Река времен (СИ)

Я с недоумением смотрела на него. Этот юноша совершенно отличался от человека, воспитанного в таких условиях.
– Но в детстве я был очень слабым ребенком, и отец отдал меня в храм Аннана, надеясь, что в обители я поправлюсь. Меня воспитывали жрецы; наверное оттого я так люблю читать, – словно прочитав мои мысли, пояснил Энмер. Юноша явно давно собирался на эту тему поговорить, но не решался.
– Вот как.
– Надеюсь, ты не считаешь меня недостойным только потому, что я не слишком хорошо умею сражаться. У меня лучше получается думать. Но мой брат всегда говорит, что управлять можно не только силой, но и головой. Ты меня понимаешь?
– Понимаю, – откликнулась я. – И поверь, для меня мужчина это не только мускулы, но и поступки. Именно они делают нас теми, кто мы есть.
Вот же, утянул меня в философскую беседу и совсем отвлек от нужной темы. Хорошо, что этот юноша не был знаком с реальной Юилиммин. Его бы неприятно поразила разница характеров!
– То есть ты долго жил в храме, не слишком часто виделся с отцом, а мать почти и не помнишь?
Юноша утвердительно кивнул и хотел что-то добавить, но тут заметил входящий в город караван, и все мои попытки выведать что-либо о Амминат-аше пошли прахом.
– Смотри, – показал он мне на пылящее вдали облачко, – это идет караван из западной степи, что по ту сторону гор.
– Откуда тебе знать? – изумилась я, пытаясь различить хоть какие-нибудь подробности в клубе пыли.
– Сейчас уже не видно, но там идут верблюды. Таких животных во множестве приводят с юга на хоннитские базары. Но горы они не любят, а потому странно, что кто-то пригнал их сюда.
– Может, глаза подвели тебя и это были ослы или лошади?
Юноша покачал головой.
– Жрецы всегда хвалили мою наблюдательность. Я всегда вижу так, как есть. – Энмер-ани поднялся с уже остывших камней и протянул мне руку. – Идем, завтра мы, несомненно, обо всем узнаем. Сейчас уже довольно поздно, и купцы ко дворцу не пойдут. Ты ведь разрешишь мне проводить тебя? Я бы еще мог рассказать про звезды.
Я согласно кивнула и легко улыбнулась, принимая его руку. Вот ведь неисправимый романтик!
Убедиться в правоте слов своего нареченного я смогла следующим утром, когда караван, заночевав где-то в городе или рядом с ним, подошел к стенам дворца. Прибытие купцов из дальних стран – само по себе большое событие в этом не слишком богатом на развлечения мире. И любая диковинка вызывает огромный интерес. Вот и теперь, весь малый дворец был взбудоражен, всем хотелось узнать свежие новости, поглазеть на чужестранцев, а может и прикупить разных диковинок.
Младшие сестры, навестившие мои покои утром, и так и этак уговаривали старшую сестрицу пойти с ними смотреть на диковинных животных. Шанхаат же твердо решила меня на солнце не выпускать, в чем была, конечно, права.
– Сиятельные госпожи, ну какие там уж звери! Юилиммин-даша на таком солнце испечется, как яйцо. Да и вам пора бы не на гадость всякую смотреть, а чему полезному обучиться. Не пущу, хоть секите меня! – стояла на своем служанка.
Находя рациональность в ее словах, я уговорила сестриц сходить к воротам на закате, если купцы все еще будут там. А пока можно было насладиться внезапно выдавшейся свободной минуткой. Мой наставник сегодня задерживался, а такого за ним не водилось.
Я уговорила Тейен сбегать вместе с сестрой на кухню, послушать, о чем там судачат. Самой идти туда было бесполезно, все женщины при виде старшей царевны опускали глаза в пол и замолкали, а вот озорных девочек никто не воспринимал всерьез. Им можно и лепешку прямо из печи подарить и даже побранить за украденные фрукты.
А у меня в груди скреблись кошки. Неясное предчувствие какой-то беды снова маячило на горизонте. В глубине души я уже знала, откуда прибыли эти гости, но гнала эти мысли, словно от этого могла измениться реальность.
Царевны вернулись с новостями примерно через час. В большом дворце будет прием, так как прибыл с визитом сам наследник самирского владыки и привез богатые дары. Тех чудных зверей он завтра намерен подарить владыке, чтобы засвидетельствовать свое почтение. А купцы привезли много красивых тканей и диковинных стеклянных бус. Вот так всегда, то, чего не знают министры, знают на кухне!
 
Ближе к вечеру мы все, взяв с собой даже упирающуюся Шанхаат, отправились к наружной стене, чтобы посмотреть на верблюдов. И только кормилица осталась в покоях, отговорившись тем, что за свою долгую жизнь навидалась достаточно, а дела сами собой не сделаются.
Заглянуть за почти трехметровую стену было не так-то просто, но девчонки явно знали, как справиться с проблемой. Недалеко от главных ворот в тени небольших сосен каменная кладка была изрядно щербата, как будто сотни ласточек-береговушек пытались рыть в ней свои норы. Используя выбоины как ступеньки, в этом месте можно было легко взобраться на самый верх. Ну, просто находка для вражеских шпионов! Но лезть на стену старшей царевне было не солидно и я, приказав Шанхаат следовать за мной, направилась к воротам. Заодно и проверим, как на меня отреагирует стража, а через приоткрытые створки все замечательно видно.
Животные блаженно лежали под большим тростниковым навесом совсем недалеко от ворот, мирно жуя сено. Их длинные ноги были поджаты, а шеи сложены. На этот мир верблюды высокомерно взирали своими большими карими глазами, а холеные бока были старательно вычесаны и покрыты попонами. В своей прошлой жизни я не только видела верблюдов, но даже почти месяц ездила верхом по пустыне, так что сейчас больше смотрела не на них, а на свою обычно очень правильную служанку.
Женщина была явно поражена, ну, а когда уж один из них встал на свои мохнатые ноги – ахнула:
– Вот страшилище-то какое! Защити Всеблагая, такое убежит, это же сколько ужаса!
– Почему страшилище, ты посмотри, какие у него глаза! Они же красивые как у ребенка, – удивилась я. – А шерсть у них теплее козьей и овечьей.
– Ой, все-то вы теперь, сиятельная, знаете! А чем же этого зверя кормят то?
– Сама смотри, ему даже крыша сгодилась! – хохотнула я.
– Ай, и правда, вот же наглый! – возмутилась моя служанка, наблюдая, как один из верблюдов, с выражением чрезмерного презрения на морде, поднялся и начал методично жевать солому навеса.
Стража у ворот нервно косилась в нашу сторону, но даже заговорить не осмеливалась.
Решив, что на сегодня развлечений достаточно, мы поспешили домой, где нас уже ждала старая Иба и вечерняя трапеза.
*** 
Прием снова был роскошным, но хоть на лестнице нам стоять не пришлось.
Я, снова закутанная как мумия в цветастые тряпки, на этот раз встала на пару ступеней ближе к отцу, а за моей спиной примостился Энмер. На этом вся придворная конспирация была провалена. С тем же успехом я могла в самом драгоценном из своих нарядов восседать рядом с владыкой. Скрыть долговязую фигуру хоннитского царевича можно было, лишь поставив его в самый дальний ряд.
С какими бы намерениями ни прибыл к нам наследник самирского владыки, а знать в лицо своих соседей он должен. Энмер тоже подтвердил, что один раз видел царевича Саурата. По его словам это был уже взрослый мужчина с хитрыми узкими глазами.
– Он приезжал к нам пару лет назад, когда самирийцы покорили Сахет. Заверяли отца, что дальше их войска не пойдут. А глаза у этого Саурата так и бегали. Мне не понравился этот человек, и я не ждал бы от него добра.
– Мне тоже не нравится, что подобные гости зачастили к нам, – согласилась я. Прознай такие воинственные соседи о том, что задумал мой отец, – разорвут. Наш успех гарантирован лишь в том случае, если люди признают меня. А доверие народа и преданность воинов надо заслужить. Пока же, невидимая в тени могучего владыки, я только училась делать первые шаги. 
У входа взревели рога, и нарядная процессия двинулась к трону. Каково же было мое удивление, когда я узнала того, кто уверенно шагал впереди!
Наряженный по всем правилам, блистающий дорогими ожерельями и наручами, в окружении многочисленных советников к нам приближался сам Асмаррах Самирский.