Римлянин. Книга третья (СИ)

«А ведь раньше у меня были протезы…» — подумал человек.
Он вновь вспомнил, что во время Римско-аспиумской войны недостойный альтер эго оказался близко к месту разрыва тяжёлого осколочного снаряда. Тогда ему как топором отрубило левые руку и ногу. Отец, проявив милосердие к сыну, сделал всё возможное и невозможное, чтобы человек попал в сверхсекретную программу по восстановлению боеспособности эвокатов. (2) Были и более достойные этой чести, но отец смог чем-то заинтересовать весомых людей в комитате. (3)
Вероятно, человека выбрали из-за возможности его использования в особой программе Арканиума. В принципе, это всё объясняло. Но в таком случае выходит, что к службе Бездне человека привёл отец и только отец. Человек был ему благодарен.
По мнению человека, некоторые вещи не являются слабостью: уважение и благодарность отцу — это, скорее, сила. Никто больше не делал для человека столько, сколько сделал отец. Сенат и Арканиум — это другое, тут скорее подходит ресурсное использование. На месте человека мог оказаться любой достаточно молодой эвокат с подходящим образованием и воспитанием.
«Молодой эвокат», — подумал человек.
Если бы он мог улыбнуться, он бы сейчас улыбнулся.
Молодой эвокат — в родном ему обществе это эвфемизм слова инвалид.
Покончив с перевязкой, человек рассмотрел свои левые конечности. Настоящие.
Одевшись, он спустился вниз.
— Тарас! — окликнул его Денис Яшкин. — Есть разговор!
Человек подошёл к стойке и положил на него зеркало.
— Тут люди приходили, спрашивали про мушкет твой, — сказал корчмарь. — Видать было, что зело крепкий ынтерес к нему имеют.
Человек кивнул, дескать, принял к сведению.
— А откуда взял, если не тайна? — поинтересовался корчмарь и положил на стол пергамент и перо с чернильницей.
«Съ врага снялъ» — написал человек.
— О-о-о, — покивал корчмарь. — Не моё дело.
«Работа ѣсть для человѣка вродѣ меня?» — написал человек.
— Дрова колоть ты не будешь, так? — уточнил корчмарь.
Человек покачал головой.
— Тогда тебе к городскому магистрату, — сказал корчмарь. — Они как раз хотят калмыков наказать за набег. Зело нужны мужики крепкие и оружные.
Кивнув, человек поставил перо в крепление на чернильнице и направился на выход.
Местоположение магистрата предполагалось в центре поселения, потому что логично. И человек не ошибся.
В городе было многолюдно. Дома в подавляющем большинстве были деревянными, но имелись многоэтажные каменные здания в центре.
Самое прилично выглядящее здание больше всего походило на магистрат, поэтому человек направился туда.
Но это белое здание, при приближении, оказалось частью крепостной стены. Причём раньше оно стояло за стеной, но сейчас этот участок был разобран на реконструкцию.
Человек подошёл к двум солдатам, стоящим у ворот.
— Чего надобно, козак? — недружелюбно спросил один из них у человека. — В Зелейный двор входить не можно.
«Зелейный двор?» — подумал человек. — «Зельем русские называют порох. Значит, я пришёл не туда».
Развернувшись, человек пошёл к следующему входу в крепость.
Там обнаружились ворота, у которых стоял десяток солдат в тёмно-зелёных кителях и чёрных треуголках.
— Чего забыл тут, козак? — вышел вперёд усатый пожилой солдат.
Снова языковой барьер. То есть человек его прекрасно понял, но сказать ничего не мог.
— Праздно пришёл иль надобно чего? — продолжил опрос солдат. — В кремль просто так не велено пускать.
Человек показал на свой рот, а затем на перевязанную рану на голове.
— Онемел, чтоль? — удивился пожилой солдат. — Сказать ничего не можешь?
Человек кивнул.
— Так… — почесал затылок солдат. — Чего хотел-то в кремле?
Человек показал на винтовку на своём плече. Затем обозначил руками процесс стрельбы, а затем изобразил натягивание лука и управление конём.
— А-а-а! — озарило солдата. — Калмыков покарать хочешь?
Человек снова кивнул.
— Тогда проходи, — улыбнулся солдат. — Магистрат заседает на первом этаже кремля. Прям сейчас идёт запись волонтёров. Давай-давай, поторопись! Семёнов, проведи человека!
 
Пройдя через ворота, человек, сопровождаемый молчаливым солдатом, добрался до высокого здания.
— Вот тута, стало быть, заседают городские магистра, — сообщил солдат. — Заходи. Там этот, сектарщик или как его там… Ратманский прихвостень, одним словом, сидит. Писарь.
Человек зашёл внутрь здания кремля, где было людно. Разного рода бюрократы сновали из кабинета в кабинет, а у одной двери скопилось некоторое количество людей в характерной одежде.
— О, это же Немой! — узнал человека битый им мутный тип.
Человек подошёл к очереди.
— Тоже в набег записаться пришёл? — спросил Мутный.
Судя по лицу, за прошедшие события с нанесением средних телесных повреждений он не в обиде.
— Благодарствую, что ратману не заложил, — поблагодарил Мутный человека. — В этот раз бы я плетями не отделался… Благодарствую.
Человек кивнул.
— А, ты же немой… — снова вспомнил Мутный. — Павлом меня звать, Павлом Дерыниным. А тебя как?
Человек пожал протянутую руку, затем извлёк из кармана небольшой сапожный гвоздь и нацарапал на лавке своё имя.
— Тарас, стало быть… — хмыкнул Мутный Павел. — Рад знакомству. И извини за тот раз. Кум у меня умер.
Человеку было плевать. Люди умирают часто и внезапно.
— Ладно, давай за нами становись, — предложил Павел.
Кивнув, человек встал за группой казаков и принялся ждать своей очереди.
Записывали быстро. Спустя минут пятнадцать настал черёд человека.
— Это, сударь, Тарас немой, — предупредил Павел писаря. — Но грамоте обучен.
— Кому ж он немой нужен-то? — поморщился писарь, оторвав взгляд от записей. — Но ладно, людей всё равно не хватает. Вот сюда пиши, Тарас такой-то там, козак. Оружие и зелье есть?
Кивнув, человек принял лист серой бумаги и перо с чернильницей.
— Значит, вот здесь напишешь, что оружием и зельем снабжён, — продолжил писарь.
Человек задумался ненадолго. Фамилия его вызовет кучу подозрений, поэтому надо её как-нибудь адаптировать.
«Тарасъ Виридьяновъ», — написал человек. — «Оружіемъ и зельемъ снабженъ.»
— Грамотно и красиво пишешь! — оценил аккуратные строки писарь. — Ты точно козак?
Человек кивнул.
— Ладно, — после паузы произнёс писарь. — Вот здесь подпись поставь.
Расписавшись, человек направился к выходу, но где-то на пороге погрузился в абсолютную и беспросветную тьму.
≈Я. Ты. Мы. Они. Все. Бездна≈
≈Ты выполнил задание≈
≈Получи же награду≈
Тьма рассеялась, а человек почувствовал, что стойкая головная боль пропала бесследно. Также больше не нужно было держать глаза в фокусе, чтобы не разбегались.
Он попытался заговорить, но снова ничего не получилось.
— В корчме живёшь? — спросил его ожидающий у входа в кремль Павел.
Человек кивнул.
— Сегодня вечером угощаю, — сказал ему Павел.
Человек снова кивнул и направился в корчму.
Там он поднялся на второй этаж и вошёл в съёмную комнату.
На столе его ожидал дневник Бездны.
//Курфюршество Шлезвиг, дворец Эйрис, 7 октября 1747 года//
«Что имел в виду император, когда называл дворец Эйрисом?» — думала Зозим, попивая чай из фарфоровой чаши. — «Бронза? Да, стены его имеют бронзовый цвет, но неужели такой сложный человек мог придумать такое простое название?»
Эйрис, что было неожиданно для Зозим, сказал новое слово в строительстве дворцов во всей Европе.
Во Франции король Людовик XV начал строительство масштабного дворцового комплекса по образцу Эйриса, то есть с массивными бастионными стенами, с артиллерией и многочисленным гарнизоном. Этим он обозначил изменение направления движения своего государства: с роскошного и затратного сибаритства знати на не менее роскошную и затратную милитаризацию.