Безопасный уровень (СИ)
На плечо легла рука, я обернулся, уже зная, кого увижу.
— Я слушаю вас… — начал я, но парень перебил.
— Сергей, вы в большой опасности, не верьте никому, особенно жене и Джо.
— Вы о чем? — воскликнул я.
Он наклонился к самому уху и шепотом добавил:
— Новый Завет с вами! — после чего резко развернулся и скрылся в толпе.
Что за фарс?!
Короткий разговор с незнакомцем даже успокоил меня, уж очень он был неестественным. Тем, кто решил все это устроить, стоило выбрать актера получше.
Автобус подошел к остановке одновременно со мной.
В конце концов, что по-настоящему страшного случилось? Видео? Таких можно в определенных программах по сто штук в день делать. Связь не работает — ерунда. Гриша не пришел? Он может быть замешан. Хватит параноить! Я и так по сценарию, возможно, еще вчера должен был поговорить с Ирой, а сценариям, как известно, нужно следовать.
К дому я подошел с твердой уверенностью пообщаться с супругой и все выяснить.
Голос молчал.
Мы готовились ужинать. Софья еще не вернулась. Куриная грудка, громко скворча, распространяла великолепный аромат. Ира, стоя у плиты, периодически переворачивала будущий ужин. Я неосознанно стучал вилкой по столу.
Все шло не по плану. На мои расспросы супруга реагировала снисходительно спокойно, с легким налетом удивления. Это злило. Шутка затянулась.
— Тогда может, скажешь, как дела у Джо? — вопрос сам сорвался с языка, будто кто-то открыл рот за меня.
Реакция жены стала для меня полной неожиданностью: она резко обернулась и швырнула на разделочный стол тарелку с фасолью так, что половина содержимого вылетела. Такого выражения на ее лице я никогда не видел: обычно чуть раскосые глаза сузились до щелочек, губы сжались, ноздри расширились, а желваки ходили туда-сюда. Она шагнула ко мне и, наклонившись, (случайно?) положила руку на кухонный нож.
— Откуда ты его знаешь? Кто тебе сказал???
Это не был голос женщины, с которой мы прожили больше пятнадцати лет. Я смотрел в ее глаза и отчетливо ощущал, как вдоль позвоночника стекают капельки пота. Мысли скакали в голове, мозг судорожно искал выход.
— Как откуда, — непринужденно (спасибо приобретенным за годы рекламы актерским навыкам) ответил я, — ты ж много раз про него рассказывала, коллега твой бывший.
Ира замерла, смотря куда-то за мою спину, похоже, пытаясь припомнить, потом выпрямилась и разжала руки.
— А… вот оно что… прости, милый, весь день сегодня по третьему каналу Красного мира про маньяков рассказывали, потом еще ты с твоими анонсами. В голове помутилось, может, устала.
Она виновато улыбнулась, и хоть мне было совсем не весело, я ответил тем же.
— А почему ты вспомнил о Джо?
— Да сам не знаю, малыш, я тоже весь день сам не свой, а Джо… Просто показалось, я его видел сегодня неподалеку.
— Да? Может быть… не знаю. Я с ним давно не общалась.
Ира быстро ликвидировала последствия своей вспышки, и вскоре мы наслаждались аппетитной жареной грудкой и фасолью. Ужинали, смотрели рекламу и болтали ни о чем. Я старался расслабиться, но взгляд несколько раз падал на кухонный нож, а в памяти всплывали пальцы супруги, сжимающие его рукоятку.
Ира загружала посудомоечную машину, когда на кухню зашла Софья. У них завязалась вялая беседа. Не особо вслушиваясь, я просматривал на браслете ближайшие планы. Нашел!
— Малыш, ты просила завтра перед работой к своей новой подруге зайти, как там ее…
— Да? Ах, ну да… Виктория. Спасибо, милый, уже не актуально. Мы закончили наш маленький проектик.
— Правда? Расскажешь теперь, что это было?
— Какой ты нетерпеливый.
Лицо вроде доброжелательное, но от взгляда, которым она уже не первый раз за сегодня меня окинула, мне поплохело.
— Сюрприз! Через недельку все узнаешь!
— Как скажешь! — я поднялся и потянулся. — Пойду, подышу свежим воздухом пару минут.
Стараясь вести себя непринужденно, я прошел в прихожую. Свежий воздух, конечно, хорошо, но главной целью был подвал.
Все больше деталей указывало на то, что моя жена в курсе того, что происходит. За ужином, ковыряя вилкой румяную грудку, я лихорадочно искал выход. Мысли порой заворачивали в такие дебри, что казалось, будто они вовсе и не в моей голове родились. После короткого мозгового штурма я решил обыскать дом и начать с заднего двора и подвала. Больно часто супруга пропадала где-то там.
Дверь, еще не запертая на ночь, тихо открылась, и я вышел на улицу. Непредсказуемая ноябрьская погода вновь выкинула фокус: небо расчистилось, и на него высыпали многочисленные звезды. Вспомнилось, как в первые годы брака, после того как Софья засыпала, мы с Ирой часто выходили во двор, выключали освещающий лужайку фонарь, ложились в гамак и подолгу на них смотрели.
Я любил свою жену и планировал сделать все, чтобы ей помочь, в какую бы передрягу она ни влипла.
Пришлось обойти дом по большому кругу, чтобы не пройти мимо окна кухни. Тут было почти темно, свет от фонаря еле добивал. М-да, осмотр двора придется отложить на другой раз, зато в подвале можно зажечь лампу.
Вот и вход. Лестница уходила во тьму. Передо мной висел светильник, но включать его я побоялся: супруга могла увидеть через окно. Придерживаясь рукой за стенку, я медленно нащупывая каждую из ступенек, стал спускаться. В тишине раздавался лишь скрип досок и мое дыхание.
Привыкшие к темноте глаза уже различали очертания двери, когда проем, через который только что светили звезды, заслонила чья-то тень.
— Ты куда, милый? — спросила Ира.
Загорелась лампа, я зажмурился.
— И почему в темноте?
— Да хотел дрель найти, коллега просил, — выдал я заранее приготовленную на крайний случай ложь. Глаза слезились. Яркий шар затмевал все вокруг.
— А про свет… забыл.
— Бедненький, — я услышал шаги, супруга спускалась. — Попросил бы меня, тем более, что в холодильнике кончился горох, и я все равно в подвал собиралась.
Беги! — отчетливо раздалось в голове. Спорить было бессмысленно, но и послушаться я не мог, хотя бы потому, что единственный путь отступления был перекрыт. Ира остановилась на ступеньку выше, и я почувствовал ее дыхание.
— Переутомился ты у меня сегодня, — она коснулась губами моей щеки, — надо больше отдыхать, иди в кроватку, а я скоро присоединюсь и сниму все твои стрессы.
Ее рука прошла по моему животу и спустилась ниже.
Я выдохнул и осознал, что действительно очень хочу лечь, закрыть глаза и забыть этот день. Будь что будет, не убьет же она меня, в конце концов. Моя ладонь легла на щеку супруги, а губы коснулись губ.
— Да, малыш, буду тебя ждать!
Стационарная камера № 145061 продолжает запись.
Место действия: дом семьи Фроловых.
Мужчина и женщина в постели, он лежит на ней, его лица не видно. Женщина стонет, смотрит в окно и улыбается.
Камера поворачивается к окну.
Изменение режима: запись для кабельного канала включена.
В объектив попадает еще один мужчина, он стоит у дома и смотрит в глаза женщине. Датчики фиксируют одновременно гнев и возбуждение. В руке мужчина сжимает пистолет.
Я стою на коленях над изувеченным женским телом и плачу. Плачу оттого, что только что лишился смысла жизни, потерял свою любовь. Я сжимаю ладонями щеки женщины, немного приподнимаю ее голову, наши лбы соприкасаются. Слезы капают ей на лицо. Это моя жена, но это не Ира… Я осознаю огромную глубину своих чувств к умершей, но вижу ее впервые…
В уши ворвался грохот включившегося потолка. Я не стал откладывать неизбежное и улыбнулся в камеру. Два балла. Странно, что не один. Всю ночь мне снилась какая-то дичь, но сон про мертвую женщину до сих пор стоял перед глазами. Я вскочил с кровати и приступил к зарядке. Подсознание подсказывало все новые упражнения, и тело, пусть и с трудом, справлялось.