Римлянин. Книга третья (СИ)

«Дура», — подумал Таргус. — «У неё же есть Зозим. Она знает, как разбираться с самозванцами».
— … третий вот этот, саратовский, — продолжил Бирон. — Но это ещё не всё, Ваше Императорское Величество… Имеются также два Лжеиоанна.
«Это ещё кто такие?» — написал Таргус.
— Один казанский, Ваше Императорское Величество, — натянуто улыбнулся Бирон. — Достоверно известно, что он приходится сыном подпоручику русской императорской армии, Никифору Кузнецову. И отец его является истинным зачинщиком казанского бунта. В Казани императорской власти фактически нет, поэтому бунт имеет успех.
«А второй?» — написал Таргус.
— Со вторым сложно, Ваше Императорское Величество… — вздохнул Бирон. — Вполне может оказаться, что этот Иоанн — настоящий. Он, согласно последнему имеющемуся у меня номеру «Боно Фактум» за седьмое июня, находится в Ревеле, к нему примкнул лейб-гвардии Семёновский полк, четыре пехотных полка, две артиллерийские батареи, а также, что более важно, гарнизон Петропавловской крепости.
Если рассуждать логически, то Иоанн III, (1) как официально именовали этого малолетнего царя, был настоящим правителем, пришедшим к власти вполне законно. Он имеет даже больше прав на престол, чем Таргус. Но его свергла Елизавета, дщерь Петрова, причём на деньги Таргуса.
Если не можешь удержать власть — она не твоя, будь хоть тысячу раз легитимная. Это верно также в отношении самого Таргуса и разного рода отмазки тут не помогут. Другое дело, что власть можно попытаться вернуть.
«Ну и каша тут заваривается», — подумал Таргус.
— Могу я говорить откровенно? — спросил Бирон.
Таргус кивнул ему. Лучше горькая правда, как говорится.
— Позиции императрицы Екатерины II в России крайне слабы, Ваше Императорское Величество, — набравшись храбрости, заговорил Бирон. — Она уже ведёт дела из дворца Эйрис, пробыв в Санкт-Петербурге всего месяц.
«И ты, разумеется, никак не связан с Иоанном?» — написал Таргус и посмотрел на него скептически.
— Никоим образом, Ваше Императорское Величество, — заверил его Бирон. — Если бы я знал, что вы живы, я бы всенепременнейше прибыл к вам по первому зову!
У Таргуса сложилось впечатление, что Эрнст летел на крыльях верноподданнической любви именно к «гипотетически лже» Иоанну, а никак не к своему агенту. Или не только.
С другой стороны, Анна Леопольдовна низвергла Бирона, заправлявшего всеми делами при Анне Иоанновне, отправив в ссылку. Скидывал его Миних с гвардейцами, поэтому эти двое друг друга очень сильно недолюбливают. Императрица Екатерина Петровна не горела желанием возвращать Бирона из ссылки, но Таргус настоял. Пусть и не из сердечной доброты, а для утилитарного использования, но вытащил его из ссылки. И дал должность, поспособствовав восстановлению былых титулов и наград.
«Чисто логически, Эрнст реанимацией своего политического трупа в большей степени обязан именно мне», — подумал Таргус. — «Только вот в политике о таких вещах принято не вспоминать».
— Что вы собираетесь делать дальше, Ваше Императорское Величество? — задал главный вопрос Бирон.
По лицу видно, что он сейчас напряжённо вносит поправки в глобальные планы. Чудесное спасение всамделишного и неподдельного императора меняло абсолютно всё, что он там себе напридумывал.
«А теперь честно: зачем ты едешь на Запад?» — написал Таргус и пристально уставился в лицо Бирона.
Эрнст знал этот взгляд. Сейчас будет очень важно говорить правду, потому что император имеет некий врождённый навык, благодаря которому способен определять ложь. Таргус специально распустил такие слухи, на публику неоднократно высказываясь, что это брехня и ничего такого нет, чем ещё больше упрочнил их. Многие люди не сомневались, что он отличает правду от лжи, но истина была такова, что настоящий мастер всё-таки сможет его обмануть. Например, такой как Бирон. Но по лицу его видно, что он проникся этими слухами и его ментальная защита заведомо ослаблена, что негативно сказывалось на контроле мимики.
— Ваше Императорское Величество… — начал подбирать слова Эрнст. — На самом деле я еду в Москву, чтобы провести переговоры с графом Воронцовым.
 
«Михаил Воронцов, значит», — подумал Таргус. — «Итак, что мы имеем? Москва в руках мятежников, Саратов в руках мятежников, Калуга и Нижний Новгород в мятеже, Казань и Ревель — тоже. А что остальные-то?»
Таргус вновь взялся за дневник и начал писать:
«Что остальные губернии? Признают власть Москвы?»
— С этим сложно, Ваше Императорское Величество, — замялся Бирон. — В Сибири всё спокойно, никто ничего не предпринимает, ждут более очевидного победителя. Московские мятежники номинально контролируют территорию от Твери до Саратова, но власть их неустойчива, так как нет претендента на престол. Императрица Екатерина II контролирует территорию от Петербурга до Твери.
«И не пытается разбить мятежников? Не верю», — написал Таргус.
— Лояльных войск практически нет, Ваше Императорское Величество, — объяснил ситуацию Бирон. — Полки иногда перекупаются мятежниками, но большей проблемой является тотальное дезертирство.
«Почему?» — написал Таргус.
— Потому что… эм… — Бирон снова замялся. — Германскую императрицу русский народ за свою не признаёт. Именно на этой карте пытаются сыграть мятежники, заявляя о «новом русском мире». Только вот с Иоанном у них вышла большая промашка, Ваше Императорское Величество. Но, может, договорятся.
«Национализм — последнее прибежище негодяя», — подумал Таргус.
Громкая идея нового русского мира — это просто блестяще. Если правильно подать и надлежаще её оформить в умах плебса, разумеется. Зная людей вроде Воронцова, Таргус практически не сомневался, что затея потерпит полный провал.
«О чём ты хотел говорить с Воронцовым?» — написал следующий вопрос Таргус.
— О Курляндии, Ваше Императорское Величество, — уже подготовил ответ Бирон.
Метод резкой смены тем вопросов с этим Человеком-Пауком не работает, но Таргус комфортно себя чувствовал при таком характере беседы, поэтому не стал ничего менять. А вот Бирон напрягается и это хорошо.
— Ходят непроверенные слухи, якобы люди Иоанна собираются напасть на мои земли, — продолжил Эрнст. — Мне не хотелось бы терять Курляндию, возвращённую вами, Ваше Императорское Величество.
Про возвращение Курляндии Таргусом — это явная попытка подлизнуть. Но на Таргуса такая верноподданническая ерунда не работает.
«Ты хотел знать, что мы делаем дальше», — написал Таргус. — «Сегодня я обдумаю свой план и внесу в него поправки, связанные с твоим неожиданным появлением, а завтра подробно всё обговорим».
//Российская империя, г. Санкт-Петербург, Большой луг, 10 января 1748 года//
— … Долой немчуру!!! — орал какой-то молодой парень с трибуны. — Свободу русскому народу!!!
Собравшаяся на Большом лугу (2) толпа сконцентрировалась вокруг наиболее голосистого вожака и слушала его внимательно. Громкие лозунги находили отклик в сердцах людей, уже готовых к действиям.
Вожак прекрасно почувствовал, что пора.
— На немецкую слободу!!! — заорал он. — Покажем немчуре!!!
Толпа подалась на запад, прорвав тонкое оцепление из неуверенных в своих действиях солдат лейб-гвардии Семёновского полка.
Легионов в городе не было, а гвардейцы заблаговременно были уведомлены, что император Иоанн III движется к столице.
Императрицы в городе нет, так как она обоснованно сочла, что в России сейчас небезопасно.
И нет, она не сидела сложа руки и безучастно наблюдая за потерей страны. Марией Терезией предпринимались попытки взять ситуацию под контроль, но смута уже началась.
Аристократию никто не давил, поэтому все эти герцоги, князья, графы и иные нетитулованные дворяне активно мутили воду. Войска все эти месяцы подвергались агрессивному подкупу разного рода людьми, но в основном деньги поступали из казны акционерного общества братьев Демидовых, выступавшего на стороне Временного правительства в лице братьев Воронцовых.