Тупик для Дамы Пик (СИ)
Дина поднесла сложенную лодочкой ладонь под кран и прислушалась. После очередной канонады и бурления вода наконец пошла, ударив по руке.
— Ты что делаешь?! — крикнул Тимур и толкнул ее под локоть, заставив расплескать жидкость. — Сдурела?
— Пить хочу! — скорее из упрямства заявила Дина. На самом деле пить не хотелось, но от его крика она вновь испытала внутренний протест. — А ты разве нет? — увидев взгляд Тимура, она поморщилась. Что с ней не так? И к чему эта истерика?
— Хочу, но не настолько, чтобы пить из копытца, как Иванушка-дурачок.
— Ну, конечно, какой из тебя Иванушка? И кстати, это, по-моему, из другой сказки. Так что, плохой из тебя знаток русского фольклора, — уже спокойнее сказала она.
— Да пофиг, если честно. Ты пойми, тут до нас по всей видимости очень давно никого не было. Сколько времени этой воде, ты знаешь? А может, в нее что-то подсыпали? Отравили? Как тебе версия?
— Тимур, — Дина покачала головой. — Если ты считаешь подобную версию возможной, то где тогда… — она судорожно перевела дыхание, — где погибшие? Мы уже должны были быть мертвы часа два назад. Но мы живы, и нам надо как-то дальше, не знаю…
Парень задумался на какое-то время. Лицо его выдавало весь спектр эмоций от сомнений и растерянности до борьбы с самим собой. Наконец, он, смочив руки, умылся. Вцепившись в края раковины, Тимур стоял, склонившись, и капли падали с его лица, гулко ударяясь о дно.
— Морда лица на месте, — усмехнулся он и следующим движением наполнил ладонь заново. С шумом втянув в себя воду, зажмурился и побулькал, прежде чем проглотить.
Широко распахнув глаза, Дина смотрела на него, боясь даже моргнуть.
— Знаешь, — Тимур в недоумении качнул головой, — если бы не весь этот антураж вокруг, я бы ни за что не поверил, что так может быть.
— Что? — прошептала Дина.
— Вода… она такая…
Дина ждала продолжения, но Тимур все тянул с определением. Наверное, опять хотел вывести ее из себя.
— Если это яд, то он не имеет вкуса и запаха. Обычная свежая вода. Будто только что из источника. Но я не понимаю, как такое возможно…
— А я думала, ты все знаешь, — усмехнулась Дина. Она отодвинула его плечом от раковины и склонилась под краном, открыв рот. Вода полилась, окатив лицо.
Тимур сложил руки на груди, наблюдая за ней.
Дина вытерла подбородок и отжала намокшие кончики волос. Глаза Тимура, карие, с легким прищуром, смущали. Это ощущение было лишним. И даже немного раздражало. Не хватало еще, чтобы он заметил возникшую в ней перемену. Во всем виноваты обстоятельства, но уж точно не внешность парня и манера себя вести. Глупо и опасно поддаваться такого рода провокациям. Наступит новый день, и все улетучится. Каждый останется при своей тыкве…
— Итак, — как можно решительнее заявила она, — думаю, надо как-то переждать ночь. Уверена, что это все, — она огляделась, — вполне объяснимо. — Совместное помешательство… Я читала про такие истории. Отравление газом, например, способно вызвать галлюцинации…
— Я тоже слышал о таком, но, как ты говоришь: где люди? — он пожевал губами. — Короче, я пошел спать. Если хочешь, присоединяйся, — он пожал плечами и быстро покинул кухню.
Дина подошла к окну и посмотрела на улицу. Ничего не изменилось — тот же полумрак и ощущение вселенской пустоты. Она прислушалась к шуму ветра и звукам, издаваемым домом. К горлу подступили слезы. Что с ее семьей? Что с жителями? Что, черт возьми, со всем миром?! Неужели этот взрыв оказался смертельным для всех, кроме них? И даже если представить, что так оно и было, то почему все вокруг поменялось настолько кардинальным образом? Это ее квартира и в то же время, нет! Она не могла ошибиться и перепутать дома! И поворот от дороги к дому, и аллея напротив — все оставалось прежним!
Внезапно ее прошиб холодный пот. Аллея! Только сейчас Дина вдруг осознала разницу, которая в первый момент не отложилась в голове. Деревья — они были другими. Такими, словно их недавно посадили. А когда Дина по утрам смотрела на них, то почти ничего не видела из-за разросшихся крон…
Глава 11
Она должна была срочно поделиться с Тимуром своим открытием, но когда вошла в комнату, то увидела его спящим. Стоило ей подойти к дивану, как комнату осветила луна — мутный диск ее еле просматривался в мрачной дымке, и казалось, что это и не луна вовсе, а непонятное пятно, размазанное среди туч, словно тонкий слой маргарина.
В призрачном свете лицо Тимура было почти белым. Тени около крыльев носа и под глазами вдруг сделали его старше. Скулы заострились, неровное дыхание прерывалась едва слышными стонами. В какой-то миг Дине показалось, что он перестал дышать, но Тимур заворочался и вскинул руку перед собой:
— Мама…
Дина поежилась, разглядывая парня, и присела в его ногах. Кроссовки Тимура валялись около дивана, хотя он вполне мог завалиться не разуваясь. Такая пылища кругом, что совершенно без разницы, где спать — на кровати или на полу.
После его вскрика Дина тоже подумала о матери. Сна не было ни в одном глазу — лишь болезненное осознание того, что она вряд ли теперь увидит близких. Думали ли они о ней, когда поняли, что все закончилось? В детстве не осознаешь многие вещи, связанные со взрослой жизнью. Мама красивая, папа умный — кажется, этого достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. А когда становишься старше и начинаешь соображать, продолжаешь жить детскими ощущениями, потому что правда становится слишком явной, болезненной и неотвратимой. Любви между родителями не было — это стало для Дины ужасным откровением, в которое не хотелось верить. Поэтому она как мантру повторяла только то, что они любят их с братом, пока не поняла, что и эта любовь может быть разной.
Вот Тимуру повезло — благополучный, красивый, уверенный, с чувством юмора… Они такие разные, что даже встреча их вполне закономерна. Парень пришел в клуб, чтобы развлечься. И такие, как Дина, обеспечивают таким, как Тимур, несколько веселых минут или часов посредством собственного унижения…
Чтобы отвлечься от неприятных и хлестких, как удар, мыслей, Дина подошла к комоду. В квартире было холодно, почти так же, как на улице. Один плюс — окна целые, поэтому не гуляет сквозняк.
Выдвинув ящик, увидела сложенные мужские вещи. Выбрав рубашку в мелкую клетку, Дина поднесла ее к лицу и принюхалась. Одно дело — вещи Тимура… Стоп! Дина с удивлением поняла, что при мысли о нем ее сердце чуть ускорило бег. Просто парня она знает уже некоторое время и, несмотря ни на что, он, можно сказать, спас ее. И потому не вызывает уже тех эмоций, которые были в самом начале. А это вещи совершенно незнакомого человека, который…
«Умер?»
Руки Дины задрожали. По коже побежали мурашки. Она быстро сунула рубашку обратно, заталкивая как можно глубже. Что-то внутри ящика зашуршало, и Дина замерла, оглянувшись на спящего Тимура. Хорошо же она выглядит со стороны, шаря в чужих вещах. Мародерствует, если уж до конца быть честным… Или это уже не является таковым в тех обстоятельствах, в которых они оказались? На Дине сценический костюм в блестках, в котором она выглядит совершенно несуразно, хоть и сексуально. Дине стало противно. Первое, что нужно сделать, это избавиться от любого напоминания о клубе и танцах. Тем более, Тимур все время смотрит на ее голые плечи и грудь, как бы она не старалась занавеситься волосами. Да и прическу следовало привести в порядок, иначе совсем скоро она превратится в бабу-ягу или ведьму со всклокоченной паклей вместо волос.
Она заплела подобие косы из спутанных прядей и на цыпочках вернулась на кухню. Опять покрутила вентиль, чтобы убедиться в том, что вода не исчезла. Без еды они смогут продержаться довольно долго, но отсутствие воды — прямой путь к смерти.