Стылая Топь. Эспеджо (СИ)
Вслед за головой из картины выскользнуло длинное, покрытое чем-то вроде серо-зелёной чешуи тело, заканчивающееся коротким, но мощным хвостом. Задние лапы тоже радовали длинными когтями. В общем, классический монстр из ужастика. Единственная разница в том, что он не на экране, а в реальности, буквально в каких-то трёх метрах от меня.
Двигался мой ночной гость плавно и совершенно бесшумно, и я подумал, что если бы не незнакомец под окном, я вполне мог бы уснуть после непростого дня. И тогда прости-прощай, Костик Храмцов. Это существо не было похоже на того, кто по доброте душевной оставил бы меня в живых. Да и сейчас, хоть я и бодрствую, но шансы пережить встречу, честно говоря, минимальны. Коста мне сейчас не помощник, а сам я пока мало что знаю и умею.
Пока я пытался сообразить, как мне справиться с монстром, он по стене спустился на пол и замер там, пристально осматривая комнату круглыми глазами. Создавалось впечатление, что он просто-напросто меня не видит, так как его внимательный взгляд несколько раз скользнул по лежанке, где я притаился, но ни на секунду на мне не задержался. Неужели та бредятина, которую я произнёс за несколько секунд до того, как голова твари появилась в комнате, была чем-то вроде заклинания? А они разве в нашем мире работают? Ну, судя по тому, что я всё ещё жив, очень даже хорошо работают, за что им, как говорится, огромное моё человеческое спасибо.
Тварь ещё немного посидела на полу, втягивая ноздрями воздух и всматриваясь, а потом выпрямилась и словно увеличилась в размерах. Раздался отвратительный хруст, и очертания монстра поплыли, приобретая отчётливые очертания человеческой фигуры.
Я с замиранием сердца смотрел, как меняется форма головы, становится пропорциональным тело, на лысом черепе появляются такие знакомые светлые волосы… Существо встряхнулось, оборачиваясь, и я с трудом подавил крик: передо мной стояла Кира.
Она странно повела плечами, словно привыкая к новому облику, и, вытянув перед собой руки, начала внимательно их рассматривать. Поднесла почти к самым глазам изящную ладонь с тонкими пальцами и аккуратным маникюром, покрутила её и так, и этак, словно удивляясь незнакомому виду. Сжала пальцы в кулак и снова распрямила, потом принюхалась и неожиданно тряхнула головой и негромко фыркнула, словно кошка, почуявшая сильный неприятный запах. Было совершенно понятно, что этот облик существу непривычен, оно не чувствует себя в нём комфортно.
Я по-прежнему не шевелился на своей лежанке, опасаясь, что малейшее движение разрушит хрупкий полог невидимости, созданный заклинанием, подсказанным Костой. А обнаруживать себя перед этим жутким порождением Изнанки я не хотел совершенно. Как говорится, момент истины для нас ещё не настал, и, чем дольше тварь будет оставаться в неведении по поводу моего присутствия, тем будет лучше. Во всяком случае для меня — абсолютно точно.
Кира между тем — точнее, тварь, принявшая её облик, — постояла у двери, покачиваясь, потом сделала несколько шагов по комнате, видимо, привыкая к телу. Причём каждый следующий шаг был увереннее предыдущего: существо училось удивительно быстро.
Потом, очевидно, решив, что тело полностью подчиняется новому владельцу, тварь вышла из дома, и в окно я мог видеть, как она пошла куда-то в сторону пустующих домов. Значит ли это, что она планирует подменить собой настоящую Киру? Или просто теперь наша подруга стала этим существом после контакта с Панталисом? Вряд ли никто не удивится, если вдруг обнаружится, что блондинок внезапно стало две. Но существа Изнанки — это я знал абсолютно точно — никогда не отличались ни наивностью, ни глупостью. Раз тварь приняла облик Киры, значит, у неё есть для этого причина. Знать бы ещё — какая… А может, она просто не в курсе, что место уже занято?
Порождение изнанки выбрало один из пустующих домов и, пару раз оглянувшись, скользнуло внутрь. Интересно, оно планирует устроить там логово? Или что-то, что мне не приходит в голову? В любом случае — дом стоит запомнить и стараться держаться от него подальше.
Я не знал, как долго ещё продержится невидимость, и хотел уже вздремнуть, но тут заметил, что глубокий сумрак сменился серо-розовым, предрассветным. Значит, скоро можно будет идти в подвал, как советовал незнакомец под окном. Вдруг там действительно обнаружится что-то, что я смогу использовать как оружие? Проблема, впрочем, в том, что я не умею им пользоваться. Останется только одно: рассчитывать на инстинкты и знания Ловчего и учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал нам классик марксизма-ленинизма.
Мир вокруг внезапно снова вспыхнул золотистыми искрами, и я сообразил, что теперь меня может увидеть любой желающий. И надо быстрее топать в подвал, пока эти самые желающие не появились.
В деревенских домах я бывал, поэтому предполагал, где можно искать люк в погреб: за печкой на кухне. Я не ошибся: именно там в полу был люк с здоровенным металлическим кольцом вместо ручки. Подцепив его и с силой потянув вверх, я с некоторым трудом откинул вырезанный в полу люк и увидел лесенку, ведущую в погреб. Верхняя ступенька ещё хоть как-то была видна в предрассветном сумраке, но дальше всё тонуло в непроглядной тьме. И лезть туда не хотелось просто катастрофически. При этом я прекрасно понимал, что вариантов у меня особых нет: раз тот, чей голос я слышал в той Стылой Топи, где жил Коста, советовал, значит, нужно лезть и ждать, что меня «позовёт» что-то загадочное, но очень мне нужное. Не зря же он не поленился пробраться в этот мир…
Оглядевшись в поисках фонаря и предсказуемо ничего не увидев, я глубоко, до боли в рёбрах, вздохнул и поставил ногу на подозрительно скрипнувшую верхнюю ступеньку. Вот как сломается она сейчас — и буду лежать в подвале, пока меня не найдут или пока не помру.
Впрочем, как ни странно, доска оказалась прочной и мой вес вполне выдержала. Всего ступенек было шесть, и все они хрустели и скрипели на разные голоса, угрожая сломаться. Но, как ни странно, этого не произошло, и вскоре я уже стоял в достаточно глубоком подвале, несоразмерно большом для такого скромного по размерам дома.
Помню, когда я бывал в таких деревенских домах, в подвале, куда меня порой отправляли за домашними заготовками, я сгибался почти вдвое. Здесь же я спокойно стоял, выпрямившись во весь свой, в общем-то, немаленький рост. Странно, но, может быть, здесь хозяева планировали устроить не только склад, а, допустим, винный погреб…
И тут Коста внутри меня напрягся, и я прямо почувствовал, как он собрался, словно перед прыжком или броском, но пока не видел причины для такого поведения. Я ещё раз внимательно огляделся и только теперь рассмотрел, что дальняя часть подвала отгорожена решёткой с очень толстыми прутьями, а за ней располагались… Больше всего эти помещения напоминали тюремные камеры. Подойдя ближе, я рассмотрел обломки лавок или скамеек, торчащие из стен металлические кольца и обрывки цепей.
Стараясь унять бешено колотящееся сердце, я отошёл подальше от решётки, которая почему-то внушала мне совершенно запредельный ужас. Интересный, однако, погреб в просто деревенской избушке… Оригинальный такой…
От потрясения я даже забыл, зачем сюда спустился, и, уже поставив ногу на нижнюю ступеньку, вдруг вспомнил: я должен здесь что-то найти.
Осталось понять — что именно, так как давший мне эту подсказку неизвестный, свободно разговаривающий со мной в обоих мирах, ничего конкретного не сказал. Но так как само собой это загадочное «что-то» точно не найдётся, я постарался загнать поглубже страх, который никуда не делся, и убрал ногу со ступеньки. Инстинкты вопили, что надо как можно быстрее валить отсюда, не оглядываясь, а разум говорил, что валить, конечно, нужно, но только после того, как отыщется то, что меня «позовёт».
Я стиснул зубы и медленно пошёл вдоль стен, стараясь по возможности не приближаться к решётке, вызывающей у меня просто панику. И больше всего, наверное, пугало то, что и Коста воспринимал это место если не с ужасом, но чрезвычайно негативно, почти агрессивно. Я отчётливо чувствовал его желание разрушить этот подвал, обвалить стены, а предварительно выжечь здесь всё дотла, чтобы и следа не осталось от этого мерзкого места.