Римлянин. Книга третья (СИ)

— Пашка передавал привет, говорил, что переживать не надо, — продолжал тем временем Семён. — Я позвал господина дознавателя, он скоро будет.
Таргус огляделся.
В камере была только дощатая лежанка с соломой, на которой он пришёл в себя, а также кривая табуретка.
Для начала следует узнать, что от него хочет дознаватель, но перед этим лучше узнать, за что его закрыли.
«За что меня закрыли въ этомъ казематѣ?» — написал Таргус.
— Дык за душегубство, — удивлённо ответил Семён. — Ты что, ничего не помнишь? Хана калмыцкого с семьёй убил, а ещё в вещах твоих нашли пояс приметный, принадлежавший казаку Андрею Волохову, коего со товарищи нашли мёртвым на западе, у Волги-реки.
Таргус предположил, что альтер эго обмародёрил трупы казаков, убитых Таргусом, поэтому по присвоенным вещам местным удалось связать все эти обстоятельства и провести правильные параллели.
А про калмыцкого хана Таргуса даже и не знал, что думать. Нет, он знал про Дондука-Омбо, являвшегося его вассалом и даже написавшего поздравительное письмо в честь коронации, но объективных причин для его убийства у Таргуса нет и не было. Но Бездне это было нужно и калмыцкий хан умер.
Огромные массивы информации, которые Таргус был вынужден изучать перед воцарением и после, говорили ему, что Калмыкия — это дальний край, неподалёку от Астраханской губернии, где губернаторствует Иван Онуфриевич Брылкин, про которого у Таргуса было слишком мало информации.
Надо понимать, что это всего лишь один из шестнадцати губернаторов, значение которого до недавнего времени для Таргуса было крайне низким. Первым делом он собирался разобраться с Санкт-Петербургом и Москвой, а уже на подготовленном столичном базисе заниматься губерниями и провинциями. Но не сложилось, увы.
— А ну отошёл от него! — ворвался в помещение грузный мужчина лет сорока, может, пятидесяти. — Сёма, ещё раз увижу, что с подозреваемыми беседы беседуешь — выпорю!
Семён отскочил от дверной решётки и сел на стул в углу помещения.
— Так-так-так… — мужчина подошёл к решётке и внимательно рассмотрел Таргуса. — Наконец-то ты очнулся, «казак» Тарас Виридьянов… Сёма, позови Пахомия и Софрона.
Семён кивнул и убыл из помещения, а Таргус внимательнее присмотрелся к дознавателю.
Ростом он около метра восьмидесяти, тучен. Глаза карие, смотрят цепко, как охотник на добычу. Лицо овальное, челюсть широкая, рот небольшой, губы сжаты, что свидетельствует об определённой сосредоточенности в текущий момент.
В бытность свою юношей Таргус непродолжительное время интересовался набирающей популярность физиогномикой. На поверку это оказалось полной ерундой, не проходящей банальное испытание статистикой, но Цецилия Гракх, однокурсница Таргуса, сделала бы много ложных выводов об этом дознавателе на основе черт его лица.
Так-то Таргус и без всяких физиогномиков понимал, по характерным повадкам, что перед ним профессионал. Не уровня фон Вольфа, достигшего за прошедшие годы практики высот криминалистики, но всё же достаточно компетентный, чтобы начать «читать» Таргуса и с удивлением для себя констатировать, что он не «читается».
Одежда у дознавателя была необычной для этих краёв: чёрный френч, только-только входящий в шлезвигскую моду, того же цвета брюки и кожаные ботинки. На голове его была чёрная шляпа-котелок, тоже берущее своё происхождение из Шлезвига.
Модернизация общества требовала новой, «модернизированной» одежды. Шляпы-цилиндры, шляпы-котелки, складные треуголки — это лишь вершина айсберга. В Шлезвиге можно купить любые из десятков моделей обуви, сотен видов разного рода нарядов. По мере удаления от курфюршества оригинальная одежда дорожает, но можно купить итальянский контрафакт по мотивам, причём за разумные деньги.
Таргус прикинул, где находится Калмыцкое ханство. Получается, что либо этот дознаватель записной модник, не отступающий перед сложностями, либо кто-то основал в этой глуши производство высококачественных подделок шлезвигской одежды.
Пока Таргус размышлял о моде, прибыло два мордоворота в тёмно-зелёной военной форме.
 
— Пахомий, Софрон, — повернулся к ним дознаватель. — Сопроводите сударя Виридьянова в допросный зал.
Таргус очень удивился, что у них тут есть специальное помещение для допросов. Это показатель успехов его работы.
Ведь обычно современные правоохранители не заморачиваются ни оборудованием, ни помещениями, ни протоколами.
Спустя несколько минут Таргуса завели в большое помещение без окон и нацепили на руки наручники, которые были частью массивного деревянного стола.
Освещался этот допросный зал с помощью жировых ламп, поэтому было душно и воняло. Одна из ламп являла собой огненные часы, (1) чтобы засекать время.
— Так-так-так… — вошёл в допросную дознаватель и уселся за стол напротив Таргуса. — Так-так-так…
Дознаватель снова замолк, продолжая попытки «прочитать» Таргуса, ну или вызвать у него беспокойство. Это психологический приём, внедрённый Таргусом в работу шлезвигских следователей. Фон Вольф не считал, что надо скрывать от коллег методики по отлову преступников, поэтому его выкладки сегодня можно встретить в самых неожиданных местах. Что-то падает на благодатную почву, а что-то выливается в бессмысленное копирование без осознания, равносильное обезьянничанью.
Таргус оглядел помещение. Действительно, они даже помещение подобрали по верхнему пределу «Требований к оборудованию и оснащению учреждений Следственного Комитета курфюршества Шлезвиг». Подумали, наверное, что чем больше будут помещения, тем лучше.
А вообще было интересно, как дознаватель собирается допрашивать немого.
— Начнём с начала, — заговорил дознаватель. — Зовут меня Александром Васильевичем Мехоншиным, я являюсь секунд-следователем Следственного Комитета Российской империи.
Иронично, что при непосредственном руководстве Таргуса возник этот самый Следственный Комитет. Это было во времена царствования его тётушки, Елизаветы, дщери Петровой. Секунд-следователь — это дала о себе знать противоестественная любовь русских к бюрократизации любых процессов. Там, где нужен был один следователь, они сделают две или даже три должности…
— Из-за отсутствия дознавателей в губернии, я взял на себя часть этих полномочий, — сообщил секунд-следователь Мехоншин.
Как и подумал Таргус. В Шлезвиге функции дознавателя и следователя выполняет один следователь. Нет, по-хорошему, дознавателя желательно иметь отдельного, но Таргус всегда был противником чрезмерной бюрократизации, поэтому отложил введение новой должности на неопределённый срок. Пока что следователи и так прекрасно справляются. Русские же сразу заложили три должности вместо одной потребной, видимо, чтобы создать возможность для карьерного роста.
Бюрократия в Российской империи — это как раковая опухоль в организме. Что такое раковая опухоль? Это клетки организма, ушедшие из-под регуляции организмом и начавшие своё бесконтрольное размножение. Апоптоз, то есть запланированная гибель клетки, каким-то образом блокируется. Клетки всё размножаются и размножаются, дают метастазы, что есть пучки раковых клеток, перемещающихся в другие области организма. Бесконтрольно разрастающиеся за счёт ресурсов организма ничего полезного не делающие клетки начинают мешать организму жить, и в итоге убивают его.
Ключевое слово для решения: контроль.
Надо держать процесс под контролем. Нужно безжалостно устранять очаги образования опухолей, а также превентивно создавать условия, чтобы они не возникали.
Таргус не считал процессный подход управления универсальным решением и панацеей, но только при таком подходе разрастающаяся бюрократия чувствует себя наименее комфортно.
Да, есть мнимые предпосылки для усугубления бесконтрольного роста бюрократии при этом подходе. Но на самом деле процессный подход даёт человеку во главе сверхсистемы все инструменты для поддержания эффективности организации и уничтожения избыточной бюрократии. Бюрократия разрастается и начинает замедлять выполнение процессов — руководитель узнаёт об этом одним из первых и принимает меры.