В погоне за совершенством. Часть 4 (ЛП)

Похищение.
Саша был фигурантом дела о похищении маленького мальчика почти три года назад. Трёхлетний мальчик… С чёрными волосами и зелёными глазами.
Я опустилась на своё место, борясь с приступом тошноты.
— Ты хочешь сказать, что эта женщина — бывшая твоего парня? — офицер Пёрдью практически кричал в трубку.
— Это был вопрос опеки? — слабо спросила я. У меня кружилась голова.
— Что?
— Мальчик. Саша — главная подозреваемая, потому что она биологическая мать мальчика и передумала насчёт его усыновления? — это звучало неправдоподобно, но я знала, что такая возможность существовала. И мне нужно было знать, был ли такой шанс. Потому что, если это не так, то все бы изменилось.
— Нет, — ответил офицер Пёрдью. — Биологические родители мальчика находятся в Сент-Поле и думают, что больше никогда не увидят своего сына. Стейси Ричардс или Саша Ричмонд, как бы её ни звали, была няней мальчика в течение двух лет, а затем исчезла в тот же день, что и он.
— Ебать. — Это слово прозвучало едва ли не шёпотом.
— Что?
Я закрыла глаза, не зная, чувствовала ли облегчение или ужас. Облегчение от того, что Девону не придётся выбирать. Ужас от того, кем на самом деле находился этот маленький мальчик.
— Она здесь с мальчиком, который, по её словам, является сыном Девона. Ему шесть лет, и я почти уверена, что это тот самый мальчик с твоей фотографии.
Глава 17
Девон
Я поселил Сашу и Эммета в «Хилтоне», когда увидел убогий мотель, в котором они остановились. Именно на нем настояла Саша, когда я сказал, что перевезу их, и я знал, что это потому, что за ту неделю, что мы были вместе, у нас состоялось здесь несколько встреч. Впрочем, я не стал заморачиваться. У отеля «Хилтон» была отличная репутация в плане защиты частной жизни своих гостей, и как только я сказал им, что единственным человеком, с которым им разрешено делиться информацией, являлась Крисси, я знал, что мне не нужно беспокоиться о том, что пресса узнает об этом.
Должен признаться, я был немного удивлён, что Саша не угрожала мне этим. Она и раньше выставляла напоказ наши отношения перед прессой, находясь в центре внимания. Я думал, она хотела, чтобы нас троих сфотографировали вместе, мою маленькую тайную семью. Наши с Крисси отношения на самом деле не являлись громкой историей, особенно после того, как СМИ поняли, что мы не выносили на всеобщее обозрение грязное белье, а скандал всегда делал ситуацию интереснее.
Я все ещё размышлял над этим, когда добрался до их комнаты. У меня был ключ, но я не собирался им пользоваться. Поскольку хотел с самого начала дать понять, что я тот, кого им не хватало. Я хотел поближе познакомиться с Эмметом, но Саша не будет частью всего этого.
— Девон! — она обняла меня, как только открыла дверь. — Ты пришёл!
Я быстро освободился от её рук и шагнул в комнату.
— Нам нужно поговорить.
— Конечно, — сказала она.
Я наблюдал, как её лицо стало серьёзным. Я не осознавал этого, когда мы были вместе раньше, но выражение её лица больше похоже на то, как, по её мнению, оно должно выглядеть, а не на то, что она чувствовала на самом деле. Неудивительно, что я не осознавал этого раньше. Единственный раз, когда меня по-настоящему волновало выражение её лица, это когда мы трахались, и теперь я задавался вопросом, было ли оно искренним.
— Нам нужно многое обсудить. — Она говорила как ребёнок, пытающийся быть взрослым. — Организационные проблемы. Мы сразу же начнём жить вместе, или это будет слишком сложно для Эммета? Может, нам сначала обручиться, чтобы он понял, что это навсегда? Я не хочу, чтобы он думал…
— Саша, стоп! — слова прозвучали резче, чем я собирался произнести, но я ничего не мог с собой поделать. Она зашла дальше, чем я думал. Я не мог оставить Эммета с ней. Чего бы это ни стоило, я должен был увести его от неё.
Она обиженно посмотрела на меня, но я увидел блеск гнева в её глазах.
— Где Эммет? — я огляделся, не желая, чтобы он услышал что-либо из этого. Ему не нужно было знать, что его мать пыталась шантажировать меня. Может, она и была сумасшедшей, но я не собирался стать человеком, который поливал грязью мать своего ребёнка там, где тот мог это услышать.
 
— Он спит, — сказала она.
Я нахмурился. Я мало что знал о детях, но что-то показалось мне странным. Шестилетний ребёнок спал почти в десять утра. Хотя я не спросил об этом. На данный момент у меня было достаточно дел. Я отложил это на потом.
— Давай присядем. — Я указал на двухместный диванчик. Я бы предпочёл не сидеть так близко к ней, но не думал, что ей понравится, что я сижу на одном из стульев, как будто намеренно увеличиваю дистанцию между нами, а мне нужно было поднять ей настроение.
— Я знаю, что тебе было тяжело, — начал я. — Воспитывать Эммета самостоятельно. — Она кивнула, посмотрев на меня широко раскрытыми глазами, которые, я был уверен, растопили сердца многих мужчин за эти годы. — Особенно финансово.
— Жертва того стоила.
Каким-то образом она сделала заявление, которое должно было прозвучать благородно и по-матерински, но вышло словно из какой-то плохо сыгранной пьесы. Я задавался вопросом, всегда ли она была такой, а я просто не замечал, или же я стал лучше понимать, что являлось искренним, а что нет, с тех пор. как познакомился с Крисси.
— Я подумал. — Я тщательно подбирал слова, зная, что неверное слово могло все испортить. — Раз уж у тебя шесть лет не было времени на себя, может вместо того, чтобы оставаться здесь со мной и Эмметом, ты предпочтёшь отправиться в какое-нибудь интересное и весёлое место? Все расходы, конечно, оплачены. — Уголки её губ сжались. — Или, если ты предпочитаешь остаться здесь, я буду более чем счастлив оплатить квартиру или дом в зависимости от того, что ты предпочтёшь.
— Ты не хочешь жить со мной. — Заявление прозвучало категорично.
— Саша, прости. Для нас уже слишком поздно. — Я не стал добавлять, что вообще никогда бы не остался с ней, потому что она была невероятно сумасшедшей. Это контрпродуктивно.
— Из-за неё. — Она прорычала. — Той женщины, с которой ты сейчас.
— Я люблю её, Саша. — Я старался сказать это как можно мягче.
— Чушь собачья, — прошипела она. — Ты никого не любишь.
Я хотел обидеться, но потом понял, что она права. По крайней мере, человек, которого она знала много лет назад, был неспособен любить. Я не мог сказать ей, что именно Крисси являлась той, кто все изменил.
— Позволь мне обеспечить тебя и Эммета. — Я попробовал по-другому. — Все, что тебе нужно. Что ты хочешь. Я прямо сейчас выпишу тебе чек на сто тысяч долларов.
— Это все, что он для тебя значит? — спросила она.
Мои пальцы впились в ноги, пока я изо всех сил старалась сдержаться.
— Я просто выбрал случайное число. Полмиллиона за то, что я пропустил, а затем такую же сумму каждый год сверх расходов.
— Думаешь, полмиллиона долларов компенсируют пропущенные дни рождения?
Я хотел отметить, что это её вина, что я пропустил шесть лет. Но вместо этого спросил:
— Сколько?
На мгновение она сделала вид, что задумалась.
— Пять миллионов.
Я кивнул. Мне придётся перетасовать некоторые активы, но это ничего не разрушит.
— Для начала.
Я старался не злиться. Поскольку имел в виду именно то, что сказал Крисси. Я от всего откажусь. Я просто ненавидел то, как Саша всем манипулировала.
Она наклонилась ко мне.
— На пять миллионов ты сможешь купить много кисок. — Она провела рукой по моей ноге, пока не оказалась слишком близко к промежности. — Если я возьму достаточно денег, Крисси тебя бросит? — она спустила бретельку своей майки с плеча. — Давай, Девон. Разве ты не помнишь, как нам было весело вместе?
Я закрыл глаза, надеясь, что, если я не отвечу, она поймёт намёк. Если мне придётся её оттолкнуть, ситуация станет гораздо хуже.
— Ни один другой мужчина не мог меня так возбудить, как это делал ты. И я готова поспорить, что твоя маленькая подружка не позволяет тебе получать столько удовольствия, сколько я. Она позволяет тебе пороть её? Я хочу, чтобы ты выпорол меня. Готова поспорить, ты тоже этого хочешь. У меня до сих пор проколот клитор. Я думаю о тебе, когда играю с ним. Она бы сделала себе пирсинг ради тебя? Позволила бы тебе отшлёпать её так сильно, что у неё на заднице неделю были бы синяки? Я позволю. Я позволю тебе трахать меня, пока не закричу. Свяжи меня. — Она взяла мою руку и положила себе на шею. — Я позволю тебе сжать…