы не знать последствий. А если мир разрушиться?
– Ну… может случиться и такое, но, наверное, все же не случится.
– Почему?
– Потому что ломать будем снизу. Само древо событий не тронем.
– Ты уверена, что он этого он не просчитал?
– Если исходить из логики твоих рассуждений, то уверена. Не просчитал. Просто не мог. Ты, в его планах неучтенный фактор. Должен был умереть и ослабить Беоту. Ты выжил и уже этим нарушил его планы. А он не творец. Всего учесть не мог. Это точно, Виктὀр. Смертные не могут ломать его планы. Он так считает. На этом построена его башня планов. А ты можешь и подкапываешь ее основание. Ты в общем-то молодец. Виктор. Возвращайся в замок, я тебя отблагодарю…
– Теперь мне стоит гордиться? – усмехнулся я.
– Нет. Надо перестать сомневаться. Делай, что должен, будет то, что получиться…
– Где-то я похожее уже слышал, – проворчал я и переместился в свой замок, в свою спальню.
Лер Шавга-ил бывший член Младшего Дома Высокой кручи, талант, которого был услаждать пением уши аристократов, давно находился в лагере Торы и наблюдал со стороны на то, что происходило. Он не лез вперед и не старался навязать свое общение Торе-иле. После посещения «дворца» хумана, он приобрел новые знания и умения. Теперь он был и певец, и разведчик, и телохранитель и обычный эльфар, каких много в лагере. Но он умел отводить глаза и проходить там, где не могли пройти другие. Он мог телепортироваться, менять внешность и голос… Многое чего умел. Имел врожденный дар обаяния и мог втираться в доверие. Он не озадачивался теми изменениями, которые произошли с ним. Так надо господину и госпоже. Он знал, что должен стать номинальным мужем для княгини и создать во круг нее периметр безопасности. Эльфар готов был исполнить свое предназначение, но на это нужно было время и случай. Чтобы незаметно втереться в ее окружение и стать незаменимым, он должен был сначала использовать влияние лера Манру-ила. А тот никого из посторонних до льерины Торы не допускал. Он ловко, используя свой дар оратора и демагога, незаметно оградил ее от всех.