Чёрный алтарь (СИ)

— Прикажете поднять вас, господин? — с издевательской ноткой в голосе спросила Мариэль, опускаясь возле него на корточки.
Но упрямый Ваас сам ползком забрался обратно на кровать, продемонстрировав свою независимость.
— Теперь будешь меня слушаться?
— Конечно, мамочка! Проклятье! Дай же какую-нибудь одежду! Или я начну рассчитывать и на другую твою заботу, раз уж ты так близко изучила моё тело!
- Одежду дошивают, старая на тебе будет болтаться. Сказали, что к обеду доставят господину все из нежнейшего шелка. Я заботилась о твоём теле, как лекарь, и так намучилась с тобой, прости конечно, но мне тебя трудно воспринимать как мужчину. Тем более такие шутки задевают мою девичью честь, я хотела бы, чтобы меня уважали. Сегодня я скажу твоему отцу, чтобы через месяц он устроил здесь в замке большой праздник. Пусть приедут все и посмотрят, эти надутые вельможи, на что способна грязная рабыня.
- Рабыня?… — Ваас приподнялся на локтях, с ещё большим удивлением рассматривая девушку. — Расскажи мне всё, … пожалуйста.
— Хорошо, но это длинная история. Думаю, я могу тебе всё честно рассказать, потому что мы с тобой за это время столько пережили, можем и доверять друг другу. Не знаю как тебе, а мне ты стал как родной, как брат.
Она сжато рассказала Ваасу о своём мире, обходя непонятные и сложные для него темы. Рассказала немного о своей семье, о том, как они с братом нашли ворота, о хатах. Как они жили в их лесу и обучались, как попали в плен, как несколько месяцев к ним относились словно к грязным животным, о его возвращении и о том, как лорд Ламарк чуть не убил Джона, а она предложила лорду сделку.
Мариэль умолкла, с ожиданием взглянув на внимательно выслушавшего её охийца.
— Значит, ты уже никогда не сможешь вернуться домой? …. И ты набросилась на моего отца? … Не могу в это поверить. И он не убил тебя на месте, а уступил рабыне?
- Лучше бы убил?
— Нет. Выходит, с момента моего возвращения прошел месяц, и ты не отходила от меня ни на шаг?
— Отходила, один раз, ездила в лес хатов.
И Мариэль рассказала ему о Ниле и об их неприятном разговоре, всё честно, ничего не скрывая.
— Бедный Нил! Ты действительно нанесла ему смертельную обиду. В Охии братоубийство это страшный немыслимый проступок. И Нил, он не такой, он благородный воин, чтящий наши законы. Он брат мой, ты что?!
— Может, когда он увидит тебя в полном здравии, он меня простит? — Мариэль улыбнувшись, подняла на него свой мягкий глубокий взгляд.
— Если я всё правильно понял, я первый кого ты вылечила? Наверное, очень сильно хотела жить? Да, Мариэль? — и Ваас усмехнулся, продолжая наблюдать за ней. Её чистые глаза вызывали у него доверие, девушка очаровывала молодого лорда своей непосредственностью, и он испытывал к ней огромное чувство благодарности.
— Хотела. Хотела жить и быть свободной. И ещё хотела доказать самой себе и другим, что я действительно могу! А ещё, очень хотела тебе помочь, просто, по человечески, от всего сердца. Очень тяжело было видеть муки даже пусть и чужого для меня человека.
— Уже не чужого, ты же сама сказала — брат. Я так же уже никогда не смогу относится к тебе как к чужой или как к служанке. Мне ещё никто не спасал так жизнь. Первый раз мне её дала мать, а второй раз — ты, Мариэль. А по сему, теперь ты тоже мой родной человек, пусть и не благородного происхождения и не охийских кровей. Впредь, ты можешь рассчитывать на мою помощь и на моё дружеское расположение, будущий правитель этого никогда не забудет.
— Спасибо конечно, значит, я могу даже при посторонних называть тебя по имени и обращаться на «ты»? Как равная?
— Думаю и это тоже. Так. У тебя будут особенные привилегии. Твой самозабвенный поступок стоит многого.
— Многого я и не прошу, — почему-то недовольно тряхнула головой Мариэль, — А теперь удовлетвори моё любопытство. Расскажи, как ты получил эти раны?
— О! Это была чудная охота! О ней теперь я буду вспоминать всю жизнь. Чувствую, что этот вопрос я услышу ещё не один раз от таких же любопытных. Моя история не такая длинная как твоя. На восточной границе наших земель, находится океан Колыбель Солнца. Там в океане есть необжитые острова. Мы отправились на остров Драконов и несколько дней выслеживали одного из них.
 
— У вас ещё и драконы водятся??? — перебила его Мариэль.
— Конечно! Их там множество. У нас считается, если убить дракона, значит, ты будешь побеждать во всём, всю жизнь и твоё имя останется в веках, как героя.
Так вот, мы нашли пещеру, в которой спрятался дракон, и напали. Я поверг его, это оказалась самка. Прихватив привычнее охотничьи сувениры, пару зубов да когти, мы с моими людьми поспешили на выход. Я шел последним, окрыленный победой. Вдруг, за моей спиной раздался шум. Я обернулся. Меня настигал огромный огнедышащий дракон-самец. Видимо, в пещеру был ещё один вход, о котором мы не знали. Я не смог ни увернуться, ни спрятаться. Помню только, как пламя из его пасти полностью опалило меня, одежда вспыхнула, я ещё пробежал немного, а потом почувствовал страшную боль и упал. Очнулся на корабле. Мои люди еле смогли вытащить меня оттуда. Одни отвлекали дракона на себя, жертвуя своими жизнями, а другие несли меня на корабль. Там на корабле, я испытал жуткую боль, страшней той боли в моей жизни ещё ничего не бывало. Потом я вообще перестал себя чувствовать и провалился в пустоту. После того первый раз я пришел в сознание, когда услышал женский голос, это была ты.
— Выходит ты теперь герой, герой на века из-за убийства дракона?
— Только сейчас я понял, как это было глупо. Я был слишком самоуверен, там погибли мои люди. Во второй раз я бы так не поступил. Это не трусость, нет, это моя выстраданная мудрость. А можно ещё одну просьбу? Я хочу познакомиться с твоим братом, пусть он придет. — И Ваас снова улыбнулся, твёрдо сжимая её ладонь.
— А почему бы нет? Я передам Джону, пускай побудет с тобой, пока я побеседую с твоим отцом! — настойчиво высвободив свои пальчики, она легко выпорхнула из комнаты.
Мариэль нашла Джона на конюшне.
— Интересно, что это ты здесь делаешь? Мы ведь уже без пяти минут на свободе, а ты за старое.
— Не поверишь, любуюсь лошадьми. Когда выгребал за ними навоз, даже не замечал какие они красивые!
— М-да, любопытно конечно. Джон, ты неисправимый романтик и авантюрист. Тебя зовет к себе Ваас, я ему рассказала о наших с тобой приключениях, он тоже хочет познакомиться с тобой. Только ты не рассказывай в подробностях ему о нашем мере, не пугай его. Иди прямо сейчас, а у меня ещё есть одно важное дело.
— Слушаю и повинуюсь. Ты только не зазнайся, цыпленок, ладно?
— Джон как тебе не стыдно! Я никогда не стану такой как эти надутые благородные охийцы, я ведь для нас стараюсь.
— Знаю, и очень тобой горжусь. Я всегда знал, что ты мировая сестра. Ну, топай, конопушка, твори великие дела! — засмеялся Джон, с любовью махнув сестре рукой.
Как и в первый раз, когда она приходила за помощью, Мариэль тихо вошла в зал и шум снова стих как по волшебству. Но сегодня была немного другая ситуация, тогда это было крайне важно, а сейчас она растерялась, когда все взоры обратились в её сторону.
— Что-то опять понадобилось? Говори, наконец! — лорд нахмурился. Он до сих пор ещё толком не знал о результатах лечения и давно не видел сына, это его раздражало.
— Да, очень нужно, — Мариэль застенчиво улыбнулась, — Очень нужно, чтобы через месяц вы, лорд Ламарк, устроили на честь Вааса большой праздник. Он лично будет в банкетном зале принимать гостей, а вы лично вернете мне и моему брату свободу.
 
— Ты … ты хочешь сказать, что он выздоровел? Полностью? — старый лорд вскочил от волнения.
— Да, да, да! Он снова видит, разговаривает и смеётся, его кожа выросла заново. За этот месяц он восстановит утраченные навыки и отъестся.
— Я хочу немедленно видеть своего сына!
— Не выйдет! — Мариэль машинально заслонила собой дверь. — Вы заденете его гордость мужчины и воина. Дождитесь, и он сам спустится к вам. У вас есть время на подготовку. Сделайте это как вы любите — помпезно и с размахом! — настойчивость в её взгляде и уверенность в голосе, всё-таки убедили мудрого лорда прислушаться к словам девушки. Он подождет. Конечно же. Если это нужно для любимого сына.