Время золота, время серебра (СИ)
====== 1-3 ======
В прошлой жизни все было не так. Совсем не так. Вода не имела цвета и запаха, зато имела вкус, а в воздухе содержание углекислого газа было в разы меньше. Десять лет прошло, но он так и не смог привыкнуть к этой новой жизни. И найти в ней плюсы — тоже. Мелочи, которые раньше не стоили внимания, сейчас раздражали, понемногу подтачивая и без того шаткое спокойствие и умиротворенность. Скользнув взглядом по осколку зеркала, на скотч приклеенного к обратной стороне дверцы шкафчика, Отабек взял с полки почти пустой тюбик и отвернулся. Под насмешливым взглядом вытирающегося Криса почти демонстративно открутил крышечку и выдавил крохотную горошинку крема на тыльную сторону ладони. Мама делала это так… естественно, и он тогда, в далекой и очень сопливой юности даже предположить не мог, что будет делать также. А без нейтрально пахнущего и очень жирного крема, от местной воды у него очень сохла кожа рук. Трескалась, шелушилась, появлялись ранки, даже пальцы теряли чувствительность. А ему в его работе без этого никак нельзя. Снайперы, как хирурги, разве что в руках держат не скальпель, а винтовку.
Крис понимал, но иногда отпускал довольно ехидные шуточки, которые Бек привычно игнорировал. В конце концов, именно Крис обычно прикрывал ему спину и задницу, когда, выполняя задание, он лежал на крыше какого-нибудь почти развалившегося здания и отстреливал очередных монстров на подступах к лагерю. Они были хорошей командой. И Бек ценил это выше собственного раздражения, которое иногда появлялось в ответ на резкие выпады Криса. Хотя в шутках о смазке давно не было ничего не смешного. Последние конфликты, закончившиеся Прорывом, регулярно появляющиеся твари сократили человечество на восемьдесят процентов, женщин многие из них не видели очень давно, так как те обитали в закрытых городах-районах и за их границы не выпускались никогда. Поэтому справлялись они все своими силами или силами соседа-напарника. Те, кто успел достаточно пожить еще той, довоенной жизнью, ломались долго и сильно. Те, кому «повезло» с возрастом, прошли через ломку ориентации быстро и почти безболезненно. Кое-кто умудрился даже семью создать. Такое уже давно никого не удивляло. Никто на мужские парочки не показывал пальцем, не смеялся, не плевался вслед. Сейчас скорее присвистнут да оценивающим взглядом пройдутся по фигуре и заднице. Только дисциплина по этой части была строгой, очень строгой. Насилие приравнивалось к измене и каралось на месте, поэтому желающих и не было. Но шутить законы военного времени ничуть не мешали.
Бек держался. Пока еще держался. Не заводил романов и долгосрочных отношений, он даже Крису дал отставку после пары раз. Тот сначала дулся, а потом понял. Напарнику ты будешь прикрывать спину, а на любовника — отвлекаться, что в их случае может закончиться очень и очень плохо. Возможностей для мимолетных связей и перепиха на одну ночь хватало, и это Бека вполне устраивало.
Закончив с кремом, Отабек аккуратно закрыл его и вернул в шкафчик. Прислушался к незлобным пикировкам остальных, быстро оделся, закрыл дверцу и, проведя по еще мокрым волосам, вышел из блока. Привычно остановился на крыльце, взглядом провожая садящееся огромное, ставшее красным солнце, оглядел пики торчащих вдали деревьев и поджал губы. Этот закат, как и другие такие же до него, создавал иллюзию обычности, нормальности. Лес скрывал покореженный взрывами и войной мегаполис, зияющие пустыми глазницами окон, словно покусанные небоскребы, погнутые башни электросетей и телефонных вышек — всю ту реальность, о которой так хотелось, но нельзя было забывать.
— Слышал, завтра прилетает кто-то, – Крис вышел и остановился рядом, ероша выгоревшие почти добела волосы.
— Поэтому такой шмон наводят? — Бек кивнул в сторону суетящихся «духов», подметавших плац.
— Типа того, — Крис лениво потянулся. — Комендант дрожит, как осиновый листочек. Видать, разнос его жопка чует.
— Высокое начальство будет? — Бек с интересом на него покосился.
— Говорят. Начальство с подкреплением. То ли операцию готовят, то ли с инспекцией. Сам знаешь, все это только слухи.
Бек кивнул. Да, он знал. Слухи. Все, что у них есть — это слухи и спутниковая связь.
— Ладно, Крис, время ужина. И пропускать я его не собираюсь.
Крис тут же вскинулся:
— Кажется, до тебя тоже слухи долетели. Что сегодня на ужин?
— Спагетти. С мясом. И соусом таким, как ты любишь, — хмыкнул Бек, и Крис тут же схватил его за рукав и потащил за собой.
— Садист. Ужин уже минут пять как начался. И если по твоей милости соуса мне не достанется, я тебя без смазки трахну.
2.
— Ронин! Вы собрались?
Капитан сунулся в блок, окинул хмурым взглядом валяющихся на постелях солдат. Потрепанные. Усталые. Смену бы им, только все равно не пришлют никого раньше следующего месяца. А до него еще дожить надо. Хотя, эти двое точно с места не сдвинутся, даже если подыхать станут от изнеможения.
— Собрались, — послышалось из глубины двухъярусной кровати в углу. — Юрио сейчас душ примет…
— Я тебя слышу, мудло нерусское, только попробуй меня снова так назвать, и пойдешь на корм Алиену с Района… — из-за стены металлических шкафчиков высунулся мрачный и злой парнишка. Почти ребенок. В другое время и в другом месте он и правда считался бы едва-едва юношей. А здесь и сейчас, в этом ныне существующем мире Юра — солдат. А ведь когда-то он танцевал. И отлично танцевал, если судить по старым фоткам и нескольким записям в допотопной мобилке.
— Ну ладно тебе… он осознал, проникся… даже я тебя Феей не зову.
— Попробовал бы, резко расстался бы с зубами, Жанночка, — огрызнулся из-за шкафчиков парень.
— Милый, тебя Принцессой вся группа зовет, — широко ухмыльнулся коротко стриженный крепыш со второго яруса кровати. — Смирись. Ты либо кому-то дашь, и этот кто-то за тебя впишется и отрихтует фэйсы половине отделения, либо ты так и останешься нашей Неспящей Красавицей.
— В жопу, Джей-Джей. В жо-пу!
— Такой маленький и такой злой! — восхитился названный Джеем. — Если в твою, то я готов прям щас!
— Джей-Джей, отъебись от него, — устало посоветовал названный Ронином. — Юра устал, у него была тяжелая вылазка, а ты достаешь.
— Спасибо, Юри, — несмотря на холодный отстраненный тон, светлые глаза Танцора потеплели.
— Не за что, мое сокровищееее, — пропел Джей. — Хочешь, я тебе спинку потру?
— Поди подрочи, Джей. Может, мозги включатся, — хмуро бросил Юра и скрылся наконец в душевой.
— Господа, — вздохнул капитан. — Я понимаю, все устали, но давайте через полчаса вы будете готовы к выходу? Фельцман вашу группу затребовал. Так что…
— Я понимаю, — кивнул Ронин. — Постараюсь его угомонить.
Капитан кивнул и закрыл, наконец, дверь.
— Мы не сможем постоянно реагировать на любой щелчок пальцев, Юри, — Джей-Джей изволил соскользнуть на пол и принялся обуваться и шнуровать ботинки. — Юра долго не выдержит. Сам знаешь. Ему нужно больше спать. Нужно лучше есть и вообще…
Что именно «вообще» Джей умолчал. Но они оба знали. Танцору всего восемнадцать. А выглядит он в лучшем случае лет на четырнадцать. Худой, жилистый, легкий. Фарфоровая куколка. Еще и патлы отрастил блондинистые, которые в хвост собирает или в косу. Дерется, правда, как дьявол, и за словом в карман не полезет. Только таких ломают и ломают жестоко.
— Он не пойдет в штаб. И ни под кого не ляжет. Скорее сам кого угодно в бараний рог скрутит и трахнет. А потом найдем его где-нибудь за периметром с перерезанной глоткой. Если найдем.
— Я его защищаю, — возразил Ронин.
— Тебя самого защищать надо. Давно в зеркало смотрел? Глаза олененка Бэмби, талию двумя ладонями обхватить можно, — Джей последнее утверждение тут же проиллюстрировал. — А если дурацкую челку назад зачешешь, так вообще гейша.
— Джей-Джей… — негромко произнес Ронин. — Если ты сейчас не уберешь от меня руки, я подорву тебя, когда ты будешь на толчке в сортире сидеть.
— Как скажешь, Ю-ри! — широко ухмыльнулся Джей, отступая.