Real-RPG. Жало (СИ)

— Все верно, плавит, — кивнул оператор. — А что вы хотите? МБПП защищает от механических повреждений. Против химии он бессилен.
— А от руховских гранул у нас имеется хоть какое-то спасение?
— Конечно имеется, — хмыкнул трунг. — И называется энергетический экран. С ним вы обязательно ознакомитесь в ближайшие дни. Вас научат быстро разворачивать энергетический экран и, тактически грамотно скрываясь за ним, вести отстрел атакующих рухов.
— А почему так сложно? — встрял Артем. — Неужели за сотни лет противостояния с рухами в Империи не смогли изобрести материал, нейтрализующий их кислоту?
— Материал есть. Ничего изобретать не надо. Это обычное стекло. Но изготовить из него защитный костюм невозможно. Надеюсь, не нужно объяснять почему.
— Неужели до сих пор не смогли придумать эластичный аналог? — подключилась к разговору Марина.
— Выходит, не смогли, — пожал плечами трунг. — Видите ли, господа рекруты, все рухи гениальные химики от рождения. Такова их природа. В стеклянных трубках гразухов-попрыгунчиков каждый кислотный шарик имеет уникальную начинку. Ядовитую для нас слизь рухи изготавливают из своей крови-гемолимфы, и каждая капля слизи получается у попрыгунчиков неповторимой. Отыскать универсальную защиту, нейтрализующую миллионы видов кислотной слизи, задача не из легких. Предпринимались попытки взять за основу хитиновый панцирь самих рухов. Но и эта затея с треском провалилась. Опыты показали, что успешно противостоять ядовитой слизи мог лишь живой хитин. А снятые с мертвых рухов хитиновые оболочки слизь разъедала словно обычную бумагу…
— Я гляжу вы тут зря время не теряете, — перебил оператора неслышно вошедший в тренажерку це-стож Члюфа Грууск. — Задаете вопросы оператору. Просвещаетесь. Что весьма похвально! Но на сегодня знаний и впечатлений с вас, пожалуй, довольно… Олег, поздравляю тебя и твой деж с первой победой. Вы все славно потрудились сегодня, и теперь вас ожидает заслуженный отдых. А сейчас соберите силы для последнего короткого перехода и следуйте за мной.
Через пять минут ведомые це-стожем мы переступили порог родной казармы.
На вечернем построении, состоявшемся сразу же после легкого перекуса сухпайком, це-стож устроил перед строем торжественное чествование рекрутов нашего дожа, как проявивших смекалку и характер победителей.
По итогам первого виртуального тренинга — своего рода проверки боем — Члюфа Грууск никого наказывать не стал. Провалившие задания рекруты сами себя жестоко наказали, приняв лютую смерть в виртуале.
После отбоя добрая половина рекрутов стожа тут же завалилась спасть, тем же, кто нашел силы пойти помыться, пришлось выстраиваться в очередь, потому как на всех желающих кабинок в душевой не хватило.
Ложиться грязными рекрутам своего дежа я запретил категорически. Мышцы и даже кости в измученных телах невыносимо ломило. Всем ужасно хотелось спать. Глаза захлопывались сами собой, не помогали даже пресловутые спички. И ребята, проклиная на все лады приказ злыдня Варламова, были вынуждены еще полчаса томиться в очереди, дожидаясь, когда освободятся места под душем…
В толчее раздевалки никто из друзей не заметил как ко мне подскочил коротышка Жбарус — це-деж крысюков, и шепнул на ухо распоряжение Члюфы Грууска: немедленно доставить меня в его кабинет.
  
Эпилог
 
Кабинет це-стожа оказался за соседней с нашей казармой дверью. Сопроводив меня до порога, Жбарус не стал вместе со мной заходить внутрь, а пожелав удачи, вернулся в казарму.
Я громко постучался, услышал изнутри приглушенное: «Входи, не заперто!» и решительно потянул на себя ручку двери.
Перешагнув порог, направился к большому овальному столу в дальнем углу просторного кабинета. Массивное кожаное кресло за ним было повернуто спинкой ко входу и, судя по его едва заметному подергиванию, сидящий в кресле Члюфа Грууск сейчас то ли переобувался, то ли собирал что-то с полу в дальнем углу.
Дверь за спиной бесшумно закрылась.
— Вызывали? — чтобы наконец привлечь к себе внимание, спросил я, остановившись напротив стола.
 
— Сейчас, одну секундочку, — донесся из кресла чей-то явно знакомый голос, но точно не принадлежащий це-стежу Грууску.
— Эй, ты кто⁈ — насторожился я, невольно делая от стола пару шагов назад. — Где Члюфа Грууск⁈ Что происходит⁈
— Вот она, чертова запонка! — игнорируя мои возмущенные вопли, раздался радостный возглас из кресла.
В следующую секунду оно крутанулось, и я увидел сидящего в нем члюфиного заместителя.
— Ну чего разорался-то, садись раз пришел, — по свойски обратился ко мне невысокий широкоплечий крепыш в черном, идеально скроенном по нестандартной фигуре, костюме тройке, деловито прилаживая к накрахмаленному манжету белой рубашки золотую запонку с крупным сапфиром.
Из-за тщательно уложенных и прилизанных волос некогда гривастой шевелюры и черных непроницаемых очков, надежно скрывавших весьма выразительные глаза, я не сразу узнал своего давнишнего знакомца. Лишь после того, как подозрительный малыш приветливо улыбнулся, продемонстрировав щербатый рот, полный лошадиных зубов, до меня дошло, с кем имею дело.
— Вруст, — пробормотал ошарашенный я, покорно опускаясь на указанный стул перед столом.
— Надо же, и года не прошло! Наконец-то, имя мое вспомнил, — горз снял черные очки и по-приятельски подмигнул огромным, навыкате глазом. — Только Вруст, разумеется, не настоящее мое имя, а один из десятков рабочих псевдонимов. Посему, позволь, Олег, мне по новой перед тобой представиться — Шуриг Чемереха, весь к твоим услугам.
— Ничего не понимаю. Ты же Вруст — це-деж нашего стожа.
— Временно исполняющий обязанности це-дежа, — кивнул мутный тип, возвращая на нос очки. — Конспиративное звание, так сказать. По службе.
— Чего?
— Я действительный тайный агент-контрразведчик пятого ранга, — осклабился горз. — Спецагент Четвертого Разведывательного Управления. Слышал о таком?
— Разумеется, — соврал я.
— В переводе на флотские чины мой ранг соответствует це-дестожу. Так что для тебя, я высокое начальство. Как, кстати, и для твоего це-стожа, любезно предоставившего мне для переговоров свой кабинет… Да сиди, ты, сиди, — замахал горз руками на мою попытку вытянуться перед ним по стойке смирно, — раз я разрешил тебе сидеть в своем присутствии, сиди и не дергайся. И вообще, давай по-простому, без чинов и на ты. Как раньше в казарме. А то, знаешь, не люблю я, когда передо мной пресмыкаются. Договорились?
— Договорились, — кивнул я.
— Отлично, тогда не буду ходить вокруг да около, а перейду сразу к делу, — продолжил горз. — Как ты понимаешь, я здесь неспроста. Твой сегодняшний бой в виртуале наделал немало шума. Сперва серия неотразимых ударов по уязвимым точкам тел люмпингов.
— Мне повезло.
— Разумеется, — хмыкнул горз. — В первый же тренировочный день. Ни единого промаха. Все удары точно в цель. Спецы-аналитики моего Управления так и подумали — парень просто фантастический везунчик… Но ведь на этом чудеса не закончились. То, что ты вытворял в бою со стерхами, просто за гранью понимания. Всего за двадцать секунд. За двадцать гребаных секунд! Вооруженный обычным ножом рекрут в ноль выносит пятерых монстров, костяная броня которых способна выдержать прямое попадание двадцатипятимиллиметрового снаряда. Че, тоже повезло?
— Но я же был не один, — невольно поежился под взглядом горза. — Мне помогали шестеро…
— Не нужно трахать мне мозг! — рявкнул Шуриг, резко сдергивая очки, и от холодного взгляда его огромных глаз мне вдруг резко поплохело.
Я почувствовал, как каменеет и становится неуправляемым язык. Невольно в голове всплыли слова Артема, что все горзы очень опасные манипуляторы, которым ничего не стоит за разговором превратить любое разумное существо в своего послушного слугу.
А в следующее мгновенье мне почудилось, что язык оплетен тугой липкой паутиной, из-за которой и утратил подвижность.