Ребенок по плану (ЛП)

— Оу, — пробормотал я, не в силах подобрать слова получше.
Она посмотрела на меня с ужасом в глазах. — У меня только что отошли воды?
— Да, ты права, — сказал я совершенно спокойно. — У нас скоро родится ребенок.
— Мейсон, нет! Еще слишком рано, — воскликнула она. — Я не могу сейчас родить. Еще рано!
Я пожал плечами, притворяясь, что это не имеет большого значения. — Не рано. С ним или с ней все будет в порядке. У тебя тридцать шестая неделя. Все хорошо. С ребенком все будет в порядке, — повторил я.
— Но доктор сказал, что я должна лечь в больницу до родов на тридцати восьмой недели, — возразила она.
— Ну, так планировалось, но еще не слишком рано. Дети постоянно рождаются раньше срока. Гораздо раньше, чем сейчас, — сказал я, добавив в свой голос уверенности, которой не чувствовал.
— Нужно ехать в больницу. Может быть, они смогут это остановить.
Я знал, что уже поздно что-либо делать, но не хотел ее тревожить.
— Расслабься. Я возьму сумку. Не двигайся, — сказал я, бросаясь по коридору, очень радуясь, что она настояла всё заранее приготовить ещё месяц назад.
Страх овладел мной, когда я молился, чтобы все было хорошо. В больнице имелось отличное отделение интенсивной терапии. Если у ребенка возникнут проблемы, о нем или о ней позаботятся, уверял я себя. Все будет хорошо.
Пока мы добирались до больницы, у нее начались активные схватки. Я боролся со своим страхом, чтобы успокоить ее. Как только нас зарегистрировали и разместили в родовой палате, Лара заметно расслабилась. Врач заверил нас, что все не так страшно.
— Мы познакомимся с нашим малышом! — усмехнулась она.
— Да, ты права. Я позвонил Кали и Брайану. Они уже едут.
Ее лицо исказила болезненная гримаса. Я вместе с ней делал дыхательные упражнения во время очередных схваток.
— Ты уверен, что все идет нормально? — снова спросила она меня.
— Доктор сказал, что с ним или с ней все будет в порядке. У них наготове отделение интенсивной терапии. В первые несколько дней ребенку может понадобиться дополнительная помощь, но все в порядке. Не волнуйся. Сосредоточься на родах, а о ребенке позаботиться педиатр, — успокаивал я ее.
Она кивнула. — О нет, — пробормотала она, когда началась очередная схватка.
Когда она завершилась, я посмотрел в ее прекрасные карие глаза. — Ты уже близко. Скоро все закончится.
— По-моему, было бы лучше, если бы все закончилось сейчас. Я не уверена, что готова к этому. — Она застонала.
— Я рядом. Кричи, сжимай или делай все, что тебе нужно. Я здесь, — заверил я, прикладывая прохладную ткань к ее лбу.
В душе у меня всё переворачивалось. Я хотел бы избавить ее от боли, но мог лишь стать для нее поддержкой. Я чувствовал себя таким беспомощным.
После еще нескольких схваток пришел врач, провел осмотр и сказал, что пора начинать тужиться.
Лара вела себя как настоящий боец. Я восхищался ее силой и решимостью. Не думал, что можно любить ее больше, чем в день нашей свадьбы, но то, через что она проходила, чтобы произвести на свет нашего ребенка, в сто крат усилило все мои чувства.
— Вот так, — подбодрил доктор. — Еще разочек. Еще один раз, сильнее тужься, Лара!
Она схватила мою руку и сжала так крепко, что подумал, она ее сломает. Началась суматоха, и в следующее мгновение я увидела, что доктор держит на руках ребенка.
— Это девочка!
Мы с Ларой оба плакали. Я прошел через процесс перерезания пуповины с трясущимися руками. У меня родилась дочь. У нас с Ларой родилась девочка. Это действительно было чудом. Я поцеловал Лару в макушку и откинул волосы с ее вспотевшего лба.
— Ты потрясающая.
Она улыбнулась. — Где она?
— Дай врачам секунду. Они проверяют ее. Скоро она окажется у тебя на руках, — пообещал я ей.
Тихий плач ребенка перешел в крик, и все зааплодировали. Я вздохнул с облегчением. С легкими нашей девочки, очевидно, все в порядке.
— Вот, держите, — сказала медсестра, прижимая ребенка к груди Лары.
Лара плакала, обнимая нашу дочь. Пробегая пальчиками по каждому сантиметру обнаженной кожи, пока прижимала малышку к своей груди.
  
— Она прекрасна, — пробормотал я. — Совсем как ее мама.
Медсестра вернулась. — Я приведу ее в порядок, и мы вернем ее вам.
Доктор поздравил нас и заявил, что с нашей дочерью все в порядке.
— Слава богу, — с облегчением сказал я, отпуская свой страх который, казалось, сковал меня с тех пор, как увидел Лару, стоящую в столовой.
Вокруг все завертелось. Лара потребовала, чтобы я подошел и сфотографировал, как надевают первый подгузник ребенку. Я послушно сделал не менее сотни снимков этого процесса. Когда комната, наконец, освободилась и нашего малыша снова приложили к груди Лары, я забрался в кровать рядом со своей семьей.
— Ты уже выбрала имя? — тихо спросил я, не желая беспокоить ребенка.
— Думаю, да, — сказала Лара с улыбкой. —Добро пожаловать в этот мир Алиэя Мишель Чемберс.
Раздался тихий стук в дверь. — Войдите, — тихо произнес я.
Кали толкнула дверь и вперевалку вошла, Брайан следовал за ней.
Спустя считанные секунды Кали расплакалась. Это было то, к чему мы с Брайаном уже очень привыкли. Если говорить о Ларе и Кали, то одна из них всегда из-за чего-то плакала.
— Она такая хорошенькая! — громко воскликнула Кали.
— Шшш, — прошипел я, но было слишком поздно.
Алиэя озвучила свое мнение, что ее тихое убежище нарушили, и издала вопль, который заставил бы заплакать любого новоиспеченного родителя.
Брайан усмехнулся. — С легкими у нее все в порядке, я так понимаю?
Я усмехнулся. — Ага. У нее все идеально.
— Очень хорошо, — сказал Брайан с явным облегчением.
— Я тоже хочу уже родить, — ворчала Кали, потирая свой большой животик. — Серьезно, как так получается, что я забеременела раньше тебя, а ты родила раньше меня? Это несправедливо.
— Моему мальчику там слишком комфортно. Он хочет подождать, пока не станет достаточно сильным и готовым, — с гордостью произнес Брайан.
— Твой мальчик получит уведомление о выселении. Уже пора.
Мне стало жалко Кали. Срок ее родов наступил несколько дней назад. Ей не нравилось, что она перехаживает, и постоянно ворчала по этому поводу.
— Нужно заняться сексом, — пробормотала Лара. — Доктор сказал, что секс все ускоряет.
Кали закатила глаза. — Да, именно сексом я и хочу заниматься, когда размером с дом.
— Я не возражаю, — услужливо предложил Брайан.
Кали хлопнула его по груди и подошла к кровати. — Можно мне ее подержать?
— Конечно, — сказала Лара, осторожно передавая ей ребенка.
Алиэя снова заплакала, протестуя против потери теплого тела матери.
Это был самый сладкий звук для моих ушей.
Конец книги.