Бухта обмана (ЛП)

— В этом поцелуе определенно не было ничего хладнокровного, — подумала она. Захватывающий прилив жара закружился в атмосфере и зашипел в ее крови. Этот поцелуй растопил весь лед внутри нее, разжег ее чувства. Это делало поцелуй по-настоящему опасным, и опасность, в которой она оказалась, заключалась в том, что в тот момент ей было наплевать на потенциально катастрофические последствия. О последствиях она будет беспокоиться позже.
Всегда было время пожалеть об ошибке, но не часто женщине выпадала возможность совершить столь волнующую ошибку, какой обещала быть эта.
Она очень крепко сжала руки на плечах Дрейка и позволила необузданной силе поцелуя проникнуть в нее.
Дрейк крепче сжимал ее, пока она не прижалась к нему так тесно, что могла чувствовать твердое очертание его эрекции сквозь ткань их одежды. Все в нем было жестким и убедительно мужским. Его запах тронул что-то глубоко внутри нее. Она хотела его так, как никогда не хотела ни одного мужчину. Больше всего ей хотелось оставить в нем свой след. Когда все закончится, она хотела, чтобы он помнил ее.
Возможно, в будущем он будет вспоминать ее как ту женщину на парковке, с которой он однажды памятной ночью уничтожал гигантских жуков. Но это было лучше, чем он забудет ее.
Она почувствовала, как его руки скользнули вниз по ее грудной клетке, пока его пальцы не обвили ее талию под пуловером. Он был намного больше и сильнее ее. Более того, он мог видеть ее, даже когда она исчезала, делая ее основной защитный механизм бесполезным. Она была здесь с ним сегодня только потому, что он верил, что она сможет помочь решить проблему на Рейншедоу — проблему, которую она помогла создать. Это был едва ли не самый романтический повод для свидания на одну ночь.
Учитывая все обстоятельства, ей, вероятно, следовало запереться в ванной. Вместо этого она была заключена в обжигающие чувства объятия.
Позже она поплатиться за это, но не сегодня. Сегодня вечером он научиться парить.
Он схватил подол черного пуловера и потянул его вверх, стягивая через голову. Он отбросил одежду на спинку стула, затем протянул руку ей за спину и расстегнул застежку бюстгальтера. Он добавил нижнее белье к растущей куче сброшенной одежды.
Он остановился, сомкнул свои сильные руки на ее талии и посмотрел на нее.
— Ты идеальна, — сказал он. Его голос был грубым, а глаза пылали. — Просто Совершенство.
— Неправда, — подумала она, но с его стороны было очень мило это сказать. — Никто никогда не говорил ей этих слов.
Слезы наполнили ее глаза. Она сморгнула их и выдавила туманную улыбку. — Не идеальна, но спасибо.
Он сжал руки на ее талии и приподнял в воздух. Внезапно она оказалась на одном с ним уровне, смотря в его глаза. Вздрогнув, она инстинктивно схватила его за плечо одной рукой, чтобы удержаться, а другой убрала волосы с лица.
— Какого черта? — она ахнула.
— Ты идеальна, — повторил он. — Идеальна для меня.
Эти слова прозвучали скорее как клятва, чем простое заявление.
Восторг захлестнул ее. Ей нравилось ощущение его сильных плеч. Она засмеялась и слегка поболтала ногами в воздухе.
— Это хорошо, — сказала она. — Это очень хорошо. Потому что я должна сказать тебе, что ты тоже идеален для меня.
— Это хорошо, — сказал он. — Это очень хорошо.
Она не видела его достаточно ясно в глубоких тенях, чтобы убедиться в выражении его лица, но она слышала мужскую усмешку, сопровождавшую слова.
Он пронес ее через комнату и поставил на ноги возле кровати. Она дрожала от волнения. Она схватилась за изголовье кровати, чтобы удержаться на ногах, пока Дрейк отдергивал выцветшее покрывало и одеяло.
Стремясь показать, что она не просто пассажир в этой опасной поездке, она возилась с застежкой штанов, но ее пальцы не слушались ее.
Дрейк отстранил ее руки, положил их себе на шею. И сам разобрался с ее штанами.
— Просто держись за меня, — прошептал он ей на ухо. — Я позабочусь о деталях. Я хорошо разбираюсь в деталях.
 
— Я знаю, — сказала она.
Он снял с нее штаны и трусики до бедер, а дальше одежда сама упала. Его руки нежно сжали ее ягодицы. Она услышала его стон. Звук исходил откуда-то глубоко изнутри, низкое, хриплое рычание необузданного мужского желания. Осознание того, что он так сильно хотел ее, отправило ее за грань. Она уже была мокрой, а он даже не прикоснулся к ней там.
Энергия танцевала в атмосфере. В комнате чувствовалась сила — как ее, так и его. Ее чувства вспыхнули так же, как тогда, на парковке. Она внезапно почувствовала свободу, какой никогда раньше не испытывала. Она поцеловала Дрейка в горло, вдыхая его запах, и схватила его за нижний край футболки. Он слегка рассмеялся, когда она практически сорвала с него майку и отбросила ее в сторону.
Она положила ладони ему на грудь. Он был твердым, гладким и очень теплым на ощупь. Она знала, что часть тепла имела паранормальную природу. Ему было жарко. Длины волн, генерируемые сексуальным желанием, исходят как от паранормальных, так и от нормальных концов спектра: чем больше человек возбужден, тем больше тепла наполняет ауру.
Не требовался экстрасенсорный талант, чтобы распознать в мужчине похоть. Но если женщина обладала изрядной паранормальной чувствительностью, то пламя очень сильной страсти было более очевидным. Элис посмотрела в глаза Дрейку и увидела бурлящие под поверхностью страсти. Молния пронзила ее. Это она оказала на него такое влияние. Ее ощущение собственной женской силы действовало как афродизиак.
Ошеломленная и почти в эйфории от волнения и мучительного ожидания, она обвила руками шею Дрейка и поцеловала его со всей страстью, которая бушевала внутри нее.
— Да, — сказал он. — Именно этого я ждал. Вот чего я хочу от тебя. Это то, что мне нужно.
Он вытащил ее из одежды и усадил на кровать. Она натянула простыню, чтобы прикрыть нижнюю часть тела, и, опершись на локти, смотрела, как он раздевается. Он с трудом вылез из штанов и трусов.
Он подошел к ней сильно возбужденный, его тело пылало от пси-лихорадки желания. Она была мокрой, до боли возбужденной и сжатой. Сильное чувство срочности сжимало все внутри нее.
Дрейк растянулся на ней, опираясь на руки и блокируя ее на кровати. Он поцеловал ее губы, затем горло, а потом грудь. Когда она извивалась, пытаясь заставить его двигаться быстрее, он использовал свою силу, чтобы мягко приструнить ее, и позволить ему задавать темп. Его руки опустились ниже, найдя влажное, горячее, пульсирующее место между ног.
Он ввел в нее один палец, а затем второй. Она застонала и вцепилась ему в плечи. Она испытала дикое женское удовлетворение, обнаружив, что его спина скользкая от пота. Ему было нелегко сдерживать себя.
Большим пальцем он нашел тугой бутон и надавил. Она ахнула и обняла его, жаждая большего, требуя большего.
Он гладил ее, его рот влажный и горячий сосал ее груди, пока она не вонзила ногти ему в плечи, пока не подтянула колени и не потянулась, чтобы прикоснуться к нему.
— Элис, — простонал он. — Элис.
Он отказался от чувственной битвы, медленно и осторожно вошел в нее, прокладывая путь, растягивал ее так сильно, что она задалась вопросом, сможет ли она удержать его. На мгновение интенсивное ощущение зависло на волнующей границе между болью и удовольствием. Она не была уверена, что победит.
— Так чертовски хорошо, — проговорил он скрипучим шепотом.
Он приподнялся на локтях и начал входить и выходить из нее в медленном, неустанном темпе, который сводил ее с ума.
Ни боль, ни удовольствие не перевесили. Вместо этого была глубокая потребность в чем-то большем; это была потребность в освобождении.
Она подняла бедра, чтобы он мог войти глубже, всем своим телом сжавшись вокруг него.
— Да, — прошептала она. Ее ногти впились в его спину. — Да.
Он врывался в нее снова и снова, направляя свои толчки так, что постоянно давил на особую, чувствительную точку внутри нее, пока она больше не могла выдерживать растущего давления.