Римлянин. Книга третья (СИ)

В протоколе работы Сената написано, что премьер-министру может быть поручена разработка законопроекта второго уровня — они поручили.
Сами они занимаются аграрной реформой, то есть отнятием последних земель у последних феодалов, это тоже сложная работа, нужно учесть очень много вещей, но всё равно…
«Хорошо, что есть толковые замы», — подумал Ломоносов, начав солить суп.
Но толковых замов мало. Очень мало. Трёх ассистентов он буквально вымолил у Зозим, которая сама пребывает в некоторой прострации от свалившихся на неё обязанностей. Да, она и так делала большую часть административных обязанностей в Шлезвиге и Швеции, но уж точно не все. Общей координацией работы так или иначе занимался император Пётр III. Но теперь его нет, а работу кто-то должен делать. И его не заменишь как простого работягу за станком.
Сын его слишком мал, чтобы решать какие-либо вопросы, поэтому остаётся только Мария Терезия, а она вообще не представляет себе, как работает весь административный механизм этого опасного чудовища…
Вот и приходится Михаилу на пару с Зозим влачить на своих плечах эту махину.
«Проклятые сенаторюги…» — с ненавистью подумал Ломоносов и вытащил карманные часы. — «Какая, к чертям, наука⁈ У меня на обед пятнадцать минут!!! Время!!!»
Залпом выпив остатки супа из тарелки, он вскочил и помчался в кабинет.
— Александр, что там у нас по заявлению крестьянства⁈ — буквально влетел он в своё кресло.
— Мария и Серафима отработали, господин премьер-министр! — ответил вскочивший ассистент.
Эти трое — бывшие рабы из Османской империи. Они оказались самыми способными из всего пятого набора школы ассистентов, причём их крайне ценила и сама Зозим, с большой неохотой отдав Михаилу.
Но их слишком мало!
— Накладные на снабжение строительства проверили? — спросил Ломоносов.
Сам он в это время бегло читал рекомендации и комментарии к своему черновику законопроекта, присланному сегодня утром из Сената.
— Да, господин премьер-министр, — кивнул Александр. — Семь накладных с ошибками, отправили на устранение. Сегодня после обеда должны вернуть.
— Тогда как разберёшься с накладными — хватай Марию и езжай в Шлезвиг, — решил Михаил. — Следите за строительством, чтобы всё прошло как надо. Когда поднимем новый тренировочный лагерь, займёмся новой Промзоной под Стокгольмом. Средства уже утверждаются в Сенате, но мы пока поищем оптимальное место и начнём собирать ресурсы.
— Да, господин премьер-министр, — поклонился Александр и убыл прочь.
Ломоносов же дочитал комментарии и рекомендации. Большая часть из них может быть послана к дьяволу, потому что являет собой обсасывание формулировок, но меньшая часть — сугубо дельного характера.
Михаил внимательно прочитал фамилии дельных комментаторов и отметил у себя в памяти. С этими можно работать.
Взяв набранные секретарями за утро листы с законопроектом, он вставил их в печатную машинку и начал сноровисто набирать новый текст в пустых местах.
«Много работы, но и результат!» — подумал Михаил, стуча по клавишам. — «Кто бы вообще мог представить себе десятки лет назад, что этот идущий с рыбным обозом мальчуган сейчас будет решать судьбы государства⁈»
Примечания:
1 — Хризохалк — сплав из меди и цинка. Cu — до 97%, Zn — до 10%. Суть — галимая латунь. Также известен как томпак, симилор, ореоид, хризорин и принцметалл. Из хризохалка делают очень много годных вещей, начиная от радиаторных трубок, заканчивая оболочками для пуль. Важно сказать, что револьверы Таргуса покрыты мельхиором, то есть сплавом Cu — 75 % и Ni — 25 %. Во имя коррозионной стойкости, конечно же!
 Глава III 
 Чужак 
//Где-то в степи. Двенадцатый день с пробуждения//
*Тень*
Человек испытывал очень странные ощущения.
Сон был неполноценным, прерывистым — это последствия тяжёлой контузии давали о себе знать.
 
Ему было доподлинно известно, что в случае такой травмы необходим постельный режим в течение двух-трёх месяцев, но позволить себе такого он никак не мог. Остановка будет означать гарантированную смерть.
Смерти он боялся не сильно, но у него есть невыполненная работа. И он не остановится ни перед чем, чтобы выполнить её.
Из-за невозможности говорить человек не стал брать никого из нападавших в плен. Очень трудно проводить допрос не произнеся ни единого слово. Нет, это возможно, если допрашиваемый примерно представляет себе, что хотел бы услышать допрашивающий. Этот метод даже имеет некую стильность, но в подобной ситуации всё выглядело бы как пытки без причины. Пытки ради пыток — это нерационально и бессмысленно. Что-то вроде напрасной траты времени.
Человек не хотел тратить время зря. Поэтому никто не выжил.
Его раздражало ранение на голове. Из-за отсутствия зеркала она даже не мог осмотреть его. Единственное, что он сумел точно установить — свинцовая пуля ещё там, торчит из раны.
Как только он обзаведётся зеркалом, необходимо будет аккуратно извлечь пулю и зашить рану. Череп не повреждён, что удивительно. Впрочем, это не значит, что нет трещин или вмятины.
Об этом можно будет позаботиться потом, сейчас его интересовала только Астрахань. Нужно добаться до этого города или посёлка, а затем натурализоваться среди местных.
Чтобы сойти за местного человек ограбил трупы своих жертв на предмет запасной одежды. Подходящий комплект нашёлся, поэтому сейчас человек, при определённой доле удачи, может сойти за казака.
Была проблема языкового барьера, но в этом случае хорошо поможет его немота.
Но разбираться с нюансами натурализации можно будет уже в городе или селе.
Вечер он встретил в лесу у реки. С пищей проблем не было, как и со спальным местом — он забрал у жертв всю необходимую атрибутику.
После скромного ужина он разлёгся на толстом шерстяном одеяле и мгновенно уснул.
Тринадцатый день после первого пробуждения он провёл в пути. Преследователей не было видно, но человек почему-то не сомневался, что они есть. Ведь он оставил за собой кровавый шлейф, видимый невооружённым глазом.
Трупы прибирать он не стал, не то состояние, поэтому был только один путь — затеряться в Астрахани, которая может оказаться как городом, так и деревней. В последнем случае будет сложнее…
Губернский город.
Человек с удивлением для себя осознал, что теперь знает, что такое Астрахань.
Раньше она была крепостью, но некий Пётр I в 1717 году от рождества Христова придал ей статус губернского города.
«Сектанты захватили власть?» — человек думал до этого, что разучился удивляться. — «Что не так с этим миром?»
То, что он находится в некоем параллельном мире, было ясно с самого начала. Туманные образы смутных воспоминаний, приходящих во снах, позволили сложить предварительную картину устройства окружающей реальности. Это некий параллельный мир, где Римская республика пала очень и очень давно, а варвары устроили на её руинах свои квазигосударства, развившиеся в нечто неправильное и постыдное.
Человеку было печально осознать такое.
В Риме живут какие-то сволочи, большей части городов, которые он знал, просто нет, кругом великое множество варварских народов, цивилизации нет, христианская секта стала мировой религией, а главный сектант сидит в Риме…
Узнай о таком отец человека, сердечный приступ был бы гарантирован.
Корвус Тиберий Виридиан — единственный, кого по-настоящему уважал человек. Отец был истинным римлянином и дал человеку правильное образование, позволившее добиться невероятных успехов в Арканиуме и на службе Сенату. Умей человек жалеть, то пожалел бы о том, какой карьеры лишился из-за непонятных событий, произошедших в Каскаде миров.
Он сильно сглупил тогда. Надо было выбрать третий маршрут к тому злосчастному складу, возле которого его… Он не помнил, что там случилось, но всё это привело к тому, что его жалкое и противоестественное подобие обрело власть над телом и начало действовать самостоятельно.