Стылая Топь. Эспеджо (СИ)
Стряхнув с себя остатки растерянности после столь неоднозначного знакомства, я двинулся в ту сторону, где — теперь я знал это наверняка — находится мост через канал. После того, как существо в лоскутном костюме исчезло из поля зрения, туман, казалось, стал ещё плотнее. Пропали даже смутные очертания, по которым можно было хоть как-то ориентироваться. Двигаться приходилось на ощупь в самом прямом смысле этого слова: я то и дело вынужденно касался рукой неразличимых в белёсой пелене стен.
Зуд между лопаток пропал, как его и не было, из чего я мог сделать вывод, что мой наблюдатель действительно исчез. Может быть, потому что почувствовал приближение обладателя колокольчиков? Не думаю, что найдётся много сил, способных противостоять тому, кто держит в руках нити жизней.
Мост обнаружился именно там, где я и ожидал его найти, и это почему-то очень сильно меня удивило. Видимо, за последнее время я отвык от того, что всё идёт по правилам: слишком много произошло событий, выбивающихся из привычного хода вещей. Поэтому морально я был готов к тому, что моста через канал не окажется на положенном месте или случится ещё что-нибудь такое. Но мост был…
Он начинался прямо на площади, уходил в туман, и из-за этого казалось, что часть моста по прихоти сумасшедшего архитектора просто повисла в воздухе. Ступив на сырые, но выглядевшие достаточно прочными доски, я решительно шагнул в белое марево, надёжно скрывавшее противоположный берег.
Так получилось, что я ни разу не подходил к Южным воротам с этой стороны, всё время выбирая иные пути. Но в этот раз почему-то их даже не рассматривал, предпочтя дорогу через площадь. Или это мне только кажется, что выбрал я, а на самом деле меня сюда просто привели, как бычка на верёвочке? Похоже, пора переставать удивляться хоть чему-то.
Он сидел прямо на мокрых досках, свесив ноги и небрежно облокотившись о чудом уцелевший кусок ажурных перил. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост и скреплены металлической заколкой, на старой кожаной куртке появились новые швы и заплатки, а высокие сапоги явно нуждались в чистке. Любимая красная рубашка, как всегда, была расстёгнута на груди так, что были видны висящие на шнурках и цепочках амулеты и обереги.
— Коста, бонито, какая встреча! — воскликнул он, не делая, впрочем, ни малейшей попытки подняться на ноги. — Что ты забыл в этой туманной дыре?
— А ты, Родриго? Мне казалось, твои дороги далеки от Стылой Топи. Север никогда не привлекал тебя, разве нет?
— Ты прав, Коста, ты как всегда прав, но мне пришлось сюда тащиться, — он вздохнул, и я в очередной раз за сегодняшний безумный день, замер: мой взгляд упал на медальон Ловчего, который висел на груди моего старого приятеля. На нём была цифра «двенадцать», что могло означать только одно.
Я сделал плавный шаг назад, признавая, что место для встречи тот, кто когда-то был Ловчим Родриго, выбрал идеально. Мокрые доски старого моста так и норовили выскользнуть из-под ног, а любой шаг в сторону грозил падением в достаточно глубокий канал.
— Как догадался? — Родриго склонил голову к правому плечу, как всегда делал, когда чего-то не понимал, и сердце кольнуло острой болью. Пусть Родриго не был моим близким другом, но нас связывало многое: и годы совместной учёбы, и несколько непростых походов против тварей Изнанки. В любом случае, он был одним из нас, одним из Мастеров Ловчих, которых осталось одиннадцать.
— Цифра на твоём медальоне, — не стал скрывать я, справившись с нахлынувшими эмоциями.
— Совсем забыл, — без особого сожаления пожал плечами Родриго, — а ведь старый Тони всегда говорил нам, что прокалываются на мелочах. Так и получилось, верно?
— Ты пришёл поговорить о прошлом?
— Ты всегда торопишься, Коста, — с дружеским укором проговорил Родриго, — однажды это сослужит тебе дурную службу. Но я пришёл не для того, чтобы давать тебе советы.
— А для чего? — я догадывался, но мне необходимо было подтверждение.
— Откажись от заказа, Коста, — моментально став серьёзным, сказал Родриго, и в его тёмных глазах на мгновение мелькнули синие искры.
— Тебе ли не знать правил, — я позволил себе усмехнуться, — отказаться от взятого заказа нельзя, кодекс Ловчих этого не одобряет.
— Плевать на кодекс, — оскалился Родриго, и я увидел удлинившиеся клыки, — ты просто не понимаешь, во что лезешь, Коста. Это игра не твоего уровня и, как оказалось, не моего. В память о нашем общем прошлом, откажись…
С этими словами он соскользнул с моста вниз, в туман, и уже оттуда до меня донеслось:
— Откажись…
Глава 6
— Костик, ты чего? Очнись!
Я словно вынырнул из глубины на поверхность и с некоторым недоумением оглядел столпившихся вокруг ребят. Они с удивлением и даже некоторой тревогой смотрели на меня. Все, включая Киру, на лице которой я не смог рассмотреть ничего кроме лёгкой обеспокоенности в привычных серо-голубых глазах. Никаких проблесков болотной зелени, никакой насмешки или намёка на что-то скрытое — привычная Кира, такая, какой я знал её уже несколько лет.
— А что такое-то? Случилось что?
Я постарался ничем не показать, что только что пережил столько невероятного, что рассказ об этом — прямой путь в сумасшедший дом. Хорошо бы ещё понять, сколько времени прошло здесь в то время, как я беседовал со Смертью и погибшим в схватке с тварями Изнанки Родриго.
— Ты словно увидел что-то, чего не видели мы, и впал в подобие транса какое-то, — пояснила Катрин, внимательно глядя на меня, — и мы уже минуты три не можем тебя дозваться.
— Задумался, — извиняющимся тоном проговорил я, понимая, что это объяснение вряд ли кого-то устроит, но другого у меня просто-напросто не было, — извините, ребята. Как-то мне после всех произошедших событий не собраться.
Народ понимающе переглянулся, так как, скорее всего, после случившегося с Кирой все приходили в себя с определённым трудом.
— Да мы тоже не так чтобы совсем в порядке, — за всех сказал Антон, — поэтому предлагаю перекусить и подумать, что дальше делать.
— А чего тут думать-то? — Фишер поправил рюкзак и хмуро оглядел остальных. — Валить отсюда надо, не бесконечное же оно, болото это треклятое.
— Антоха прав, — поддержала приятеля Кира, — давайте поедим, а то я после пережитого кошмара есть хочу — ужас просто!
Мы огляделись, но кроме дороги, по которой пришли, ничего не обнаружили, никакой полянки или прогалины, на которой можно было бы расположиться. И вдруг раздался пока ещё едва слышный звук автомобильного мотора. Мы переглянулись, и я готов был поставить свой меч — ну да, конечно, особенно в этом мире! — против ржавого перочинного ножа, что это наш знакомый из Стылой Топи.
Уже через пару минут я смог убедиться, что был абсолютно прав: на дороге показалась та самая потрёпанная «Нива». Она остановилась, не доехав до нас метров двадцать, и Антон, как руководитель, сделал шаг вперёд, хотя я и видел, насколько ему не хочется этого делать.
Дверца «Нивы» распахнулась, и на дорогу выпрыгнул тот самый, уже знакомый нам, мужик в камуфляже. Он насмешливо ухмыльнулся и проговорил, поправляя неизменные тёмные очки:
— Ну что, туристы, не получилось далеко уйти?
— Откуда тут болото? — требовательно спросила Диана, словно незнакомец просто обязан был ей ответить. — Его же тут не было, когда мы шли в сторону деревни!
— Странные здесь места, девушка, — ответил ей мужик, медленно поворачиваясь и словно принюхиваясь, — глухие, нехоженые. Даром что до дороги недалеко, но кто с тропы сошёл, тот навеки пропал.
— Что за дурацкие поговорки, — фыркнула Ди, которая терпеть не могла всякую мистику и всё, что связано с оккультизмом. Она и к расхваленному Антохой «месту силы» пошла исключительно для того, чтобы доказать всем, что всё это полнейшая чушь.
— А ты не торопись, — ничуть не обиделся мужик и наконец-то остановился, глядя сквозь очки прямо на Киру, — не всегда то, чего ты не понимаешь, не существует.