Там, где счастье (СИ)

— Ты даже лучше, чем я мог представить, — прошептал он, завороженно смотря на меня. А после прочистил горло и сказал: — Можешь обращаться ко мне на ты (то есть только я, мужьям нельзя). Мне приятно слышать твои слова, спасибо за честность и доверие. В будущем я хочу стать твоим мужем, Милина, не фиктивным. И стать отцом всем детям семьи. Я сейчас принесу договор, он будет отличаться от остальных. Но не переживай, ограничения будут незначительные, так как теперь в твоей семье будет правитель.
В договоре новыми были такие пункты, как преданность государству, в котором правит Рамир, неразглашение государственных тайн, которые расскажет Рамир или узнаю случайно. А ещё был пункт, что после его принятия в семью, больше в гарем никого не брать, исключение — истинные. Так же, первый сын, который родится в семье будет воспитываться как будущий правитель.
В принципе, все приемлемо.
Договор тут же был подписан сторонами, Рамир сиял, не скрывая радости и даже приобнял меня немного неуклюже. Это мужья привыкли хватать меня в любое время, а Рамиру мешал живот. После он попросил разрешения потрогать руками живот и посмотрел на меня глазами мультяшного кота из Шрэка. Ну как тут можно отказать? Трепетно и очень аккуратно он положил ладони на живот, а дочки радостно откликнулись на него. Они тоже рады познакомиться. Он завороженно смотрел на живот, но когда девочки начали активно двигаться, испугался и отпрянул. Он со страхом смотрел на меня:
— Тебе очень больно? Я сделал что-то не так?
— Все хорошо, мне не больно. Это девочки рады знакомству, — с улыбкой ответила я ему и погладила живот. И тут я почувствовала, что начинаются схватки. Живот скрутило в спазме и от неожиданности я застонала. Все резко побледнели и началась паника. Прибежали сразу два доктора, но Альмаиз не подпускал их осматривал меня сам.
— Все хорошо, просто роды начинаются. Хоть и немного раньше срока. Не паникуйте, пожалуйста. Не могу же я всю жизнь ходить беременной, — пошутила я.
— Но тебе больно, мы же видели! — закричал Зарим. — Что нам делать, милая?
— Успокоиться для начала. Не надо так сильно суетиться. Неужели мне придется вас успокаивать в такой ответственный момент? Берите себя в руки или я попрошу вас уйти, — строго ответила я и снова скрутилась от боли.
Мы прошли в медицинский блок и меня разместили в большой стерильной комнате. Мужья выходить отказались наотрез, хоть и выглядели неважно. Им в руки всучили пузырьки с содержимым типа нашего нашатыря.
А меня стали осматривать, готовить какие- то инструменты и оборудование.
— Зачем все это? — не удержалась я.
— На экстренный случай. Возможно не пригодится, но пусть будет под рукой.
Альмаиза трясло, но он был рядом и наблюдал за каждым движением докторов. Сам он просто не мог нормально что- то делать. Эмоции мешали.
Даже если у меня был опыт, всё равно болело как в первый раз. Но сами роды продлились меньше по времени, примерно часов 6. За это время мужья извелись и обещали больше не просить детей. Зарим умудрился потерять сознание. Правитель стоял как вкопанный и не мог ни пошевелиться, ни сказать слова. Как выключенный робот.
Я же слушала докторов и трудилась. В конце от боли и усталости уже Богом молила, но не сдавалась. Местные обезболивающие не помогали.
И вот, спустя несколько часов, комнату огласил громкий плач маленькой принцессы. Минут через 10 появилась на свет и вторая. Я уставшая и обессиленная лежала и улыбалась. Мои ристаны не могли сдерживать слез, их руки тряслись и они боялись взять дочек на руки. Девочек хотели забрать доктора, но я попросила их положить дочек на грудь. Все удивились и не поняли для чего. Я же освободила груди и по очереди начала их прикладывать. Местные женщины, как выяснилось, не кормили грудью детей. Для этого были специальные смеси. Почти как у нас. Увидев мои действия, все были в шоке, но помешать не решились. Попробовав молозиво, дочки успокоились и я разрешила их забрать, заранее сообщив, что буду кормить их грудью, пока хватит молока. Дальше — смешанное питание.
 
Правитель до сих пор не подавал признаков жизни и ему вкололи успокоительное и посадили в удобное кресло. Мужчины встали вокруг меня на колени и благодарили, целовали, кто куда доставал, гладили. Вот почему так? Вроде рожала я, а жалко их. Но ведь искренне же переживали, этого не отнять.
  
Глава 28
 
Следующую неделю мы провели в доме правительства. Мы вовремя успели подписать договор с правителем и теперь он официально удочерил ристанок. Отцы девочек, наконец, пришли в себя и теперь не отлипали от дочек. Я быстро восстановилась, благодаря местной медицине. Только небольшой животик уходить не хотел. Девочки хорошо кушали и много спали. Отцы (ристаны) дали им имена Ранэлия и Дэлия. Чтобы их различать, надели им на ручки тонкие браслеты разного цвета с их именами. Они были неразличимы, хоть сколько на них смотри и сравнивай.
Через неделю после родов, нас приехали поздравить другие правители с советниками. А хитрый ристан взял с собой ещё и семью: жену и троих сыновей ристанов. Все поняли, на что он рассчитывал, но чуда не произошло. На это мы облегченно выдохнули. Жена правителя ристанов была в шоке, увидев, что я кормлю грудью детей. Очень долго наблюдала и задавала вопросы, а я отвечала. Может и ей пригодится в будущем. Мы обменялись контактами, она оказалась очень общительной и приятной женщиной. После того как гости уехали, мы решили вернуться домой. Там мне было уютнее и спокойнее. Правитель тоже теперь будет жить с нами и ездить отсюда на работу.
Пока были в доме правительства, у нас успели подготовить комнату дочерям и нанять ещё няню. Ами, к счастью, не ревновала к сестричкам и охотно няньчилась с ними. Я вся была в приятных хлопотах, а мужчины вернулись на работу. После родов они не прикасались ко мне и их объятия и поцелуи стали невинными. Меня это не устраивало и я решила поговорить с ними.
— Почему вы стали ко мне холодны? Я больше не привлекаю вас?
— Ну что ты несёшь, ты самая желанная женщина для нас!
— Тогда почему вы меня избегаете?
— Мы не избегаем. Просто боимся, что ты снова забеременеешь. Мы так боялись за тебя. Как ты вообще согласилась рожать? Это же адские муки, — пояснил Зарим.
— А у вас нет средств для избежания беременности на некоторое время?
— Есть, — задумчиво протянул Альмаиз. — И как я сразу не додумался?
На этих словах он буквально вылетел из комнаты.
— Мы не хотим заниматься с тобой любовью только для беременности и продолжения рода. А ты можешь в любой момент забеременеть. Мы хотим близости и соскучились, но последствия нас останавливают. В дальнейшем дети будут, но только если ты сама захочешь.
— А ещё мы боялись, что после всего… ты не захочешь нас подпускать.
— Вот ведь глупые мужья, — рассмеялась я. — "После всего", я люблю вас ещё больше. Я думала, что это вы меня не хотите, ведь фигура стала ещё хуже и неизвестно, когда вернётся в прежнее состояние. Если вернётся, — последние слова я буквально прошептала. Я действительно переживала о внешности.
— Ты прекрасна всегда, любимая. Твоя внешность нам и так нравилась и возбуждала, а сейчас и вовсе сводит с ума. Хочется постоянно трогать и гладить, целовать и даже кусать, — мечтательным взглядом окинул меня Валид. — Прильнуть губами к пышным грудям и…
— Все, все, не продолжай, я вам верю, — со смехом перебила я. В этот момент в комнату вошёл Альмаиз с таблетками в баночке.
— Вот, — радостно сообщил он, — Это средство надо будет пить мужьям раз в неделю. Таково время его действия. Оставлю в спальне. А ещё табличку, чтобы каждый отмечал, когда пил лекарство, чтобы не запутаться.
Правитель нашего разговора не слышал, но ему сообщили о лекарствах. Он их не пил и в спальню не приходил. Я не понимала его перемен. Или наоборот. Он был такой же как раньше. Как чужой. С ним, наверное тоже надо поговорить.
Такой случай мне тоже представился. В один из дней он остался дома, не поехав в дом правительства, корпел над документами дома. Я зашла в его комнату и села на край кровати, он меня даже не заметил.