Твоё лекарство (СИ)

– А мама у тебя ничего такая.
– У нас, девственников, все мамы такие. Ты сам-то часто хвораешь?
– Раз в полгода, наверное. Хожу к своему другу за рецептом на проверенные препараты, максимум неделя, и я в порядке.
– А травмы? Были? – заинтересованно расспрашивал мальчик.
– Что-то типа… Нос разбил как-то, а, да, ещё вывих получил и, кажется, разок сломал ногу. Нос разбил, когда ещё мальчишкой был и, увы, медицинскими познаниями не мог похвастаться. Так что местные хирурги косо-криво, но его всё же сделали. Вывих сам исправил, с ногой напополам с другом.
Разговор прервал новый пациент. Вошла мамаша с хнычущим сынишкой. Хотя, мамаша хныкала не меньше - свежий макияж, сделанный точь-в-точь по видео-туториалу Кайли Дженнер, поплыл по лицу персиково-пепельными разводами.
– Добрый день, – официально поприветствовал их Уильям. – Имя, возраст, жалобы.
– Ник Эспиноза, четыре года, он упал в парке, – постоянно сбиваясь, протараторила мамаша, вызвав едва слышимое грозное рычание Уилла. – Я испугалась, вдруг что…
– Тихо! – рявкнул Раш, обратившись потом к зарёванному малышу. – Иди сюда.
Ник посмотрел на маму с паникой.
– Не бойся, хуже уж точно не сделаю, – почти без эмоций сказал Уилл. Раш взял тряпочку, смочил прохладной водой и протёр пыльные ободранные коленки и руки пациента. Тот изредка подвывал, ещё не успев успокоиться после падения.
– Что там? – не вытерпела мать.
– Ссадины, царапины, ерунда… – начал мужчина, но затем остановился, разглядывая инородное тело возле запястья. – Оу, и огромный осколок.
Женщина вскрикнула.
– Как?! Что теперь делать?!
– Вам, для начала, перестать орать мне в ухо. А мне выполнить свою работу. Сейчас обработаю раны и вытащу его, ничего парадоксального здесь нет.
Уильям расположил оборудование на скромном столике возле кушетки и усадил больного, заглянув в его детские наивные голубые глаза. Кого-то они ему напоминали…
– Сейчас почувствуешь небольшое жжение, будет неприятно.
Мальчик выглядел напуганным.
Доктор Раш смочил кусочек ваты в растворе и принялся бережно обрабатывать кровоподтёки, при этом стараясь отвлечь малыша.
– Ты выглядишь взрослым. Точно не на четыре. На все шесть! – не отвлекаясь от обработки приговаривал хирург, вызвав улыбку пациента. Однако та спустя секунду сменилась пронзительным визгом мальчика. – Мультики смотришь?
– Угу, – обиженно произнёс больной, посопев. Почувствовав настроение малыша, доктор ответил ему:
– Если я не сделаю это, тебе станет хуже. Я собираюсь тебя не мучать, а лечить.
Карапуз молча покивал.
Оставалось только вытащить осколок.
– Подойдите, – подозвал Раш мамашу. – Никки, будь хорошим мальчиком, возьми за ручку маму и посмотри в окошко. Там летают птички…
«Ятрофобные», – добавил мозг.
– Мне нужно сейчас достать из твоей ручки вредный большой осколок. Болезненно, но терпимо.
– Странно, – подметил малыш, – обычно доктора говорят, что больно не будет…
– Мне незачем врать. Будет, но ты же сможешь потерпеть?
Раш взял инструмент в руки и уцепился за краешек осколка.
– Малыш, посчитай сейчас до трёх, договорились? – попросил мужчина.
– Раз, два, три, – на последнее слово доктор резко вынул предмет, вместе с тем останавливая хлещущую кровь. Как и было ожидаемо, малыш заплакал и начал активно вырываться.
– Не дёргайся, – прикрикнул Уилл. – Ещё хуже сделаешь себе.
Мальчик почему-то послушался.
Хирург взял в руки нить и принялся сшивать разрез.
– Повезло, что ему не рассекло вену, – вслух подметил Раш.
– Господи! – восклицала мать.
– Если будет что не так – приходите сюда, – перебинтовывая травму, посоветовал Раш. – Ой, чуть не забыл! Он защищён от столбняка?
– А?
– Я так понимаю, нет. У нас сейчас работает процедурный. Загляните туда. Прививка от столбняка должна быть сделана, есть риск заражения крови. Это совершенно безопасно, почти приятно. До свидания! – доктор даже не стал выслушивать монологи матери о вреде этих процедур – свежеиспечённые мамаши часто так говорят. – К тебе тоже относится, Харт.
  
– Уилл, ты мне ничего не рассказал про операцию, – недовольно отметил Уоррен. – Почему?
– Чего ради мне тебя пугать? Я организую всё быстро и безболезненно, моргнуть не успеешь, как уже будешь скакать.
– Если и скакать, то только на тебе, – шепнул мальчик, позднов поняв, что слишком громко и очень-очень зря.
– А ты весёлый. Может разыграем следующего пациента?
– Что? Ты же вроде врач. Тебе так делать нельзя.
– Врачи тоже помирают от скуки. Ну так что, есть идеи?
– Я в ступоре… Может, заставим его осматривать тебя?
– Ахахахаха, и как ты себе это представляешь?
– Не знаю, но им будет неловко. Или лучше… Короче, давай я прикинусь врачом, а ты садись на моё место, тип ассистент. Будешь мне на пальцах подсказывать что делать.
– Рискованно, но мне нравится. Ждём?
– Ждём.
Уилл шустро скинул с плеч халат и кинул в парня, а сам взъерошил свои волосы и улёгся на кушетку, приняв болезненный вид.
Пациент не заставил себя ждать, и вскоре передними появилась невысокая конопатая девочка с рыжими волосами, заплетёнными в две косички. Уоррен прокашлялся, а Уилл едва ли сдерживался, чтобы не рассмеяться.
– Добрый день, – Харт нарочито подстроил голос врача, начав говорить на пару тонов ниже.
– Здравствуйте, я Дакота Паркинсон, – вежливо ответила больная.
– Какие жалобы?
– Я ненавижу школу.
В кабинете повисла неловкая тишина. Уилл с трудом сдержал смешок. Если бы это было диагнозом, то он стал бы похлеще чёрной оспы триста лет назад.
– Обещаете, что никому не расскажете? – попросила Дакота с бездонной наивностью в глазах. Раш увлечённо посмотрел на неё.
– Э, да, конечно, – смутившись, Уоррен отвёл взгляд на настоящего врача, уже взявшего себя в руки и принявшего позицию ожидания.
– Была драка. Я думала, что это всё чушь и ерунда, – она слегка засучила кофту, оголив пупок, – но я даже боюсь представить реакцию мамы, если она заметит вот ЭТО.
Сначала Уоррен немного пошатнулся от увиденного. По меньшей мере половина живота была фиолетовой. Он в растерянности посмотрел на Уилла, который показывал тому жестами, что нужно надеть перчатки.
– Как давно была получена травма?
– Вчера. Жутко болело, надеялась, что пройдёт, пыталась замазать и спрятать, но сестра уже заметила, пришлось ей всё рассказывать, главное чтоб мама не увидела…
Уоррен попытался осмотреть огромный синяк.
– У тебя болит голова? – осторожно начал Харт, поглядывая на реакцию мужчины в углу кабинета.
– Да, ещё вчера весь вечер жутко болела, – пожаловалась девочка. – Температура, кажется.
– Вот тут болит? – Уоррен дотронулся до поясницы, ищя во взгляде Раша одобрение.
– Болит. А как вы узнали?
– Пару лет в меде, – ухмыльнулся парень, вспоминая уроки биологии. Полезные же оказались. – Тебе нужно выписать направление на… рентген?
Уильям кивнул.
– Ещё на УЗИ?..
Опять кивнул.
– На всякий случай. Есть вероятность повреждения почек. Ничего в пищу не употребляй, пить тоже запрещено. Ассистент, помогите ей, пожалуйста, дойти до кабинета… Ну и это… Направления-то выпишите и сделайте всё, как надо.
– Что с синяком-то делать? – возмущённо спросила Дакота.
– Не влезать в драки и ждать, пока он исчезнет сам, – пожал плечами парнишка. – И да. Ты должна обо всём рассказать маме, травма могла оказаться серьёзной и затронуть твои внутренние органы. Я тебе обещаю, что она не станет злиться сильно. Она переживает за тебя. Вероятно, мама поможет разобраться с ублюдками в школе.
Раш улыбнулся, не ожидая такого блестящего профессионализма от больного, но услышав окончание фразы восторженно-возмущённо подпрыгнул. Конечно, пару моментов он всё-таки упустил, но в целом это было превосходно. Об интересующих его симптомах Уилл расспросил, провожая Дакоту до регистратуру и передавая дежурному врачу.