Real-RPG. Жало (СИ)
А через секунду едва сдержал стон, когда слишком резко дернул рукой, поправляя в носу наполовину вывалившуюся дыхательную, кислородную трубку — подарок хозяина ресторана.
Местный воздух был ограниченно пригоден для человеческого дыхания. Из-за низкого содержания в атмосфере планеты кислорода, без трубки человек быстро утомлялся, становился вялым и медлительным. А полотеру, целыми днями крутящемуся, как белка в колесе, простои в работе были категорически противопоказаны.
Наладив трубку-фильтр, я осторожно приподнялся на четвереньки и затравлено оглянулся в поисках жирного трунга, так подло сбившего меня с ног. К счастью, злыдень Сгифа к тому времени закончил завтракать и покинул ресторан. В кресле жирдяя теперь сидел незнакомый всклокоченный гигант инопланетянин, название расы которого я не знал. Система же, в ответ на мою мысленную команду, высветила над головой существа лишь вереницу вопросительных знаков, что однозначно указывало на недосягаемо высокий уровень его развития. Заросшее с ног до головы густым длинным серым мехом существо поразительно походило на миф моей родной планеты — снежного человека. Инопланетянин равнодушно поглядывал по сторонам маленькими глубоко посаженными глазками и неторопливо ковырялся вилкой в исходящей соком отбивной.
Я сглотнул голодную слюну и, вспомнив, что еще не завтракал, покосился на барную стойку. Но перехватив свирепый взгляд стоящего там управляющего, поспешно отвернулся, забыв о боли в спине, схватил валяющуюся рядом тряпку и стал торопливо собирать разлитую жижу обратно в ведро. Туда же попутно отжимал и грязь с насквозь промокшей одежды.
Пока руки выполняли нудную, однообразную работу, в голове невольно зашевелились воспоминания о недавней беззаботной жизни, из которой без спросу вырвали проклятые охотники за головами. Там, в другой жизни, у меня было все: любимая работа, друзья, невеста. Здесь я сделался жалким, бесправным полотером, фактически рабом. По изможденному и до неузнаваемости осунувшемуся за время каторги лицу сами собой покатились горючие слезы отчаянья.
Глава 2
Похищение НЛО
Не так давно я был подающим надежды преуспевающим двадцати четырехлетним бизнесменом, в деловых кругах Москвы известным, как директор ООО «СветЛякТН» Олег Сергеевич Варламов. И все мои беды начались в тот злосчастный миг, когда, поддавшись на уговоры друзей, согласился отправиться с ними за город на рыбалку.
Солнечным субботним днем шумная компания друзей и подружек, в недалеком прошлом студентов-одногруппников, на пяти машинах покинула суетную столицу. Свернув с перегруженного МКАДа на свободную загородную трассу, вереница машин заметно прибавила скорости, и через полтора часа друзья прибыли на небольшую полянку возле речки, окруженную тихой, тенистой рощей. Это замечательное местечко с нетронутой цивилизацией природой было открыто нами еще во время учебы в институте. Меж собой мы его прозвали «Комариный рай».
Еще через полчаса на живописном речном берегу совместными стараниями вырос уютный палаточный городок.
Всего в компании было пятеро парней и три девчонки. Все ребята были ровесниками, молодыми, умными и по-своему притягательными, но так уж повелось, что меж собой нас связывали исключительно дружеские отношения. Серьезные романы друзья предпочитали заводить на стороне. А внутри компании взаимоотношения притершихся за годы знакомства бывших студентов и студенток ограничивались лишь приятельским флиртом.
Поначалу, как было запланировано, все расселись вдоль берега с удочками. И потянулись томительные минуты созерцания лениво покачивающихся на водной глади поплавков.
Первым повезло Сереге Крутыхину. Он вытянул крошечного ершика. Но рыба есть рыба, и большинство ребят, побросав удочки, побежали смотреть на улов удачливого друга. И тут же почин Сергея поддержал балагур и весельчак Артем Смерницкий. Только, в отличие от Крутыхина, он вытащил из воды не рыбу, а бутылку водки. На этом, собственно, непосредственно сама рыбалка и закончилась.
Смерницкий сманил народ охлажденной «Столичной» и глубокомысленным изречением: «Если первую рыбку не обмыть, дальше клева не будет!»
Девчонки расстелили на траве одеяло и быстро сервировали незатейливый «стол» из закупленных в столичном супермаркете продуктов. Парни совместными усилиями разлили водку по оловянным, походным стопкам. Все дружно чокнулись, выпили, закусили и стали было разбредаться, дабы продолжить удить рыбу. Но не тут-то было.
Злой гений и змий искуситель в одном лице Смерницкий быстренько смотался к речке и приволок оттуда целый ящик охлажденной в реке водки. Как он исхитрился никем не замеченным вытащить его из багажника, притащить и спрятать в прибрежной воде, для всех так и осталось загадкой. Своей предприимчивостью Артем поставил друзей перед свершившимся фактом, вот, мол, вам водка, вон закуска, рыбалка может и подождать, а вот тост ждать не может, потому как между первой и второй промежуток небольшой. И как-то так ненавязчиво он сперва уболтал всех повторить, потом раскрутил на «закрепить», затем — на «чтоб уж наверняка». И понеслось уже со всех сторон: «за хороший клев», «за воттакенные рыбины», «за чтобы не было дождя», «за как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»…
Сколько водки выпил в тот день я помнил смутно. Да это и не важно. Было хорошо и весело — это главное. На природе пилось легко, но разнообразной закуски было с избытком, и каждая выпитая рюмка тут же основательно заедалась и запивалась. Я не чувствовал тяжести опьянения, голова оставалась ясной, а координация движений вполне сносной. Остальные ребята тоже, хоть и были изрядно навеселе, человеческого облика не теряли, вели себя пристойно.
В какой-то момент продолжительного шумного «заодеялья» — термин там же, на берегу, экспромтом придумал остряк Смерницкий — мне приспичило прогуляться «по-маленькому». Я покинул шумную компанию и скрылся среди белых стволов березовой рощи.
Скоренько уладив свою деликатную проблемку, решил сразу не возвращаться, а малость погулять среди березок. Благо оставшиеся на берегу друзья-подруги проникновенно затянули песню про мороз и коня, и их надрывающиеся голоса было прекрасно слышно в любом уголке небольшой рощицы, что к минимуму сводило риск заблудиться и потеряться. Я шагал меж белоснежных, пятнистых стволов, поглаживая кончиками пальцев удивительную, нежную, как кожа младенца, кору, и невольно подсвистывал в такт доносящейся с берега песне. Так беззаботно и бесцельно шагая, набрел на уютную полянку, заросшую высокой, по пояс, травой. Здесь чудесная идиллия для меня и закончилась.
Стоило сделать пару шагов вглубь поляны, как сверху обрушился белый луч света, настолько яркий, что четко видимый даже погожим летним днем. Я оказался внутри ослепительно-белой колонны и тут же утратил контроль над телом. В мозгу невольно всплыли рассказы похищенных инопланетянами людей: о летающих тарелках и бьющих из них лучах-арканах. Но парализованная шея не позволяла задрать голову и глянуть вверх, чтобы подтвердить или опровергнуть страшную догадку. Окружающий лес за пределами светящейся колонны теперь казался каким-то тусклым, словно с выцветшей фотографии.
Разумеется, я попытался закричать, позвать на помощь друзей, но у меня ничего не вышло. Я не смог даже по-рыбьи беззвучно открыть рот. При этом внезапном параличе мышц и голосовых связок, со слухом по-прежнему оставался полный порядок. Я продолжал прекрасно слышать песню друзей, шелест листвы, щебет птиц. От нахлынувшего панического ужаса сердце ушло в пятки и там затаилось в ожидании дальнейших неприятностей, которые не заставили долго ждать.
Ставшее недвижимым, как чугунная статуя, тело начало плавно подниматься вверх внутри светового луча, как на невидимом лифте.
Когда верхушки самых высоких берез оказались под ногами, я увидел совсем рядом широкую полосу окаймляющей рощу реки, пять стоящих в ряд машин на берегу, четыре аккуратные двуместные палатки и тесный кружок друзей и подруг. Ребята допели песню про мороз и коня и тут же затянули другую, не менее популярную по пьяному делу, — про цветущую калину. Увы, стоящие внизу люди совершенно не замечали парящего всего в каких-то тридцати метрах меня, словно для них я вдруг сделался невидимым.