Право истинной пары (СИ)

— Ты готов? — беря за руку Тиграна, спрашиваю я.
Вижу, что его одолевают сомнения, он колеблется, но надо идти только вперед и, посмотрев в мою сторону, он кивает.
— С тобой я к чему угодно готов.
— Вы же не возражаете, если мы поужинаем здесь? — спрашивает Арабелла у нас и своего супруга.
Я смотрю на аппетитные блюда, на красиво украшенную террасу и стараюсь не закатить глаза, потому что кто в здравом уме станет это делать при Арабелле?
— Здесь, — начинает Тигран, помогая мне сесть за стол. — Очень элегантно и уютно.
— Спасибо, милый, — отвечает его мать, сощурив глаза и смотря на супруга. — Слышал Разиль, что тебе нужно было ответить?
Во время ужина мне предоставляется редкая возможность увидеть Тиграна совсем с другой стороны — уязвимый и совсем незнакомый. Он склоняет голову и с интересом наблюдает за Разилем и тем, что он говорит.
— Тебе долить еще вина, дорогой? — предлагаю я, хотя вижу, что бокал Тиграна практически полон. Попыталась заставить его оторвать взгляд от своего отчима, пока никто не заметил этого.
— Все хорошо, спасибо, — он непринужденно улыбнулся мне и, понял, в чем, собственно дело. — Семья собралась вместе, ужин превосходный.
Арабелла улыбается так сильно, что, кажется, она вот сейчас захлопает в ладоши от радости. Она наклоняется к Разилю, прижимаясь грудью к его руке, и награждает поцелуем. Тигран бросает на меня быстрый взгляд, будто бы спрашивая «Это нормально, что они так себя ведут?».
Наклоняю голову и пытаюсь смотреть только на свою тарелку. Мне еще ни разу не доводилось так краснеть. Почему она так себя ведет?
— Амалия, дорогая, пережевывай еду. Это может отразиться на твоей фигуре, — сообщает Арабелла.
— Амалии это не грозит, — коротко отвечает Тигран.
— Может быть не сейчас, но после родов…, — предупреждает меня мать моего супруга и моего…любимого человека? Как же все это сложно.
И надо же было ей сказать это, когда я только направила небольшой кусочек стейка в рот. Я начала кашлять и попыталась успокоиться.
— Спасибо за вашу заботу.
Тигран подавляет улыбку, а Арабелла хмуриться. На лице моей свекрови мелькает такое выражение, которое я сразу же могу разобрать. Что-то вроде неодобрения или же начальный этап злобы. Она поджимает свои губы и поворачивается к Разилю, начиная разговор о каком-то отдыхе на островах. Она явно хочет уехать на недельку или две, взяв с собой супруга. Нам бы всем пошло отсутствие Арабеллы на пользу.
— Может вам тоже необходимо немного расслабиться, отдохнуть? — предлагает Арабелла, дабы вовлечь нас с Тиграном в беседу. — Тагир, что ты на этот счет думаешь?
Тигран рассеяно на меня смотрит, не зная, что ответить.
— Дорогой, ведь ты самостоятельно всегда принимаешь решения. Что же сейчас случилось?
Тигран откладывает вилку и берет меня за руку.
— Я понял, хотя должен был сообразить раньше, — начинает он, и я не совсем понимаю, что же он хочет сказать. — Амалия моя супруга и мы должны совместно принимать решения. То есть прийти к одному итогу.
Арабелла кладет голову на плечо Разиля.
— То есть до этого, ты не понимал этого?
Он согласно кивает. Взгляд свекрови скользит по мне, и я выдавливаю из себя свою самую искреннюю улыбку, и это, по-видимому, срабатывает, потому что Арабелла заметно расслабляется и не подозревает ни о чем.
Еще чуть-чуть и мать Тиграна поняла бы, что ее сын не мог настолько измениться за такой короткий срок! В какой огонь ты нас бросаешь, Тигран?
— Ну ладно. Рада, что ты так считаешь, — начинает она играть с локоном своих волос.
Как бы я хотела убедить ее в том, что я не представляю для нее, сына и ее семьи никакой угрозы. Но не знаю, поверит ли она мне? Ведь я хочу сделать ее сына счастливым, может, не того, за кого я вышла замуж, но все же. Тигран также является ее частичкой, и я более чем уверена, что она также его любит, хотя сейчас она убеждена в том, что он мертв.
— Я люблю Амалию больше жизни, и она всегда будет рядом с нами, — заявляет Тигран.
После его слов, он целует мои костяшки пальцев. Я перевожу взгляд с Тиграна на Арабеллу и по натянутому выражению ее лица мне становится предельно ясно, что она не оставила без внимания то, что ее имя не было названо ее сыном.
 
— Никто и не мешает тебе любить ее, — нервно произносит женщина. — Разве это не так?
Разиль вздрагивает, словно его ударили, но он быстро справляется с этим наваждением.
— Дорогая, никто никого не обвиняет. Тагир лишь признается в любви своей супруге. Вот и все, — он пытается успокоить ее, но это не так-то просто сделать.
— Я просто не могу понять, что Тагир имеет в виду, когда говорит, что Амалия будет всегда рядом с нами. Разве что-то может измениться? Она супруга моего сына и никто не сможет этому помешать! Но… Зачем так вообще говорить?
Игра на публику…Арабелла, давно ты этого не делала… У меня даже не возникает желания смотреть на нее.
— Мне необходимо кое-что забрать из дома… — Мне уже нет смысла заканчивать предложение, потому что Тигран берет меня за руку и, поблагодарив за ужин, ведет за собой в дом.
— Тигран, ты мог бы остаться.
— Не здесь, Амалия, — он вновь бросает взгляд в мою сторону.
Мы начинаем удаляться в сторону нашей спальни. Нашей… Нашей с Тагиром, но не с Тиграном. Это все так не правильно…
— Добро пожаловать в семью, — говорю я Тиграну.
— Она всегда так с тобой?
Мои губы растягиваются в улыбке:
— Спасибо за твою поддержку.
— Тагир этого не делал?
Моя улыбка моментально гаснет.
— Ты ведь знаешь, что нас поженили насильно. У нас не было выбора, а Тагир на этот счет не сильно парился.
Тигран на секунду теряется, не зная, что ответить на мои слова.
— Черт! Черт! Черт! — кричит он.
— Пожалуйста, успокойся, — обнимая его за плечи, говорю я. Его спина напряжена, а дышит он очень часто, мое самообладание также находится ближе к нулю.
Я столько лет терпела издевки свекрови, что практически научилась не обращать на нее внимания. У меня не было тогда поддержки, родители об этом не знали, а я и не пыталась рассказать, списывая все на то, что бедная женщина потеряла сына и теперь она просто навсего отрывается на мне. Но Тигран…Он сегодня защитил меня от своей матери и сам того не замечая осчастливил мен настолько, насколько это было вообще возможно.
Тагир
— Как, как ты это сделал? — вопрошала девочка, смотря на меня изумленными глазами.
— Дал ему кое-что, — садясь на камень и стирая пот с лица, тяжело ответил я. — Он чуть не сожрал меня, — я засмеялся и, наклонившись, почесал это огромное чудовище за ухо. — Почаще бы так, а то жизнь такая однообразная.
Я встал и направился к небольшой каменной пробоине.
— Не надо туда идти.
Звуки, которые вылетали из волчьей пасти, искажались, и теперь было более или менее похоже на человеческую речь.
— Вы все вместе? — указав на девочку с волчицей и огромного зубастого волка, спросил я.
Девочка сделала шаг навстречу мне, но волчица, стоящая рядом с ней перегородила ей путь, скалясь.
— Она не доверяет тебе, — проинформировала она.
— Я это уже понял, — усмехнулся я. — Ну так, как вы все здесь оказались? То есть, когда я учуял ваш запах, я почувствовал отчаяние вперемешку со страхом.
Ее ответ прозвучал довольно резко:
— Мы тут находимся с самого моего рождения.
Мы оба примолкли, думая каждый о своем. Я повернулся в сторону костра, приближаясь к ним.
Раздается что-то вроде угрозы:
— Не приближайся к ним.
Огромный волк встает на ноги. Он размером с дом. Мне становится страшно. Сердце колотиться, а руки холодеют. Я отступаю назад и вжимаюсь в каменную стену. Волчица тихо скулит.
 
— Что, что такое? — волк направляется в сторону девочки с волчицей. Останавливается в паре метров от них и начинает скулить.
— Он вам ничего не сделает? — вновь спрашиваю я, ожидая, что в этот раз за этим последует ответ.