Платиновое сердце (СИ)

Если честно я сначала не поверила в то, что вижу. Что здоровый глянцевый гелик реально дрифтует вокруг моей Линки! С угрожающим ревом мотора, визгом колес, неосторожными поворотами. А потом меня одним махом и насквозь пропитала лютая злость. И плевать мне было, что с тем, кто управлял этой элитной махиной лучше не связываться. Плевать сколько стоила эта вылизанная до блеска тачка, и что обозленный мажор не без причины кошмарил мою лучшую подругу! Я увидела цель, нашла оружие и рванула к дороге.
Все происходило прямо возле площади универа. Куча студентов стянулись на шум, но никто из этих гадов не спешил вмешиваться! Они просто глазели, а кто-то даже достал телефон, чтобы заснять зрелище.
Подонки…
Моя рука до боли сжала кусок кирпича, который я подобрала у разбитой плиты канализационного люка – а еще ругалась, что его никак в порядок не приведут. Гелентваген сбавил скорость и я начала прицеливаться. В окне с водительской стороны показалась русоволосая голова Молотова. Он что-то со злобной усмешкой выкрикнул замершей в оцепенении Линке и у меня сработал затвор:
– А ну отвали от нее, ублюдок! – крикнула я во все горло.
Сильный бросок и кирпич врезался в глянцевую поверхность черной двери, едва не задев руку мажора. Надо было видеть его лицо… Боже, да я поймала такое бешеное удовлетворение, что чуть не издала боевой клич! И пусть весь мир напополам, и что бы дальше не случилось – это того стоило!
Резкий затормозив, Молотов высунулся из окна, грозно осматривая оставшуюся вмятину. А затем вскинул на меня убийственный взгляд.
– Сука, ты охерела?!
Стиснув зубы, я уже приготовила кирпич покрупнее.
– Сука не побоится твою ценную тачку изуродовать! – выплюнула я, угрожающе поднимая руку.
Она тряслась. И моя грудь ходуном ходила от мощных ударов сердца, но я даже не думала отступать. Лишь незаметно сглотнула, не отрывая глаз от лица мажора, на котором застыло вправду пугающее выражение.
– Ебанутая блядь! – прорычал он, сверкнув белыми ровными зубами. Затем нырнул обратно в салон и резко дал по газам.
Я не знаю, откуда у меня хватило воли стоять на месте. Стоять и смотреть, как гелентваген мчится прямо ко мне. Но я словно вкопанная застыла, продолжая стоически держать руку с кирпичом и буравить взглядом лобовое тонированное стекло, за которым сидел водитель, желающий меня уничтожить.
Он проехал мимо.
Внедорожник пролетел где-то в полуметре, но мне показалась – буквально в нескольких сантиметрах! И провожая глазами стремительно удаляющуюся машину, я поняла, что все это время вообще не дышала. Но главное, что я смогла остановить эту чудовищную забаву мажора. Хотя интуиция уже билась в истерике и сигналила: он мне этого не забудет. Я разозлила не того парня и обязательно поплачусь.
Все равно. По крайней мере, сейчас…
Выронив кирпич, я оглядела студентов, которые начали позорно расходиться. Презрительно и недоумевающе оглядела. От такого равнодушия и безучастия даже ком встал в горле. Хотя я понимала – никто из них просто не рискнул бы связываться с оторванным сынком губернатора.
Наконец, я поспешила к рыдающей Полине. Моя бедная хрупкая подружка – сколько ей пришлось пережить за последние недели из-за этого бешеного мстителя?! И все равно ему оказалось мало…
Ругая Молотова последними словами, я повела Лину к своей старушке на колесиках, не забыв по пути поднять сумку, которую в гневе бросила прямо на землю. Усадив подругу в салон Ниссана, я быстренько оббежала машину, плюхнулась за руль и дрожащими руками достала из бардачка салфетки. На мои расспросы о самочувствии и о том, как это произошло, она только трясла головой, потому что захлебывалась от рыданий. Меня саму всю колотило и слезы наворачивались на глаза.
– Нет, это уже финиш… – вынесла я вердикт, пристально глядя на Полину. – С этим придурком надо что-то делать!
– Спасибо, ч-что заступилась, – благодарно всхлипнула она.
Во мне же вдруг проснулось возмущение.
– А как иначе? Как поступают люди, когда мудаки беспредел такой устраивают?! Лично у меня сразу крышу рвет так, что берегись… – Как верно заметила Света. – А те ссыкуны, что стояли и смотрели, по ходу вместо яиц колокольчики носят, я не знаю…
 
Линка вдруг прыснула от смеха. Это уже явно истерикой попахивало.
Тяжело вздохнув, я протянула руки и обняла ее за плечи. Такой беззащитной она казалась, со своим лицом олененка из мультика, что прямо сердце сжималось.
– Поль, надо Диме рассказать, – осторожно произнесла я.
Подруга отстранилась и принялась нервно сминать салфетку в руке.
– Нет. И ты знаешь почему…
– Знаю. Но ты же видишь, что все выходит из-под контроля! – не отступала я. – Может твоему брату даже неинтересно будет, с чего все началось?! А если вдруг и будет… В любом случае ты не заслужила того, что сейчас творится.
– Заслужила, – с грустной усмешкой возразила она, многозначительно посмотрев на меня. – Я заслужила это, Марин! Я повела себя мерзко… Нельзя было так с ним поступать.
Дорогие мои, огромное спасибо за поддержку:)
  
1.1
 
На секунду я прикусила язык, проявив снисхождение и поставив себя на место Молотова. Но только на секунду, потому что его и всех подобных ему я ненавидела просто на клеточном уровне!
– Вот же бедняжка, а! – хладнокровно воскликнула, продолжая гнуть свою линию. – Ты так оправдываешь его, да, Лина?! Вы, блин, встречались без году неделю, а Молотов тут целую драму развел и настоящую охоту на тебя устроил!
Линка стыдливо отвела глаза.
– Наверное… я не просто ему нравилась. Ты ведь знаешь, сколько он крутился рядом до того, как мы начали встречаться?
Однако и на это я нашла аргумент.
– Послушай меня, наивная девочка, – как можно сдержаннее постаралась донести. – Если бы Женя действительно тебя любил, да хотя бы какое-то подобие этого чувства испытывал – не стал бы опускаться до такого дна! Молотов просто не может простить тебе оскорбленное эго. Обиженный мальчик – вот он кто! И бегал за тобой именно потому, что ты его динамила, а самолюбие покоя не давало.
Подруга промолчала. Похоже, мне удалось хоть немного, но достучаться до нее. Хватит уже носить клеймо жертвы… Ничто не могло оправдать поведение этого монстра. Ну и что, что они месяц встречались? У них ведь даже не было ничего, кроме поцелуев! Однако Молотов по-своему оценил масштабы предательства.
Дело в том, что Полина не просто любила другого все это время... Она лишилась с ним девственности. Отдала цветочек, который Молотов сам планировал сорвать. В общем, там такая запутанная история, что даже я не бралась судить. Хотя стоит признать – меня тоже шокировало, что моя круглая отличница и скромница вдруг пошла на такое. Однако Линка сохла по Мише – лучшему другу старшего брата, чуть ли не с садика. А он… кажется, всегда смотрел на нее только как на младшую сестренку. Но подруга все равно ничего не могла поделать со своими чувствами. Грезила об этом парне, даже когда он встречался с девушкой, и даже когда по несправедливому стечению обстоятельств сел в тюрьму. Она буквально болела им!
Я все знала, но явно недооценила силу этой преданности, поэтому ощущала на себе долю вину. Именно я подтолкнула Лину принять ухаживания Жени и, наконец, забыть о своей детской любви! И она, правда, пыталась. Однако пару месяцев назад Миша вышел из тюрьмы… В тот день и случилось роковое пересечение.
Молотов был разочарован и беспощаден. Сначала нашим одногруппникам разослали страницу с сайта эскорт услуг, где светилось фото Полины. Конечно, фейковую, но по универу стремительно поползли грязные слухи, а шуточки начали превращаться в травлю. Это невозможно было остановить. Кто-то очень старался для короля второго курса, подогревая и раззадоривая студентов. Полину сторонились и провожали царапающими взглядами. И только я оставалась рядом, предупреждающе глядя на любого, кто попытается к ней пристать.