Хозяин проклятого острова

Диана прошла до первого здания по утоптанной тропинке. Заглянула в распахнутые ворота и отпрянула, зажав нос свободной рукой.
Это был коровник.
Внутри меланхолично жевали сено несколько крупных буренок, а две девицы гренадерского типа вручную доили их. Вёдра, доверху заполненные молоком, стояли у выхода, ожидая, пока их заберут.
– Эй, чего здесь встала? – кто-то грубо толкнул Диану локтем.
Она резко обернулась, собираясь огреть нахала если не ведром, то хотя бы словом. Но тот уже проскользнул в ворота, подхватил ведра с молоком и с хмурым видом двинулся обратно.
Диана посторонилась, пропуская его. Лет тридцати, в одних штанах и босой, мужчина явно не был настроен на разговор, но все же она обратилась к нему.
– Извините, вы не подскажете, где здесь колодец?
Он поднял на нее прищуренный взгляд:
– А, так ты новенькая? – осмотрел так, словно приценивался, и цокнул языком: – Хорошенькая. Поцелуй, тогда скажу, где колодец.
– Что?! – она изумленно уставилась на него.
Мужчина спокойно поставил ведра на землю.
У него было худое жилистое тело с густой порослью на груди. На голове вились буйные кудри, видимо давно не знавшие расчески и ножниц, да и кудлатая борода не добавляла привлекательности. Но хуже всего было амбре, которое окружало его плотным облаком: смесь застоявшегося пота, лука и чеснока.
– А что? – он ухмыльнулся, демонстрируя крепкие желтые зубы. – Услуга за услугу. Хочешь, приходи ко мне на сеновал, не обижу. У меня таких тоненьких еще не было.
И двинулся на нее, широко расставив руки.
– Вордан! А ну хорош пугать новенькую! – раздался резкий окрик. – Хозяйка с молоком уже заждалась!
И свист тряпки, осадившей нахала по голой спине.
Диана выдохнула с облегчением: из коровника вышла одна из доярок.
– Вот всегда ты так, Эрса, – проворчал мужик, но послушно взял ведра и потопал в сторону кухни.
По дороге он успел оглянуться и подмигнуть Диане.
Та шарахнулась в сторону.
Эрса погрозила Вордану кулаком. Затем повернулась к Диане. Смерила ее оценивающим взглядом. Та ответила тем же.
– Новенькая, значит? – заговорила Эрса с неприязнью. – Наслышаны про тебя. А чего в такой бесстыдной одежде ходишь? Мужиков наших дразнишь?
Совсем не таких слов ждала Диана.
– Простите? – она нахмурилась, разглядывая темное закрытое платье Эрсы, едва не лопающееся на мощной груди. – Я никого не дразню, это ошибка.
– Да ты что? – Эрса уперла руки в бока. – А чего ноги выставила? И руки, и плечи. Так только куртизанки в Доме Утех одеваются.
– У меня нет другой одежды! – Диана начала сердиться. Что они все прицепились к ее сарафану? Не будет она менять его на грязные тяпки! – Заработаю – тогда и куплю.
– Ну-ну. Хозяйка платит в начале месяца, это еще три недели ждать.
– Ничего, как-нибудь справлюсь. Лучше скажите, где здесь колодец? Мне нужно воды набрать.
Раздражение, усталость и голод сделали Диану резкой. В обычной жизни она была довольно покладистой, в чем-то даже нерешительной. Ведь всегда проще согласиться и уступить, чем бессмысленно спорить. Тем более мама так и учила. Повторяла все время: ты женщина, ты должна быть мудрее. Уступи и забудь.
Вот Диана и уступала. Сначала отцу, потом мужу. И где оказалась в результате своей уступчивости?
Но теперь она не намерена уступать! Кому-то не нравится ее сарафан – это их проблемы! Ее он вполне устраивает.
– А, воды, – Эрса словно потеряла к ней интерес. Махнула рукой за кровник. – Туда иди, там увидишь.
Но все оказалось не так легко. Ведро стукало по ноге, царапая нежную кожу, и было довольно тяжелым. Пришлось держать его на весу, отодвинув от себя. Это было безумно сложно. Диане пришлось блуждать минут десять по узким закоулкам между сараев и амбаров, пока она не вышла к колодцу. А там в прострации уставилась на огромный ворот, обмотанный ржавой цепью.
И как этой штукой набрать воды? Да она ее с места не сдвинет!
Диана огляделась.
Пока она плутала, сгустились сумерки. И ветер усилился не на шутку. Теперь он трепал ее подол и выбившиеся из узла волосы. Миг – и он швырнул ей в лицо пригоршню капель.
 
– Что за!.. Только дождя не хватало! – процедила Диана сквозь зубы.
Ее охватило желание бросить дурацкое ведро, вернуться в трактир и потребовать нормальных условий. Как они вообще смеют так с ней обращаться?! Да они хоть знают, чья она дочь?!
Но рассудок заставил остаться на месте: им все равно, чья она дочь. Это другой мир, здесь у нее нет ни денег, ни прав, ни друзей. Если господин Пьес и его жена вышвырнут ее на улицу – никто не заступится за чужачку. Даже капитан…
Она-то думала, что раз он спас ее, не дал утонуть, то и дальше поможет. Особенно после того поцелуя…
А он просто отвернулся. Дал понять, что она для него никто.
– Ну и пусть! – Диана подняла лицо к небу.
На глазах выступили злые слезы, но она не дала им скатиться. Замерла, глядя на огромную тучу, закрывающую почти весь небосвод.
– Ну и пусть! – повторила с непривычным упрямством. – Он мне тоже не нужен. Никто не нужен! Я сама найду способ выбраться отсюда и вернуться домой!
Прямо над ее головой сверкнула молния и почти сразу раздался оглушающий гром. А потом хлынул ливень.
Диана сразу промокла до нитки, но и не думала убегать. Стиснув зубы, она приблизилась к колодцу, подцепила ведро на пустующий крюк и сбросила вниз.
Ржавый ворот со скрипом закрутился, разворачивая цепь. Недостаточно быстро, чтобы ведро сорвалось. Раздался хлюпающий звук. Ручка ворота оказалась в самой высокой точке. Диане пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до нее. Повиснув всем весом, она сумела заставить ворот двинуться с места.
***
Ливень моментально превратил двор в топкую грязь. Диана едва не упала, поскользнувшись, когда возвращалась. Повезло, что проходы узкие, и она успела схватиться за стену. Только воду слегка расплескала, да ударила себя ведром по ноге. В трактир ввалилась вся мокрая, злая и грязная. Сарафан и босоножки были безнадежно испорчены, ниже колена расползался безобразный синяк.
– А я ведь предупреждала! – ехидно напомнила Лурдес, увидев разводы грязи на подоле. – Лучше бы мне продала!
Диана молча обошла ее. Поставила ведро и направилась к лестнице, ведущей на чердак.
– Эй, ты куда? – забеспокоилась госпожа Пьес. – Не вымоешь пол – кормить не буду!
– Переоденусь! – не оглядываясь, процедила Диана.
От тришкиного платья несло потом, а грубая ткань цеплялась за кожу и вызывала неприятные ощущения. Будто за пазухой ползал мерзкий жук с мохнатыми лапками.
В детстве с ней однажды такое случилось. Как-то она убежала от няни и по неосторожности вышла за пределы особняка. В лесу играли мальчишки из соседнего посёлка. И поначалу девочке даже показалось, что она нашла друзей. Пока они не засунули ей за ворот огромного жука-бронзовку.
От нахлынувших ассоциаций Диана передернула плечами.
Даже сейчас, спустя столько лет, воспоминания отдавали отвращением и обидой. Почему те мальчишки с ней так поступили? Ведь она ничего им не сделала, просто хотела подружиться.
С тех пор Диана повзрослела и поняла: дружить с чужачкой, которая во всем отличается, никто не станет. Всего несколько часов в этом мире – а она уже ощущает свою инородность так остро, как никогда.
Потому и натягивала сейчас засаленное, пропитанное чужим, неприятным запахом платье. Желала хотя бы одеждой слиться с толпой остальных женщин.
Гадкое ощущение прикосновения мохнатых лапок к коже не проходило. Но Диана заставила себя абстрагироваться от него. Ничего, главное пережить этот вечер. А к ночи все постирает.
Спрятав волосы под косынку, она спустилась на первый этаж, подняла ведро, отставленное кем-то к стене, и поплелась к “номерам”. Нужно вымыть две комнаты справа.
Диана толкнула первую дверь, убедилась, что в помещении пусто, и вошла.