Хозяйка магического экспресса (СИ)

Между нами повисает тишина. Ремер вновь смотрит в оконце, а я всё-таки поддаюсь сиюминутному желанию. Подхожу к нему и кладу руку на локоть, заглядываю ему в лицо. Стараюсь вложить во взгляд мягкость и поддержку. Если удастся перетянуть его на нашу сторону — это будет не только моя победа, но и облегчение для других моих собратьев по дару!
— Рикард, но ведь можно делать вид, что выполняешь свою работу? Или отпускать Скользящих? Всегда же есть выбор. — говорю я, осторожно подбирая слова.
Не спугнуть бы!
— В том-то и дело, что выбора нет. Для меня нет, — Рикард криво усмехается и разворачивается ко мне. Встаёт очень близко, нависая сверху, и пугает тем, как ожесточилось его лицо. — Милая Агата, если ты думаешь, что я главное зло для всего твоего рода — то я как минимум ошибся, считая тебя дальновидной и крайне разумной граттой. Всё намного сложнее, ужаснее. И выбора ни у кого из нас нет.
По мере того, как он произносит свою исповедь, мои глаза всё больше и больше распахиваются в изумлении. Нет, я, конечно, понимала, что Рикард — лишь винтик в механизме, но чтобы всё было настолько плохо — не осознавала. Неужели Император каким-то образом контролирует всех своих подчинённых? Практически лишает их свободы воли?
— Агата! — со стороны локомотива доносится раздражённый окрик.
Маркус застыл в проходе в напряжённой позе. Даже руки расставил так, что с них вот-вот сорвётся заклинание. Из-за его спины выглядывает Рози с сидящим на её плече Кропальком. И вид у парочки не менее воинственный, чем у Фаста.
— Всё в порядке, мы просто разговаривали, — спешу я успокоить моего защитника. Отступаю от Рикарда, который вновь нацепил свою маску расчётливого командора. — Что случилось?
— Мы скоро прибудем. Застава на Трекотоне требует идентификации от владельца экспресса, — произносит Фаст, а сам глаз не сводит с Ремера.
— Хорошо, — киваю я и отхожу от командора. — Это стандартная практика, нет повода для беспокойства.
Только после того, как я равняюсь с Маркусом, тот разворачивается и исчезает в переходе между вагонами. Я бросаю взгляд на Рикарда, ожидая, что он, как обычно следит за мной. Но, к моему удивлению, мужчина в задумчивости наблюдает за видами Межмирья. Наш разговор всё-таки выбил его из колеи.
— Освальд, застава на связи? — спрашиваю я, входя в кабину машиниста.
На узкой койке, которую нам удалось сделать для Вальда, сидит Рози и играется с Кропой. Малыш подпрыгивает и исчезает в воздухе, а девочка пытается угадать, где тот появится в следующее мгновение. Упражнение, которое в своё время подсказал мне Руперт, помогает маленьким Скользящим нащупывать потоки силы и отслеживать их.
— Сейчас настрою, — тем временем произносит Вальд, поворачиваясь к пульту. — Они что-то совсем озверели. Раньше такие проверки были только в самом Аркадосе, а тут уже на подходах начинают доставать.
— Это ожидаемо, — хмыкает Маркус. Скрестив и ноги, и руки, он стоит у стены и несколько зло смотрит на меня. Надумал себе чего-то, увидев меня с Рикардом, и теперь дуется. — В Доминионе не всё так гладко, как хочет показать Император. Армелит по официальным данным иссякает. Никто же не додумался ждать несколько лет и после этого проверять старые жилы.
— Как это связано? — хмурюсь я и, встретив недоумевающий взгляд Маркуса, продолжаю. — Какая связь между запасами армелита и неспокойной ситуацией в империи?
— Власть Императора зиждется на монополии армелита. Он выставляет на него цену и контролирует продажи. Соответственно, всё сообщение между мирами тоже подконтрольно короне. Не будет армелита — не будет влияния. И всё больше миров начинает выказывать своё недовольство и нежелание делиться минералом.
— Неужели для этого зачищают истощённые миры? Чтобы никто не узнал об очередном снижении добычи? — спрашиваю я.
— Не без этого, — пожимает плечами Маркус. — Но мне думается, что карателей посылают с целью изъятия тех запасов руды, которую, как считает Император, строптивые шахтёры от него скрывают. А когда на месте оказывается, что жители не врут — тогда за ненадобностью мир зачищают. Зачем кормить рты, которые не приносят выгоды?
 
— Весьма цинично, — вставляет Освальд, не отворачиваясь от пульта.
— Как и вся взрослая жизнь, — хмыкает Маркус и наконец-то подходит ко мне. — Что у тебя с Рикардом?
— О чём ты? — моё удивление неподдельное. — Да он мне в отцы, наверное, годится! Маркус, ты что, ревнуешь?
— Да, — коротко подтверждает тот, а моё сердце берёт разбег с места в рекорды. — Если я не делаю громких признаний, это не значит, что ты мне безразлична. И я не хочу, чтобы ты оставалась с этим му… — он поперхнулся, бросив взгляд на Рози, — с этим мужиком наедине. Что бы он ни говорил — не верь.
— Хм, — я лукаво прищуриваюсь, — тебе после твоих поступков тоже веры никакой. Но, тем не менее, я дала тебе шанс.
— Я не убивал Скользящих, — возражает Маркус, притягивая к себе.
— Так и он тоже, — приподнимаю бровь.
— Но ловил. А что с ними делают в казематах Жандармерии — никто не знает, — гнёт свою линию Маркус.
И тут мне крыть нечем. Как бы мне не хотелось хоть немного обелить репутацию Рикарда, закрыть глаза на его проступки — действия и их последствия — непростительны.
— Мы сходим за козочкой, хорошо? — между нами вклинивается Рози.
— Агата, канал готов, — тут же докладывает Освальд, и малышку я отпускаю молчаливым кивком.
В конце концов, до нашего отсека всего пара шагов, что с ней может случиться?
— Рози, одна нога тут, другая там, — напутствует Маркус. — Мы тут пока попытаемся провести бравых пограничников.
Девочка заговорщицки хихикает и в сопровождении Кропалька выходит из кабины.
— Надо было тебе всё-таки пойти с ней, — в сомнении гляжу ей вслед.
Странная тревога селится внутри меня. Зудит на самом краю сознания. Я уже собираюсь последовать за девочкой, но Маркус ловит меня за руку:
— С ней Кропалёк и вся сила Межмирья, а тебе предстоит объясниться с целой заставой, какого чёрта ты тут забыла.
Будто бы в подтверждение его слов, из динамика под потолком раздаётся недовольный мужской рык:
— Неизвестный экспресс, назовитесь! На каком основании приближаетесь к форпосту?
Выдыхаю и подхожу к пульту управления. Моя обеспокоенность никуда не уходит, но Фаст прав — решаем проблемы по мере их поступления.
— Доброго времени суток, — я щёлкаю тумблёром и стараюсь говорить максимально вежливо. — Говорит Агата Хардисс, хозяйка магэкспресса "Торопыга". Просим прощения, у нас проблемы с топливом. Запрашиваем стоянку для пополнения запасов армелита.
— Мы вам не торговый мир, — рявкает в ответ невидимый вояка, — в доступе отказано. Смените курс.
— Но… — я в растерянности оглядываюсь на Освальда и Маркуса.
— Никаких "но". Это закрытая для путешествий гражданских экспрессов зона. Проваливайте.
Маркус резко поднимает палец вверх, привлекая внимание. Несколько раз щёлкает себя по горлу, прочищает его, и только после этого подходит к тумблёру связи.
— Говорит командор Рикард Ремер, — произносит Маркус голосом Рикарда. Вокруг его шеи вспыхивают отблески иллюзорной магии. — Приказываю допустить экспресс "Торопыга".
— Командор? — интонация в голосе проверяющего резко меняется на подобострастную. — Конечно-конечно, сию минуту!
По ту сторону динамика раздаётся шебуршание, потом кто-то выкрикивает "Проверка пройдена, это Ремер!" и связь обрубается.
— Смотри-ка, сработало, — удивляется Освальд, когда марево вокруг Трекотона теряет свою насыщенность, а "Торопыга" приступает к пробитию грани миров.
— Часто ты так голосом баловался? — спрашиваю Маркуса, наблюдая за переходом.
— Было дело. Это трудная иллюзия, тем более копировать удаётся только тех, до кого я дотрагивался, — проговаривает Маркус, обнимая меня сзади и утыкаясь носом в изгиб шеи. — Кто по-твоему просил Мири побаловать тебя дополнительной порцией любимых коричных плюшек?