Платиновое сердце (СИ)

Резко оттолкнувшись от перил, я наконец развернулся и ушел с балкона. Бесцельно походив по комнате, завалился на кровати, сосредоточив утомленный взгляд на потолке. Запах Воронцовой до сих пор оставался на подушках, но особенно остро я чувствовала его в первую ночь, которую проворочался в попытках уснуть.
Какого же, блять, хера на меня тогда нашло?!
Я не понимал. И никак не мог объяснить, с чего мне вдруг так снесло крышу? Из-за колкого упоминания про измену бывшей?! Дешевое оправдание. Никогда и ни с кем я не позволял себе подобного. Никогда и не приходилось! Телки итак вешаются мне на шею только помани, а тут… Неужели я хотел что-то доказать себе? Или ей, за то, что притворялась равнодушной. В любом случае из этого вышел лютый трэш, после которого внутри осталось скользкое, зудящее чувство вины.
Шумно вздохнув, я стиснул зубы, без воли вспомнив жалобные стоны Марины, ее частое дыхание, мокрые нежные складочки между ног, которые мои пальцы без стеснения трогали…
Нет. Это было не просто наказание – ты хотел ее. Пиздец как хотел! Эти мысли уже существовали в твоей голове. Может сознательно я и не рассматривал Марину как девушку, но подсознательно… решил, что она – моя победа. Да не тут то было.
Рывком поднявшись с кровати, я стянул с кресла футболку и, на ходу натягивая ее, направился к двери. Выйдя в коридор, лениво зашагал к лестнице – решил сходить в столовую чего-нибудь закинуть в рот. Уснуть все равно не выйдет, так может получиться отвлечься.
Спускаясь по ступеням, вдруг заметил знакомый силуэт с зализанными волосами, который маячил на первом этаже.
– Эй ты! – тут же бесцеремонно позвал. – Ну-ка притормози!
Обалдевший управляющий обернулся и послушно замер. Сбежав по оставшимся ступеням, я без промедления приблизился, впиваясь недружелюбным взглядом в его бритое лицо.
– Доброе утро, Евгений! – с фальшивой любезностью поздоровался он. – Могу чем-то помочь вам?
– Можешь. Молоденькая горничная, – уточнил я без расшаркиваний. – Во сколько она должна прийти?
Я в душе не знал, что буду делать с этой информацией, но решил наконец все для себя выяснить.
Толян озадаченно свел брови, но снисходительно сообщил:
– Боюсь, сегодня ее не будет. Несколько дней назад девушка отпросилась на больничный, и до сих пор не сообщала о дальнейших планах.
– На больничный?.. – переспросил я, вспомнив, что в тот день, когда мне сорвало чеку, Марина ушла прямо со смены.
– Да, по ее словам непременно требовался больничный. – Зализанный странно усмехнулся и добавил: – И это месяц здесь не проработав…
Его язвительный тон мгновенно спровоцировал вспышку гнева.
– И что? – резко спросил я. – По твоему люди болеют по определенным дням?!
– Нет, но… я имел в виду, что девушка и так здесь на сомнительном счету…
– Слушай-ка сюда, Анатолий, – бесцеремонно перебил я, начиная угрожающе на него наступать. – Если ты только попробуешь увидеть в этом повод для увольнения, первым вылетишь отсюда как гребана пробка! Услышал меня?!
Разведя руки в стороны, он нелепо проблеял:
– Я лишь хотел сказать…
– Я знаю, что ты хотел! И знаю, что ты делал, чтобы вышвырнуть девчонку! – Шагнув к нему вплотную, я угрожающе отчеканил: – Держись от нее подальше! Иначе…
– Женя! – вдруг раздалось громкое и требовательное сверху.
Поджав губы, я отстранился от перекошенной физиономии управляющего и оглянулся на отца. Он стоял на лестнице, с осуждением хмуря темные брови с проседью.
– Доброе утро, пап! – поздоровался я, как ни в чем не бывало.
Однако папа не повелся на мой тон.
– Что происходит?
– Ничего, – беззаботно ответил я, пожав плечами. – Просто разговариваем.
Он оценил недоверчивым взглядом Анатолия, которого я фамильярно хлопнул по плечу и сдержанно велел:
– Пойдем-ка отойдем в мой кабинет.
Отец продолжил спускаться по лестнице, не давая мне шанса возразить. Я нехотя поплелся за ним, не забыв напоследок наградить управляющего ледяным взглядом.
Девочки! Теперь после каждой проды, буду стараться добавлять вот такие визуализации:)
   
31
 
Папа дождался пока я первым зайду в кабинет и закрыл дверь. Скрестив руки на груди, я проследил, как он прошел к массивному рабочему столу из красного дерева, заранее настроившись выслушать нотации.
– Присядь, – предложил отец располагающим тоном.
– Да нет. Я, пожалуй, постою.
Он глянул на меня из-под бровей и дернул уголком полных губ.
– Ну ладно...
Наклонившись, папа открыл ящик в столе и достал оттуда стопку каких-то бумаг.
– Что это? – хмуро поинтересовался я, когда он положил их на противоположный край столешницы.
– Взгляни.
Приблизившись, я принялся сдвигать листы с тестами, докладами и экзаменационными листами. Везде были проставлены оценки или зачеты. В основном я получал высший балл, поэтому пока не догонял, к чему это все.
– Вчера я виделся с ректором, – объявил отец. – Он уверил меня, что все оценки ты получил заслуженно. Что никто не проявлял снисхождения, несмотря на твою фамилию и даже больше – некоторые преподаватели намеренно занижали балл, за то, что ты нарушал дисциплину.
– Скорее за то, что я сдавал материал на отлично, при этом с натяжкой посещая пары, – возразил я, небрежно собрав листы в одну стопку.
Папа улыбнулся, не спуская с меня задумчивого взгляда.
– Ты хоть понимаешь, какие вершины тебя ждут с твоими мозгами, сын? Какую бы дорогу ты не выбрал – все двери открыты! Единственное, что может помешать твоему успеху... Это лень и отсутствие терпения.
Я отвел глаза, молча соглашаясь, что да... Недостатки у меня имеются.
– Понимаю, ты считаешь, что знаешь сверх положенного и что теряешь время просиживая часы на парах. Но прогуливая их, ты на самом деле упускаешь гораздо больше, чем можешь себе представить. Есть определённая канва, формальности и нюансы, о которых ты узнаешь лишь из уст преподавателя...
– Окей, все я понял! – перебил я как можно мягче. – Ты сказал, пап, – я услышал. Надо работать над дисциплиной.
– Надо, – загадочным тоном подтвердил он, обходя стол. – Если конечно ты не хочешь зависнуть на часик другой в моем кабинете, слушая нудные нотации. Поверь, я умею загрузить так, что пары покажутся тебе парком аттракционов!
Папа засмеялся, перехватив мой настороженный взгляд. Я и вправду не ставил его слова под сомнения. Он умел брать измором.
– Ладно с этим разобрались... – многозначительно подвел отец. – Теперь я бы хотел обсудить причину, из-за которой ты наехал на Анатолия.
Я тут же взбрыкнулся.
– Да кто на него наезжал?! Ты просто не так понял, пап... Тебе точно не стоит переживать за этого дохляка!
– А я вовсе не за него переживаю. Под причиной я подразумевал горничную, которая с недавних пор у нас работает.
Я выдержал его настырный взгляд, представив себе всевозможные варианты, которые он имел в виду.
– И что с ней не так? – простодушно поинтересовался.
Папа изогнул бровь.
– Женя... Даже если меня нет дома, я достаточно осведомлён обо всем, что здесь происходит. Особенно, что касается моего любимого сына.
– Значит у тебя плохой осведомитель. У нас ничего не происходит, – твёрдо возразил я. – Она просто знакомая с универа – ничего больше!
Вглядываясь в мое лицо, он выдержал интригующую паузу.
– Нет никакой необходимости защищать ее передо мной, сын. Девочке ничего не угрожает. Я лишь хочу быть уверенным, что ты соблюдаешь границы. И не воспользуешься тем, что она находится в уязвимом положении.
Внутри неприятно кольнула совесть. В то же время проницательность отца неожиданно навела меня на подозрения.
– Погоди-ка... Она что приходила к тебе? Приходила жаловаться на меня?
Он нахмурился и заинтересованно уточнил:
– То есть все-таки есть причины для жалоб?