Танцующая для инкуба (СИ)

— Прощай, Маркус, — и не оглядываясь, направилась к выходу.
Вместо празднований первого места на самом крупном конкурсе страны я проплакала весь вечер и легла спать с тяжелой головой. Всю ночь во сне пыталась скрыться от Маркуса, но он снова и снова ловил меня и целовал... И совсем не так, как у ресторана, а более глубоко и страстно...
Проснулась невыспавшаяся, посмотрела на пасмурную погоду за окном и решила никуда сегодня не ходить. В школе у меня мини-отпуск, в центре гимнастики я несколько недель персона нежелательная, и проверять, изменилось ли что-то сейчас — желания нет. Ну а на академию я нагло забила.
Завалилась обратно под одеяло и мрачно уставилась в потолок.
Все беды от любви... Хотя я же не люблю Маркуса... Но сердце болит, как будто люблю! Глупость какая, он же не мой истинный, никак я не могла влюбиться, тем более, в инкуба!
Повертелась час и со вздохом встала. Не выходит сегодня отдых, значит, займусь делами. Давно нужно было решить всякие бытовые вопросы, поездить по магазинам и рынкам.
К этому и решила приступить, только мой энтузиазм пошатнула внезапно сломавшаяся машина. В мобилях я разбираюсь поверхностно, главное, знаю, как заводить и рулить. А вот починить не могу, к сожалению, так что пришлось вызвать специальную службу, которая и увезла мою малышку на ремонт.
Казалось бы, оставайся дома, но нет. В квартире я сожру себя сомнениями и предположениями: а не будь я волчицей — смогла бы встречаться с Маркусом? Опасные фантазии, которые совершенно неожиданно проникли в голову и теперь стучат по нервам огромными молотами... Нет-нет, только не оставаться дома.
Пришлось спуститься в подземку и сесть в землечерв — длинное транспортное устройство, состоящее из небольших вагонов, сцепленных между собой. При создании соединили технику и земляную магию, получив отличный общественный транспорт, который может домчать тебя до другого конца города за считанные минуты. А вот если нужно в соседний район, тогда можно воспользоваться мобилисами — большими мобилями, рассчитанными на несколько десятков человек.
Вопреки решению отправиться за продуктами сперва я поехала к маме. Спонтанная идея, переросшая в небольшое путешествие, так как живёт она в самом дальнем квартале.
Встретил меня девчачий визг на весь трехэтажный дом, в котором живёт моя семья.
— Вита, пришла!
— Вита, Вита!
Меня окружили племяшки, теребя одежду и одновременно рассказывая, что у них произошло за пару недель. Я уже давно привыкла не теряться под таким буйством ребячьих голосов, спокойно сняла верхнюю одежду, повесила с помощью магии воздуха на самый верхний крючок под потолком — чтобы детишки не достали — и отправилась искать маму, попутно теребя чьи-то макушки и отвечая на вопросы.
— Твоя мать на кухне, — выглянула из одной из комнат тетя Ульвира. А потом прикрикнула на детей: — А ну марш во двор играть, расшумелись тут! — и, окинув меня недовольным взглядом, скрылась, захлопнув дверь.
Дети, притихшие от окрика, неуверенно посмотрели на меня.
— Идите во двор, как раз подарочки разберёте, — отдала им заранее собранную сумку с вкусняшками. Тут и от Маркуса сладости с фруктами, и от меня конфеты и игрушки. Всем точно хватит.
— Ура! — раскричались они еще громче, но послушно подхватили нелёгкую поклажу и гурьбой отправились на улицу.
Я проводила взглядом маленьких волчат и вздрогнула от пронесшегося вдруг перед глазами воспоминания. «Волчонок» — так меня ласково назвал Маркус.
Сердце пропустило удар, а я бессильно прикрыла глаза. Как мне выкинуть его из головы?!
— Вита? — обернулась, натягивая на губы улыбку.
— Привет, мама.
— Доченька, — она порывисто обняла меня и тут же отстранилась, держа ладони на плечах. — Ты не думай, на Кубок я приходила, только с тобой встретиться не вышло — меня Ульвира вызвала, с детьми нужно было посидеть. Даже до конца не пробыла, но твоё выступление я видела! А результаты потом в сети посмотрела. Ты молодец!
— Спасибо, — улыбнулась я, правда, улыбка увяла тут же, стоило мне услышать следующие её слова:
 
— Теперь, когда ты получила то, о чем мечтала, может, пойдешь в правозащиту? — и такая надежда во взгляде...
— Мам...
— Ну ты хотя бы подумай! Мой знакомый в квартальном суде готов взять тебя на работу...
— Нет! У меня есть планы на жизнь, и они никак с правозащитой не связаны!
Мама шагнула назад, разочарованно хмуря брови.
— Такая же упертая, как и отец, — и, отвернувшись от меня, направилась на кухню.
Подавив желание закатить глаза, я пошла следом. Каждый мой приезд начинается одним и тем же... И заканчивается этим же. Только отец поддерживал мою мечту развиваться в гимнастике, остальная же семья считает меня и мою работу блажью.
Обе тетушки, их дочери со своими семьями, моя мать и сестра с мужем и детьми — все живут в этом доме, организовав здесь что-то вроде маленькой стаи полярных волков. Другие родственники живут в Гастонии, где у стаи есть огромный закрытый посёлок на насколько сотен домов.
Остальной город занимают прочие виды волков, и стаи вечно между собой грызутся. Вот уж куда я точно не стремлюсь попасть... Стоит незамужней волчице прибыть в Гастонию, и на неё практически открывают охоту, потому что у волков самки в вечном недостатке. Им даже плевать на истинность пары, заключают временные браки, пока кто-то из супругов не встретит истинного, потом расторгают, забирая у самок волчат...
Перспектива ужасная. Поэтому еще мои дед с бабушкой приняли решение всей большой семьей переехать в Антуамиртес — здесь точно никто не повернут на идее увеличения стаи через неподходящие браки. Мне тогда было года три всего.
Все члены моей семьи уже нашли своих истинных и составили чудесные пары. В столице тоже волков хватает, поэтому не было особых проблем с тем, чтобы отыскать свою половинку. Правда, мне почему-то не везло, но я наоборот считала это удачей и замуж не стремилась. Из-за своих увлечений прослыла в семье не такой, как все, и уехала. Ни разу об этом не пожалела. Только вот в такие приезды всё равно становится больно...
Не стала задерживаться надолго. Главное, увиделась с мамой и поиграла немного с ребятишками. Уехала еще до того часа, когда должны вернуться мужчины — по нашей традиции женщины чаще не работают, воспитывают детей, занимаются хозяйством, а на мужчин ложится забота обеспечить своей семье все необходимое.
Но вот мама, как исключение из правил, работала аж до смерти отца. И как раз в своей любимой правозащите, поэтому-то ей так хочется, чтобы я развивалась в этой сфере, раз уж мне приспичило работать самой.
Никакого понимания в этот свой приезд я не встретила, даже с сестрой не получилось повидаться, так как той снова не было дома. Не знаю, зачем я вообще приезжала, наверное, хотелось как-то вытолкать из головы мысли об инкубе. Но без толку — посмотрела на уклад жизни своей семьи, и поняла, что меньше всего мне хочется так жить. Просто не смогу сидеть дома, пока мужчина зарабатывает на жизнь! А как же самореализация, желание как-то повлиять на развитие этого мира и жизни других людей? Мне всё это необходимо, как воздух!
Домой возвращалась в еще более угнетённом состоянии, чем была утром. Ни за какими продуктами заезжать не стала. Эмоции скакали, как у какой-то истерички, смотрела в окно землечерва на мелькающие светары тоннеля, и хотелось то позвонить Маркусу непонятно зачем, то снова расплакаться. В итоге психанула и вышла из подземки на пару остановок раньше, чтобы пройтись пешком — может тогда хоть немного приду в себя?
Только пройдя пару километров, я поняла, что оказалась в каком-то промышленном районе. Ни одного жилого дома, одни фабрики кругом и между ними узенькие проходы. И хоть вечер еще не наступил, на этих негостеприимных безлюдных улочках мне стало не по себе. Что за день такой невезучий?!
Ускорила шаг, стремясь побыстрее миновать квартал, а дальше можно будет снова в подземку нырнуть — проеду одну остановку, ничего страшного.