Стылая Топь. Эспеджо (СИ)

Это помещение подошло бы, скорее, какому-нибудь аристократу, любителю и ценителю прекрасного, а не одному из крупнейших теневых торговцев магическими товарами. Но синор Ринальдо, больше известный в определённых кругах как Кальмар, как ни странно, как нельзя лучше соответствовал этому изысканному интерьеру.
Невысокий, стройный, даже худощавый, с невнятного цвета волосами, заплетёнными в короткую косу, тонкими пальцами аристократичных рук, светло-карими глазами, прячущимися за стёклами очков… Он был похож на учёного, банкира, писателя, целителя, но не на преуспевающего подпольного торговца. И это лишний раз позволяло убедиться в том, насколько обманчивой может быть внешность.
— Коста, друг мой, — синор Ринальдо поднялся из-за письменного стола, за которым изучал какое-то письмо, и улыбнулся мне так ласково, словно я был его любимым племянником. Значит, уже каким-то образом пронюхал, что я получил заказ на эспиру. А сложить два и два — задача для такого опытного типа совершенно ерундовая. — Чрезвычайно раз тебя видеть, мой мальчик! Как мило с твоей стороны навестить старого затворника в его берлоге…
— Сто за всё, — не желая ходить вокруг да около, сказал я, расстёгивая сумку, извлекая контейнер и ставя его на стол, — ещё и часа не прошло.
— Пятьдесят, — так же невозмутимо сообщил Кальмар, осторожно открывая контейнер и проверяя его содержимое, — и то в память о старой дружбе.
— Лысый Йори даст мне минимум девяносто, — я сделал вид, что хочу забрать добычу.
— Не исключено, — не стал спорить синор Ринальдо, — но где Йори, а где я? До него тебе ещё надо добраться, бонито. А это, учитывая, что на тебя объявили настоящую охоту, совсем непросто.
— Семьдесят пять и информация, — видимо, Кальмар что-то такое расслышал в моём голосе, потому что внимательно взглянул на меня поверх очков и медленно кивнул.
— Договорились, — он закрыл контейнер, а Себастьян тут же ловко подхватил его цепкими лапами и унёс куда-то к дальние помещения. Кальмар же выдвинул ящик письменного стола и положил передо мной три замшевых мешочка. — По двадцать пять в каждом. Ты можешь задать три вопроса, Коста. Только три, на которые я отвечу честно и по возможности исчерпывающе, так что думай хорошо, прежде чем спросить.
Я вздохнул, но это было достаточно щедрое предложение: Кальмар был именно тем человеком, который обладал тем главным богатством, какое только есть в любом мире, — информацией.
— Сколько дают за мою голову? — я решил это узнать, чтобы понять, не стоит ли мне побыстрее свалить отсюда: Кальмар, правда, никогда не был замечен в любви к подобным способам обогащения, но всё когда-нибудь бывает в первый раз, верно?
— Не так много, чтобы я решил нарушить собственные правила, — тонко улыбнулся синор Ринальдо, — но достаточно для того, чтобы старик Хуан сообщил кому следует. Ты меня понимаешь, бонито? Вряд ли тебе стоит возвращаться в «Гнутый медяк». Меня такие суммы не интересуют, да и ты всегда был хорошим партнёром. Где гарантия, что тот, кто будет вместо тебя, окажется таким же честным и удачливым?
— Спасибо, — я слегка расслабился: если Кальмар сказал, что не заинтересован в моей скоропостижной смерти, то так оно и есть. У людей такого склада и образа жизни слово — это гораздо больше, чем просто набор звуков. Это репутация. — Второй вопрос: что говорят о заказе, который я взял в Стылой Топи?
— Разное говорят, — пожал плечами Кальмар, — даже ставки делают, выживешь ли ты. Кстати, я поставил на тебя, так что не подведи меня, мой мальчик. Но, между нами, я не понимаю, зачем ты его взял. Неужели ты всё ещё веришь в сказки? Хотя, знаешь, когда я был маленький, из всех страшных историй мне тоже больше всего нравились байки про Подземелья Желаний. Жуткие, но до того увлекательные! Но взять заказ на то, что спрятано в них… Это надо быть либо сумасшедшим, либо героем. Ты мне всегда казался нормальным парнем, не относящимся ни к тем, ни к другим… А ты смог всех удивить!
Сказать, что я был потрясён — это не сказать ничего. Интересно, в каком состоянии помрачения сознания я находился, когда брал этот заказ? Подземелья Желаний — это самые гиблые места в нашем мире, рядом с которыми Стылая Топь — настоящий курорт.
 
У меня остался третий вопрос, и сначала я хотел узнать, не известно ли Кальмару что-нибудь об эспеджо, но потом передумал. Не стоит давать ему даже намёка на то, что происходит с нами — с Костой и со мной — иначе он быстро проанализирует вводные и его дальнейшие шаги предугадать невозможно. Тем более что сумма в этом случае может перевесить риски. Поэтому я спросил о другом.
— Что ты знаешь о Хозяине переродившихся?
Синор Ринальдо откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня, перекатывая в пальцах бусины чёток, выточенные из кости жарвиса.
— Я могу спросить, почему ты интересуешься?
— Конечно, — я не видел смысла скрывать то, о чём вслух говорил переродившийся, — его посланец сообщил, что у него заказ для меня. Мне стало любопытно… Это как вожак волчьей стаи прислал бы гонца к охотникам и сообщил, что у него для них поручение.
— Нынешний Хозяин — фигура чрезвычайно загадочная, — очередная бусина переместилась на другую сторону, — никто толком ничего о нём не знает. Известно лишь, что сам он не переродившийся. Почему они ему подчиняются? Не знаю, бонито, честно — не знаю. Они боготворят его, восхищаются, готовы без раздумий отдать за него свои псевдожизни. Его никто не видел, говоривших с ним можно пересчитать по пальцам одной руки. И ума не приложу, что ему может понадобиться от Ловчего.
Всё интереснее и непонятнее: зачем я мог понадобиться этому загадочному Хозяину переродившихся? Ловчие не самые сговорчивые и общительные ребята, так что вряд ли он хочет просто познакомиться. А уж решиться прислать в трактир своего гонца — это вообще верх наглости. Я даже не говорю о том, что это свидетельствует о явно излишней осведомлённости Хозяина о моих передвижениях. Но, при всех особенностях наших характеров, есть кое-что, не чуждое и нам. Это нормальное человеческое любопытство: вот и я теперь не успокоюсь, пока не выясню, кто же скрывается за маской Хозяина и какой ему во мне интерес. Жаль, что в этом мире нет интернета, тогда я точно нашёл бы хоть какие-то ниточки. Но чего нет — того нет. Придётся обходиться имеющимся.
— Ты действительно собираешься сунуться в Подземелья? — прервал эти достаточно невесёлые размышления Кальмар, всё это время пристально следивший за выражением моего лица и наверняка сделавший какие-то свои далеко идущие выводы.
— Разумеется, — я не собирался отказываться от планов, несмотря на количество желающих мне помешать. А может быть, именно поэтому: терпеть не могу, когда кто-либо навязывает мне своё мнение о том, как мне жить и что делать.
— И когда планируешь отправиться? — нарочито небрежно поинтересовался синор Ринальдо, а у меня внутри мгновенно звякнул колокольчик тревоги.
— Да послезавтра с утра и пойду, — я равнодушно пожал плечами, всем своим видом показывая, что вопрос меня ничуть не удивил и не насторожил. — Завтра закуплю кое-какое необходимое снаряжение, отдохну и вперёд. Как говорится, раньше пойду — раньше вернусь, не так ли, синор Ринальдо?
— Очень здравое рассуждение для столь юного молодого человека, — просиял улыбкой Кальмар, но глаза его оставались серьёзными и холодными, — тогда я тебя больше не задерживаю, бонито! Если найдёшь в Подземельях что-то интересное помимо того, за чем идёшь, то не забывай про старика Ринальдо, хорошо? Обещаю дать достойную цену, что бы это ни было.
Меня так и подмывало спросить, останется ли предложение актуальным, если я принесу хвост дохлой каменной крысы, но благоразумие перевесило. Не тот передо мной был человек, чтобы шутить подобным образом. Поэтому, попрощавшись с любезным хозяином, я в сопровождении его верного Себастьяна направился к выходу.
— Ты… это, не ходи далеко, — неожиданно проговорил ратон, остановившись перед дверью и глядя куда-то в сторону, — можешь у меня в норе переночевать. Ключ дам.