День космонавтики (СИ)

Творение было воистину монументальное: на четырёх склеенных листов ватмана отражены были этапы освоения космоса, как представляли его себе авторы этого шедевра агитпропа, а по нижней кромке — видимо, для наглядности — было нанесено что-то вроде временной шкалы с рисками разной длины, отмечающими годы и месяцы. К ним и были привязаны рисунки, статьи и фотографии, составляющие содержание стенгазеты.
До отметки примерно в 1968 всё тут развивалось, в общем, по знакомому мне сценарию. Октябрь 1957-го — первый «Спутник»; 12 апреля 1961-го года — полёт Юрия Гагарина; март 1965-го — Восход -2», Леонов с Беляевым, первый человек в открытом космосе; 1967-1 — Комаров, первый «Союз» и первый человек, погибший в космосе, октябрь 1968-го — «Аполлон-8», Борман, Ловелл и Андерс, первый пилотируемый облёт Луны, а вот дальше начались расхождения.
В январе 1969-го года (выделено на «шкале времени» жирной вертикальной чертой) СССР и США заключают долговременное соглашение по освоению космического пространства — и с этого самого момента расхождения с известной мне хронологией освоения космоса становятся настолько значительными, что говорить о каких-то соответствиях смысла уже не имеет. В стенгазете не было ни слова о том, как лидеры двух сверхдержав сумели договориться и затеять вместе такое грандиозное и полезное дело, да я и не ожидал ничего подобного — не тот уровень информированности и интересов. Отмечался, разве что, огромный личный вклад нынешнего руководителя СССР дорогого нашего Леонида Ильича, удостоенного, между прочим, за заслуги в деле освоения космоса Золотой Звезды Героя соцтруда. Зато сама хронология программы была изложена достаточно подробно — ровно настолько, чтобы я прилип к стенгазете, забыв обо всём…
Итак, в июле 1969-го на Луну, как и положено, опустился Аполлон-11, и Нейл Армстронг произнёс свои бессмертные слова насчёт маленького шага и гигантского прыжка. Правда, некоторые отличия от «нашего варианта (ох, чувствую я ещё не раз и не два произнесу это навязшее на зубах словосочетание!) наметились уже здесь. Так, «Орёл» прилунился не в в юго-западном районе Моря Спокойствия , а сильно западнее, в Центральном Заливе, практически в центре лунного диска. Я не слишком хорошо помнил историю американской лунной программы, и не мог сказать с уверенностью, фигурировал ли этот район в списке запасных вариантов. Но, как говорится, лиха беда начало…
Дальше — больше: в составе двух последующих лунных миссий уже было зарезервировано по одному месту для наших космонавтов. «Аполлон-12» успешно слетал в ноябре того же 1969 года, и лётчик-космонавт Феоктистов стал первым гражданином СССР, ступившим на его пыльную, испещрённую метеоритными кратерами поверхность.
Тут я ухмыльнулся: вот и разрешение давнего спора о том, была программа «Аполлон» реальностью, или всего лишь умелой голливудской постановкой? Уж наших-то американцы не втравили бы в подобную авантюру ни за какие политические коврижки -а значит, были люди на Луне, были! Не то, чтобы я и раньше в этом особо сомневался, но ведь к 2023-му, когда я (пусть и не по своей воле) оставил своё время и заделался попаданцем в прошлое,повторить это деяние так никому не удалось — а значит, грыз где-то в глубине настырный червячок…
Ну, бог с ними, с фейками и Голливудом, городских сумасшедших, фанатов «Космопоиска» и прочих сторонников теории Плоской Земли хватало при любых режимах и правительствах. С очередной лунной миссией, в которой так же принимал участие советский космонавт, дело обернулось скверно. На «Аполлоне-13» случился пожар, экипаж трое суток подряд боролся за живучесть, центр управления в Хьюстоне помогал им, как мог, сначала пытаясь наладить работу отказавших систем дистанционно, потом советами — всё в точности, как в известном фильме с Томом Хэнксом в главной роли. Только вот, в отличие от известной мне, эта история не получила традиционного голливудского хеппи-энда. После того, как терпящая бедствие связка из посадочного модуля и командного отсека ушла в тень Луны, связь была потеряна и более не возобновилась. Попытки обнаружить их средствами радиолокации не принесли, да и не могли принести результата. И по прошествии нескольких наполненных ожиданием, отчаянием и пустыми надеждами суток пришлось признать: двое американцев, командир корабля Ловелл, пилот командного модуля Суагейт и наш Валерий Севостянов, выполнявший в этом полёте функции бортинженера и пилота лунного модуля (предполагалось, что он вместе с Ловеллом спустится на поверхность Луны) стали первыми представителями человечества Земли, кто нашёл своё последнее пристанище за пределами родной планеты.
 
Была ещё одна деталь, по настоящему трагическая: один из фрагментов последней радиопередачи, сильно искажённый помехами,позволил предположить, что отчаявшийся экипаж мог опуститься-таки на поверхность Луны, набившись втроём в рассчитанный на двоих посадочный модуль — чтобы хоть так обрести надежду на то, что когда-нибудь, пусть спустя столетия их всё же найдут — и тогда они смогут вернуться домой…
Эта трагическая история легла в основу художественного фильма под названием — да, конечно, «Аполлон-13»! — снятого совместно студией «Уорнер Бразерз» и «Мосфильмом». Недавно картина с успехом прошла по кинотеатрам всего мира, и я дал себе слово обязательно посмотреть её — хоть видеомагнитофонов тут, наверное, днём с огнём не сыщешь…
Что ж, катастрофа — катастрофой, а жизнь на этом не остановилась, да и лунная программа, если и тормознулась, то совсем ненамного. Уже через год после трагедии на Луну опустилась наша «Селена-3», которой командовал Константин Феоктистов, а вывела корабль на орбиту новая сверхтяжёлая ракета-носитель — в её контурах я без труда узнал так и не полетевшую в нашей реальности Н-1.
Следующий визит на Луну стал уже совместным: на поверхность спутника Земли с интервалом в половину суток опустились наша «Селена-4» и американский «Аполлон-17» — на нём, кроме «лунного кара», прибыл на Луну первый французский астронавт (Франция присоединилась к советско-американской лунной программе в начале 1970-го года). Корабли пробыли на Луне около трёх суток, экипажи обменялись визитами вежливости при помощи всё той же электрической тележки, провели запланированные исследования, установили титановый флагшток с флажками трёх государств. И точно в намеченное время стартовали, причём один из американцев улетел назад на «Селене», а его место в лунном модуле «Аполлона» занял наш Сергей Анохин.
Дальше был запуск сначала нашей, а потом и американской орбитальных станций; для чего были посланы ещё две совместные миссии, в ходе которых экипажи провели на поверхности спутника уже целых восемь дней. Во время последней из них, носившей название «Союз-Аполлон — 3» недалеко от места прилунения была обнаружена крупная карстовая пещера, и двое космонавтов обследовали её — насколько позволяла обстановка и стремительно тающие запасы кислорода. Учёные обеих стран, изучавшие результаты этой первой лунной спелеологической экспедиции поначалу сулили сенсационные открытия, но потом дело почему-то застопорилось. Видимо, дело решили отложить до следующей экспедиции — неспроста ведь первую долговременную обитаемую станцию на поверхности спутника Земли решили заложить недалеко от обнаруженных подлунных пустот…
Полным ходом шли разработки проекта пилотируемого полёта к Марсу — базой для него должна была стать одна из новых орбитальных станций. В прошлом, семьдесят четвёртом году состоялся первый, он же пока единственный, запуск французского пилотируемого корабля, закончившегося гибелью астронавта, а три дня назад, случилось то, что все, от авторов пионерской стенгазеты, до дикторов центральных телеканалов, хором называют стартом нового грандиозного этапа освоения космоса.
И знаете, что, понял вдруг я, — так оно, похоже, и есть на самом деле! Понять бы ещё, что же случилось в середине шестидесятых, что кардинально, на сто восемьдесят градусов развернуло и нашу и американскую космические программы? В стенгазете об этом не было сказано ни слова, но у меня сложилось стойкое впечатление: где-то в середине шестидесятых обе стороны увидели перед собой некие цели — грандиозные, манящие, стоящие любых усилий — и вместе с тем осознали, что достичь их поодиночке не получится. Вот и сумели договориться, объединить усилия, результаты чего я имел удовольствие наблюдать на экране цветного «Рубина».