Охота за тенями (СИ)

В каморке им сняли повязки и низкорослый, с покатыми плечами мужчина в полувоенном камуфляже предупредил, чтобы они не вздумали кричать, стучать в дверь и вообще лучше молча сидеть и ждать. Чего ждать, мужик так и не сказал.
Олег приложил ладонь к затылку и зашипел от боли. Ударили профессионально, голову не разбили.
— Болит? — участливо спросила Настя, сидя на поддоне с поджатыми ногами. Их тут было несколько штук, а ещё всякая домашняя рухлядь вроде старых стульев, каких-то ящиков с пустыми банками и развешанными по стенам берёзовыми вениками, от которых терпко пахло плесенью и застарелым банным паром. В дальнем углу лежали сваленными стопки газет.
— Терпимо, — ответил Полозов и сел рядом с женой, чтобы обхватить её за плечи и прижать к себе. — Главное, ничего не бойся. Хотели бы убить — сюда бы не везли.
— Кто это, Олежка? — удивительно, что голос у Насти был твёрдым, спокойным, а сама она не показывала свой страх. — Что им от нас надо?
— Думаю, наше похищение связано с Никитой. Опять что-то супостатам понадобилось, — сразу же ответил Олег. — Значит, будут шантажировать его и требовать каких-то уступок.
— А если требование будут подкреплять нашими отрезанными пальцами или ушами? — со страхом заметила Настя.
— Никита всё сделает правильно. Главное, не забудь порезать себе палец обо что-нибудь. Хорошо бы сейчас найти стёклышко. Сейчас приду в себя и поищу.
— Ты мне так и не объяснил, зачем это надо, — пошевелилась Настя. — Наведение портала?
— Можно сказать — да, — кивнул Олег. — Наша кровь сыграет роль стабильного маячка. И через несколько минут мы будем на свободе. Я же говорю, Никита давно уже продумал протокол действий на случай захвата своих родных или Слуг, к коим отношусь и я.
— Ты — побратим, — возразила девушка. — У тебя особая позиция в семье Назарова.
— Ну, формально я Слуга, но очень важный…
Настя негромко рассмеялась и ткнула его кулачком в плечо. Кажется, она приходила в себя, и в рассеянной темноте выражение её лица уже не выглядело таким трагическим. Олег снял пальто и бросил на поддон, приказав жене ложиться и спать, а сам пошёл шуметь. Наощупь доковылял до двери и стал долбить по обшитому жестью полотну кулаком.
Через несколько минут послышался противный скрежет и металлический стук, дверь чуть-чуть приоткрылась. Внутрь прокрался желтоватый свет лампочки, вкрученной над дверным проёмом, и первым делом Полозов увидел на уровне глаз чёрный зрачок пистолета. А за ним маячила рожа недовольного охранника.
— Руки пообломать? — рыкнул он. — Чего шум устраиваешь?
— Принеси два одеяла, — надавил на него Олег. — Или даже три, обычных армейских. Здесь не солнечный пляж, вообще-то. Девушка может заболеть.
— Мне-то что? — хмыкнул стражник и попытался захлопнуть дверь.
Полозов, рискуя ногой, просунул кончик ботинка в узкую щель.
— Будь человеком, а не козлом, — проговорил он. — Я же не прошу у тебя ломик или топор, чтобы стену развалить и сбежать. Всего лишь укрыться на ночь. Или сколько вы нас тут собрались держать.
— Ногу убери, — более спокойно ответил стражник, и потайник выполнил его просьбу.
Дверь закрылась, опять загремел металл. Наверное, замок на петли навешивает. Полозов успел заметить с левой стороны выключатель и щёлкнул им. К сожалению, темнота не рассеялась скудным светом лампочки. Или перегорела, или намеренно выкрутили. Ладно, придётся подождать до утра, а потом поискать гвоздик или осколок стекла. Не зубами же прокусывать кожу. Хотя, он бы без проблем сделал это. Настя другой душевной организации, просто не сможет совершить над собой мелкое насилие. А вот стёклышком полоснуть по нежной коже — запросто.
Одеяла им всё-таки принесли. Целых четыре, и действительно — армейские, тёмно-синие, с полосками, грубоватые на ощупь, но зато теперь можно было расстелить их на поддонах и даже закутаться. Холодно не было, скорее — сыро. Откуда-то в подвал проникал воздух, а значит, есть вентиляция.
Настя пригрелась, приткнувшись к нему, и крепко спала, а Полозов раз за разом прокручивал в голове события последних часов. Выходило, что за ним следили от дома Бьянки. Иначе ничего не сходилось. Не зная человека, взявшего документы, невозможно так точно вычислить его и отслеживать каждое перемещение. За журналистку тоже было боязно, но не так, как за свою молодую жену. Хреново, если её начнут ломать, чтобы заставить Никиту действовать по нужному для противника сценарию. А если сейчас напали на особняк? Нет, им там ничего не обломится. Тамара, всё-таки, прозорливая женщина. Не стала отмахиваться от мнимой, казалось бы, угрозы, а послала в Петербург двух волхвов. Яна с Ромкой справятся. Да и «Химеру» просто так не пробить. Поднимет на ноги всю округу.
  
Усталость, головная боль и переживания сделали своё дело. Полозов сам не заметил, как задремал, попав в какое-то пограничное состояние. Вроде бы и спит, а организм бодрствует. И резкие прострелы в том месте, по которому пришёлся удар дубинки или носка, набитого песком, не давали расслабиться и отдохнуть.
Олег проснулся от знакомого уже металлического скрежета и противного тягучего скрипа двери, чьи петли не смазывали, наверное, со времён закавказских походов на турок. Серое утро тщетно пробивалось сквозь запылённое и забранное в решётку оконце, находившееся прямо под потолком, и скудно освещало небольшую каморку, в которой он и Настя провели уже несколько часов.
Тело, проведшее ночь на неудобных поддонах задеревенело, рёбра ныли, голова была тяжёлой, но хотя бы прекратились резкие и дёргающие нервные отростки боли.
— Эй, вы живы? — раздался от двери грубоватый мужской голос.
— Чего надо? — Олег сел, разминая мышцы.
— Завтрак возьми.
Широкоплечий верзила, которого Полозов видел впервые, поставил на пол поднос и вышел наружу, хлопнув дверью.
— Милая, просыпайся, кушать пора, — легонько потряс скрючившуюся под одеялом Настю. Бедняжка, она так и спала в пальто, стараясь сохранить тепло. Не в нарядном же платье, в котором жена пошла в театр, лежать на поддонах!
Настя с забавным ворчанием зашевелилась, подняла встрёпанную голову и сонно взглянула на тарелку с дымящейся кашей и бумажный стаканчик с горячим чаем.
— Не ресторанное меню, но для желудка важно, чтобы он был полный, — неуклюже пошутил Олег, наворачивая пшённую кашу с куском чёрного хлеба. — Обязательно поешь.
— Это что? — Настя повертела в руке пластиковую ложку.
— Ложка, — хмыкнул потайник. — Нам опасаются давать всё стеклянное и металлическое. Боятся.
— Чего им бояться? Думают, что мы вскроем себе вены стеклом? — осторожно зачерпнув кашу, Настя отправила её в рот. — Хм, приготовлена неплохо. Здесь, наверное, есть кухарка.
— Ты почти права, милая. Я по поводу опасений. Они каким-то образом узнали, что я бывший потайник, и решили не рисковать. Для меня любой предмет может стать оружием. Ну, кроме картонных тарелок и стаканов, — Полозов пощупал края тарелки. — Хотя, если умеючи, можно и такой убить. Был бы я один, обязательно воспользовался бы возможностью вырваться наружу с помощью куска картонки.
— Не преувеличивай степень собственной опасности для этих бандитов, — фыркнула Настя. — Как они могли узнать, что ты потайник?
— Думаю, на всех членов клана Назаровых уже завели досье, — Олег попробовал чай. Несладкий, но крепкий. — А это значит, что идёт серьёзная игра, связанная с недавним отъездом Никиты на полигон.
— Неспокойный у нас Глава Рода, — усмехнулась Настя. — Скучно не будет.
— Пока существуют аристократические кланы, они будут воевать друг с другом любыми методами, — пожал плечами Олег. — Ты ешь, пока не остыло. А я поищу, чем кровь пускать.
— Только не ржавым гвоздём, — поёжилась девушка и со вздохом стала орудовать ложкой. — Не хватало чтобы заражение пошло.
Полозов не мог знать, когда с Никитой свяжутся похитители, когда договорятся об обмене, поэтому стоило поторопиться. Подвал изредка посещали, судя по вещам, сбитой паутине в углах и следах на пыльном полу. Окошко зарешечено, но Олег решил до него добраться, чтобы выяснить, где их держат. Подтащил шатающийся на рассохшихся ножках стол, потом поставил на него табурет и осторожно взгромоздился на самодельную шаткую конструкцию.