Прикоснись ко мне (СИ)
Мне дико слышать такие выводы из уст Самойлова, который недавно думал и говорил совершенно другое о моей персоне. Впрочем, его понять можно, судить не берусь, ведь каждый делает выводы в меру своей осведомленности.
— Почему ты при встрече так нелестно говорил о моей персоне?
Едва заметная капелька гнева скользнула в его темных глазах, он оскалился, пристально гипнотизируя мои губы. Нет, он меня не целует, просто прикасается большим пальцем к губам и трет их. Молчит, а я понимаю, что его жест заставляет мою кровь быстрее течь по венам.
— Я с кем угодно был бы готов смириться увидеть тебя, только не с Мироном. Почему-то только одна мысль о том, что вы теперь вместе, бесила.
— Но почему?
— Потому что какая-то взбалмошная девчонка когда-то холодным дождливым осенним вечером оставила в моей памяти неизгладимый след.
— Если бы не знала тебя хотя бы капельку, подумала бы, что ты романтик, — улыбаюсь, — не думаю, что с твоим богатым жизненным опытом, я была ярким воспоминанием.
— А если стала им? Думаешь, вру?
Я понимаю, что за столь юный возраст успела стать скептически настроенной барышней, мне сложно кому-то довериться и доверять. Во всем готова искать подвох, хотя вера в людей, как такова, не иссякла. Я хочу видеть с собой рядом крепкое мужское плечо, но я также хочу, чтобы мной не воспользовались и не бросили за ненадобностью. Сложно строить отношения, когда слишком мало знаком с человеком.
— Боишься?
Как он проницателен, этот вопрос заставляет меня неловко пожать плечами. Самойлов проводит рукой по моим влажным волосам и говорит уверенно и твёрдо.
— Пойдешь со мной завтра на свидание? И пусть у нас уже есть пятимесячная дочь, я хочу, чтобы мы по-человечески смогли узнать друг друга.
Я смотрела ему в лицо с открытым ртом и не знала что сказать. Пять минут назад он был готов заняться со мной сексом, был нетерпелив и возбужден, а теперь передо мной стоит сдержанный, взрослый мужчина. И то, что я видела два контрастных состояния Николая, меня удивило и заинтриговало.
— Пойду, — выдыхаю согласие.
Чувствую, что в животе порхают бабочки. Почему-то не могу поверить в то, что он хочет быть со мной, что я его привлекаю, что он не считает меня глупой и доступной.
— До сих пор спешишь домой?
— А ты разве не хочешь её увидеть?
— Хочу, но думаю, что от предложения привезти малышку в дом моих родителей ты откажешься.
— Почему? — Мои глаза удивлены, а Самойлов теряется.
— Нет?
— У вас здесь так здорово, ты понимаешь, как вы все счастливы?
— Только сейчас это осознаю.
— Трудоголик в тебе ещё тот, Мирон рассказывал о твоей неуемной энергии.
— Думаешь, мне её не хватит на всё?
— Ничего я не думаю, Самойлов, потому что свидание у нас только завтра.
— Значит, у меня есть шанс на что-то больше, чем просто свидание?
Вновь вопрос с намеком заставляет меня залиться краской. Чтобы не чувствовать неловкость, пожимаю плечами и говорю:
— Я должна забрать сумочку и созвониться с Мироном. И ещё… — Делаю паузу, нервно заламывая пальцы, ведь вспоминаю о том, что Мир уехал поспешно, он в расстроенных чувствах. — Я с понедельника переезжаю от Мирона окончательно, в свою квартиру.
— Мне казалось, что у вас дело действительно шло к свадьбе. Вы столько времени прожили вместе. Я только сейчас понял, что парень уехал домой во взвинченном состоянии. Или это не так?
Лицо Николая стало хмурым, я видела, как заиграли его желваки. Пресловутая мужская территория и нежелание терпеть соперников. Дядя и племянник во многом одинаковы.
— Ты действительно всё хочешь знать? — Удивленно приподнимаю правую бровь, наблюдая за реакцией Самойлова, мужчину что-то конкретно гложет.
— Если услышать подробности о том, что вы спали и неплохо проводили время вмес…
Я вовремя закрываю Николаю рот рукой, чтобы он из противности не наговорил кучу гадостей. Портить настроение этот мужчина мастер, но отвечать на вопрос или его предположение не спешу, пусть мучается.
— Помолчи, лучше надевай свой свитер и давай выбираться.
— Нику мы привезем родителям, мама будет в восторге.
— Как скажешь.
29 глава
Николай
Три блядских дня я был не в состоянии общаться с людьми после того, как расстался с Мариной. Девушка была вне себя от ярости, а моё лицо горело от увесистой пощечины. Финальная сцена разговора была бурной и некрасивой. Все время Марина норовила вытрясти из меня причины, которые так внезапно повлияли на моё окончательное решение. Я не был готов открыть ей всю душу, лишь искренно просил прощение за то, что у нас не срослось.
Она плакала, говорила, что любит и не готова меня отпустить. Я ушёл молча, чувствуя себя последним подонком, коим я, по сути, являлся. Я откровенно врал всем, а в особенности — себе.
Внезапное появление Лизы оголило всю правду, какой бы болезненной она не была. Только сейчас я стал понимать, что за последний год ни разу не забыл о той встрече с Лизой. Не понимаю, что меня держало в ограниченном состоянии? Работа? Смешно? Какие-то обязательства перед Мариной? Тоже смешно, пудрить мозги — вот что самое противное. Ответ кроется в том, что я не был уверен, а нужен ли такой смазливой молоденькой девчонки. Впрочем, никогда не парился разницей в возрасте, все это туфта на постном масле. Если чувства и симпатия есть между двумя людьми, то нечего всякие байки сочинять.
Три дня я сидел над одной огромной задумкой и чертил. Папка с отчетом Андрея валялась под кипой бумаг, мне не хотелось именно сейчас рыться в тайнах Мадридского двора, мне нужна была передышка.
Время помогает прийти в себя, помогает хорошенечко обдумать все нюансы, которые создала жизнь и наконец-то решиться их разворошить. Проснувшись в субботу в аккурат к обеду, меня хватило лишь для того, чтобы приготовить себе омлет и чашку кофе. Сообщение от Андрея с вопросом: «Ну, как тебе инфа?» было неожиданным. Я только сейчас осознал, что до сих пор не удосужился сунуть нос в подноготную Лизы, хотя ждал её с нетерпением.
Отыскав папку в ворохе бумаг, присел в рабочее кресло и открыл первую страницу. Лиза здесь на огромном фото совсем юная. Нервно сглатываю, понимая лишь одно: я хочу её так же, как и в ту ночь, но память бередит одна дотошная мысль: она с Мироном.
Глаза внимательно скользят по строкам, я хмурюсь, больше и больше в подробностях узнавая детали биографии девушки. Неожиданным становится одна деталь: мои глаза цепляются за дату рождения Вероники Митяевой. Именно на строчке — седьмое апреля я застываю, словно истукан. Мне нужно знать больше, читаю остальные подробности и, только захлопнув папку, срываюсь с места и мчусь к выходу из квартиры.
Нетерпеливо звоню в дверь Мирона, но перед носом появляется испуганное лицо Доры, девушка держит на руках Нику и пытается её успокоить.
— А Мирона и Лизы нет дома, они к вашим уехали, — говорит эта прелестная девушка, а я глаз не могу оторвать от девочки.
— Извини, я и подумать не мог, что вот так получится.
— Чшшш, маленькая, всё уже позади, сейчас будем спать.
Я не решаюсь ввалиться в квартиру, не хочу пугать няню, поэтому прощаюсь и мчусь к дому родителей. По моим предположениям их застолье будет в гостиной. Решаю войти в дом через кухню, приветствую Светлану Игоревну и приставляю палец к губам, давая ей понять, что нужно немного помолчать и не выдать меня.
Иду в сторону гостиной и ещё некоторое время специально подслушиваю разговоры, капитулировать заставляет только то, что слышу, как к дому подъехала машина. Застукать меня с поличным не должны, поэтому ретируюсь в кухню, слышу нервную перебранку между супругами Никитиными. Ира в бешенстве, этот тон голоса ни с чем не спутаешь.
За меня сделали то, что должен был бы в блажащие дни сделать я. Отчет на отцовство был ярким подтверждением тому, что ребенок является родственником нашей семье.