Порочные лжецы (ЛП)

Когда я впервые услышал, что любимая дочь Чарльза Каллахана переезжает жить к ним, я не стал раздумывать. Зная, что ее мама только что умерла, я предполагал, что она будет кроткой, сломленной маленькой девочкой, которая будет беспрекословно подчиняться. Вместо этого она — свирепое, потрясающее создание, которое кажется мне слишком наблюдательным.
Я слишком долго работал над этим проектом, чтобы сейчас в мой план вкралась ошибка. Неважно, насколько сильно новая девушка напрягает мой член, я не могу позволить этому члену управлять моими действиями. Я годами терпел Пейтон, пытаясь влиться в эту семью. Может, у нас с ней и есть соглашение, что я могу трахаться с кем захочу, но само собой разумеется, что ее новая сводная сестра — исключение из этого правила. Любой человек с половиной мозга может понять, как она угрожает Пейтон, и мне нужно держать Пейтон в узде, чтобы сохранить притворство. Я так близок к тому, чтобы найти улики, необходимые мне, чтобы уничтожить Чарльза Каллахана. Я ни за что не позволю какой-то заднице все разрушить.
— Боже, она такая пустая трата места, — хнычет Пейтон. — Папа даже не хочет, чтобы она жила с нами. Это так очевидно. Мне бы очень хотелось, чтобы он просто позволил ей остаться в системе. Ей здесь не место.
Имоджен, одна из приспешниц Пейтон, надувает губы.
— Бедняжка. Я не могу представить, как можно жить с кем-то таким… нелюдимым. Ты слышала, как она разговаривает? И что за дела с красной помадой посреди дня? Типа, о боже, гетто? Она выглядит как шлюха.
— Я бы точно не отказался, чтобы эта помада размазалась по моему члену, — говорит Бентли.
Я бросаю на него свирепый взгляд, но этот засранец только ухмыляется. Бентли и Рид для меня как братья. Мы настолько синхронизированы, что часто можем читать мысли друг друга. Я уверен, что Бентли знает, что мои мысли сейчас перекликаются с его мыслями.
Уитни, постоянная или непостоянная шлюшка Бента, хмурится.
— Мерзость. Даже не смешно шутить о чем-то подобном.
Его ухмылка становится шире.
— Кто сказал, что я шучу?
Губы Уитни дрожат.
— Детка, прекрати. Люди подумают, что ты серьезно.
Мне приходится бороться с желанием заткнуть уши. Клянусь Христом, у этой цыпочки должен быть рот как у пылесоса, раз Бентли терпит ее гнусавый голос.
— О мой Бог, видел бы ты ее до того, как стилисты моей мамы сделали ей прическу, — Пейтон наклоняется вперед, улыбаясь, как будто у нее есть какая-то пикантная сплетня. — У нее были ярко-фиолетовые мелированные волосы, секущиеся кончики и самая грязная одежда, которую я когда-либо видела. Мне было очень стыдно жить в одном доме с такой дрянью. Представляешь, она отказалась, чтобы ей сегодня сделали прическу и макияж перед школой. Я уверена, что сейчас на ней только эта распутная помада… может быть, тушь. И ее волосы полностью высушены воздухом! Можешь себе представить?
Я сопротивляюсь желанию закатить глаза, когда Имоджен и Уитни ахают. Боже упаси, если кто-то не нанесет утром двадцать слоев косметики и средств для укладки волос.
Пейтон издевательски смеется.
— Думаю, ты можешь забрать девушку из системы, но система, конечно же, никогда не оставит эту девушку.
Мои глаза автоматически следуют за упомянутой девушкой через столовую. Она отвернулась от меня, но, когда я рассматриваю ее темные волосы длиной до пояса, я представляю, как бы они выглядели с оттенком. Горячо, как ад, я полагаю. Бентли снова встречает мой взгляд, и я могу сказать, что он думает о том же.
Даже не думай об этом, предупреждают мои глаза.
Если ты не собираешься это делать, то я точно собираюсь, — отвечают его глаза.
Я хмурюсь, что только заставляет засранца рассмеяться.
— Что смешного, детка? — Уитни проводит ногтями по его предплечью, используя самый противный детский голосок.
— Ничего, детка, — уверяет он ее. — Просто мужские штучки.
Она надувает губы, явно неудовлетворенная таким ответом, но достаточно умная, чтобы не настаивать на большем. Что ж, посмотрите на это: тупую сучку можно научить новым трюкам.
 
Рид откидывается на спинку стула и похлопывает меня по плечу.
— С ней будут проблемы, мужик?
Рид немногословен, но его интуиция на высоте. Он и Бент знают мой план по уничтожению Чарльза Каллахана. Он чувствует, что появление Жасмин — это повод для беспокойства.
— Позже, — говорю я ему.
Он кивает, понимая, что сейчас не время и не место для этого разговора. Мне нужна минута, чтобы понять, что мы будем делать дальше. Единственное, что я знаю сейчас, это то, что отродье Чарльза не даст мне облажаться. Если это означает, что в процессе мне придется испортить ей жизнь, то так тому и быть. Сопутствующий ущерб всегда неизбежен на войне.
  
5. Жас
 
Я вздыхаю с облегчением, когда захожу в литературный класс и не вижу никаких признаков Кингстона Дэвенпорта. По дороге с обеда я заскочила в туалет, так что к моему приходу класс уже заполнен. Единственные свободные места — в последнем ряду, поэтому я пробираюсь по проходу.
— Шлюха, — бормочет одна девушка, предпринимая неудачную попытку поставить мне подножку.
— Сколько ты берешь за минет, милая? — это говорит какой-то придурок, похожий на будущего политика, который пялится на меня, как на большой, сочный стейк.
Я игнорирую унизительный шепот и пристальные взгляды, не желая доставлять им удовольствие. Когда-нибудь карма укусит этих ублюдков за задницу. Надеюсь, скорее раньше, чем позже. Не поднимая головы, я достаю из сумки планшет и открываю портал онлайн-класса, ожидая, когда начнет наш учитель.
Я поднимаю взгляд, когда все тихие голоса внезапно смолкают. Я подумала, что учитель подходит к трибуне, обозначая начало урока, но мне следовало бы знать лучше. Мало того, что Кингстон входит в двери как раз в тот момент, когда звенит звонок, так его еще и сопровождают Рид и Бентли. И, конечно же, единственные свободные места — три в моем ряду.
К черту мою жизнь.
Бентли сверкает высокомерной ухмылкой и опускает свою задницу на сиденье слева от меня. Кингстон занимает стол рядом с ним, а Рид — справа от меня. Я смотрю прямо перед собой, желая, чтобы чертов учитель уже начал урок.
Горячее дыхание ударяет мне в ухо прямо перед тем, как он заговаривает.
— Эй, Красная шапочка. Посмотри на себя, тебя окружают три больших, злых волка.
Хитрый ублюдок. Волки — талисман Виндзора, и Бентли явно догадывается, откуда я родом. Жаль для него, но я не стыжусь своих корней.
Я отмахиваюсь от него рукой.
— Умно. А теперь отвали нахрен.
Его стул протестует, когда он придвигает свой стол ближе.
— Ты целуешь своего парня этим ртом, Жасси Жас?
Я смотрю на него краем глаза.
— У меня нет парня, Доставучий Бент.
— О, у нее есть коготки! — дразнится он. — Ты знаешь, мне нравится, когда ты говоришь грязные вещи, детка, — Бентли хватается за промежность. — Это делает мой член таким твердым. Почему бы тебе не подойти немного ближе и не посмотреть самой?
Я смотрю на его промежность и одариваю его самым невозмутимым видом, на который только способна.
— Извини, я забыла свой микроскоп. Как же я найду его без него?
Рид издал глубокий смешок. Что ж, будь я проклята. Я заставила молчаливого, задумчивого человека отреагировать.
У Бентли отвисла челюсть.
— Ты извинишься перед ним прямо сейчас! — он опускает взгляд между ног. — Все в порядке, приятель, она не это имела ввиду.
Я пытаюсь замаскировать свой смех под ехидство. Черт возьми, почему я нахожу этого идиота таким очаровательным?
— Не задерживай дыхание. Вообще-то… Я беру свои слова обратно. Пожалуйста, задержи дыхание. Если мне повезет, ты потеряешь сознание, и мне не придется слушать вашу нелепую чушь.
— Мисс Каллахан, есть ли что-то, чем вы хотели бы поделиться с классом?