Хозяйка магического экспресса (СИ)

Мир вокруг меня растворяется в зеленом сиянии. Мы с Маркусом оказываемся одновременно и в переулке, и в межмирье. Это опасно в первую очередь для Фаста, умом я это понимаю — но вот сделать ничего не могу. Сила совершенно не слушается меня!
— Помо-о-оги, — всхлипываю я и цепляюсь за лацканы его пальто. Боясь отпустить его и в то же время навредить.
Мужчина переводит взгляд на меня и внезапно склоняется надо мной. Я не успеваю и дернуться, как его губы накрывают мои.
Маркус целует меня осторожно, не углубляя поцелуй, словно прощупывает мою реакцию. А я замираю испуганной пташкой, в первый момент даже не думая оттолкнуть наглеца, лишь прислушиваясь к себе. Магия же во мне будто бы перенимает моё состояние, тоже притихнув. Я смотрю на Фаста широко открытыми глазами и не верю в то, что сейчас происходит.
Маркус же воспринимает мою нерешительность как дозволение продолжить. Прикусывает нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот, но когда его язык проникает внутрь, я словно отмораживаюсь. Принимаюсь сопротивляться и гневно мычать оскорбления ему в губы.
— Во-о-от, смотри, сработало же, — сдавленно усмехается Фаст, всё же отступая от меня. — Теперь я знаю, как тебя отключить.
— О чём ты? — я принимаюсь нервно поправлять полушубок, бросая на хитреца гневные взгляды.
— Твоя магия, она успокоилась, — он кивает на мои руки, вокруг которых больше не пляшут зелёные вихри. — Кто бы мог подумать, что для контроля твоих способностей достаточно одного поцелуя. Или это я такой особенный?
Он одаривает меня самодовольной улыбкой и в то время, когда мне хочется сказать в ответ что-то особенно едкое, в переулок заходят наши старые знакомые. На холёном лице командора вспыхивает неподдельное удивление, но длится это совсем недолго — уже в следующую секунду на меня смотрит хищный зверь, почуявший добычу.
— Гратта Ха-а-ардисс, — тянет он, смакуя каждое слово. — Что ж, как я и предполагал, вы мой клиент. И теперь у меня достаточно доказательств для вашего ареста.
Рикард и его помощники разводят руками, и за каждым движением их кистей в воздухе протягивается переливающийся зелёным след моей магии. Даже фантомные разрывы пространства проявляются.
— Агата, прыгаем! — Маркус не даёт мне и пикнуть, хватает меня в охапку и бежит в другой конец переулка. — Давай, фуршунька, нам один проход до вокзала!
Весь ужас происходящего обрушивается на меня отрезвляющей лавиной, заставляя взять себя в руки. Обнимаю покрепче несущего меня Фаста и, прикрыв глаза, вновь обращаюсь к своим силам. Благо будить их и настраиваться не приходится — они, как зажатая пружина, раскручиваются, наполняя меня энергией.
— Умница, — шепчет мне Маркус и следующим шагом проваливается в открытый мной пробой.
Мы оказываемся на площадке у перрона, где стоит "Торопыга". По отъезжающим от вагона-склада вагонеткам я понимаю, что погрузка армелита уже завершена и мы можем стартовать прямо сейчас.
Опустив меня на перрон, Фаст бежит вперёд, размахивая руками и привлекая внимание Освальда, который осматривает головной вагон. Я дёргаюсь за ним, когда на моём запястье смыкается железная хватка Ремера.
— Не так быстро, гратта, — шипит он мне в ухо, притягивая к себе. — А вы сильна, Агата, раз вашего прохода хватило на нас троих. Тем лучше для меня. За такую крупную рыбу император вознаградит меня по достоинству!
— Сначала вылечи себе это достоинство! — огрызаюсь я, извернувшись и ударив коленом в самое сокровенное для всех мужчин. А именно — в пах.
Охнув, мужчина выпускает меня из рук и сгибается пополам. Времени даром я не теряю, и бегу следом за Маркусом, который уже взобрался на локомотив. "Торопыга" набирает ход и мне даже начинает казаться, что я не успею в него забраться. Фаст же обеспокоенно оглядывается, ищет меня взглядом, а когда находит, подаётся вперёд.
Если он сейчас спрыгнет, то мы рискуем остаться в Лодброке наедине с жандармами, а потому я машу ему не дёргаться. Сама подхватываю юбку и в отчаянном прыжке цепляюсь за поручни последнего вагона. Пальцы скользят, я чуть ли не ногтями вгрызаюсь в металл и из последних сил подтягиваю себя на верхнюю ступеньку.
 
Какое-то время в ушах слышен лишь бешеный стук моего сердечка. Да и дыхание отказывается приходить в норму. Но с набором скорости я понимаю — мы спаслись в последний момент. А осторожно выглянув из-за вагонной переборки и столкнувшись взглядом с пылающими от ненависти глазами Рикарда Ремера, я понимаю и другое — пощады теперь можно не ждать. Как и то, что мой сокровенный секрет теперь раскрыт.
Глава 5. Если вас съели, у вас попрежнему два выхода 
— Держи, милая, — на стол передо мной опускается большая кружка успокоительного сбора, который Миранда готовит по какому-то своему особенному рецепту.
Нервно кивая, я тут же хватаюсь дрожащими руками за пузатые бока чашки. Меня трясёт, и я не знаю, от чего больше — от перерасхода сил или от того, что теперь Ремер знает о моём даре. Кропалёк на моих коленях возмущённо попискивает, но упорно пытается устроиться поудобнее.
Горячий напиток обжигает нёбо, я захожусь в кашле, и Мири сразу же похлопывает меня по спине:
— Агата, милая, и всё же, что произошло?
Я машу перед лицом руками, делая вид, что пока не могу говорить. Да и не стану я рассказывать подруге, что обычный поход за покупками обернулся катастрофой межмирового масштаба. Для одной маленькой меня. Свою команду, что заменила мне семью, подвести под арест я не могу и не хочу. А потому в моей голове наряду с паническими мыслями, что закладывают уже третий круг своего бегства, начинает потихоньку созревать план дальнейших действий.
Мири какое-то время смотрит на меня с укором, видимо, понимая, что колоться я не собираюсь. А потом её отвлекает Маркус, который не отходит от Розмари с момента возвращения на поезд.
"Первым делом, переписать "Торопыгу" на Освальда, — начинают отщелкиваться в моей голове ступени плана, — затем собрать минимальный запас провианта, одежды и денег. Высадить Маркуса и Розмари где-нибудь в безопасном месте, самой спрыгнуть в наиболее густонаселенном. Мне нужно скрыться…".
— Ну что, далеко уже убежала? — вопрос Фаста застаёт меня врасплох и я вздрагиваю, кутаюсь в шаль Миранды, искоса бросив взгляд на мужчину.
— О чём ты? — недовольно бурчу я, старательно делая вид, что мне интересен лишь вид за окном.
— Брось, Агата, — он усаживается напротив и, протянув руку через стол, ловит мою ладошку. — Я слишком хорошо тебя знаю. Наверняка у себя в голове ты уже сбежала на самый край изведанных миров, лишь бы не подставлять свою команду.
— И? — вздёргиваю я голову, глядя на Маркуса с долей презрения. — Что плохого в том, чтобы стараться обеспечить безопасность дорогих тебе людей, пускай для этого потребуется с ними расстаться? Я бегу не потому, что мне страшно. Или выгодно. Я уйду, потому что так надо для их счастливой жизни.
В этот момент за дальним столиком, который оккупировали мои друзья вместе с постоянным нашим пассажиром, гратом Ладом Жировски, громко смеётся Рози. Мы с Маркусом одновременно поворачиваем головы в ту сторону и наблюдаем чудную картину. Лад, обладающий даром творить иллюзии через написанный текст, выписывает какие-то письмена в воздухе. Они оседают на стол и превращаются в настоящий театр, где маленький рыцарь пытается спасти дракона от очень бойкой принцессы.
Розмари наблюдает за этим действом широко раскрытыми глазами, периодически хихикает и что-то спрашивает то у сидящей рядом Мири, то у самого Жировски. Мне от этой картинки одновременно и тепло, и грустно. Эта идиллия теперь не для меня.
— Вот ради того, чтобы Розмари и остальные могли и дальше беззаботно радоваться жизни, мне необходимо покинуть поезд, — холодно говорю я, вновь глядя на Маркуса.
И вижу, что этот паразит улыбается! Загадочно так, будто бы знает что-то такое, отчего все мои мысли и планы кажутся ему надуманной истерикой.