Порочные лжецы (ЛП)

Я отталкиваюсь от Кингстона и хватаю Бентли за руку.
— Давай, красавчик. Пойдем потанцуем, чтобы ты мог несколько раз покружить меня по танцполу.
На лице Бентли появляется улыбка.
— Все, что скажешь, малышка.
  
26. Жас
 
Вечер выпускников проходит в шикарном отеле в центре Лос-Анджелеса. Мы с Бентли входим в бальный зал рука об руку, к недовольству Кингстона. К черту его. Если он хочет дуться, как ребенок, я не позволю ему испортить мне вечер. Это не только мой день рождения, но и мои первые школьные танцы, и теперь, когда я здесь, я планирую извлечь из этого максимум пользы.
В моей старой школе не было денег на подобные вещи. Не было вечера выпускников, а выпускной бал не был большим событием, потому что не у многих было достаточно денег, чтобы купить официальную одежду. Его никогда бы не провели в таком пятизвездочном отеле, как этот. Черт, у них едва хватило средств, чтобы украсить устаревший школьный спортзал. Провести вечер в комнате, где пахнет потными ногами, в одежде, которую ты не можешь себе позволить, было не слишком привлекательно.
Мои глаза расширяются, когда я осматриваю помещение. Освещение слабое, на каждой свободной поверхности висят гирлянды, отражающиеся от люстр наверху. Большой танцпол окружен круглыми столами, украшенными белыми скатертями и высокими цветочными композициями. Вдоль боковой стены расположены закуски, а у задней стены — сцена и кабинка диджея. Здесь очень красиво; все вокруг излучает какое-то неземное сияние.
— Давай, малышка. Пошли потанцуем, — Бентли тащит меня на танцпол, не дожидаясь ответа.
Темп быстрый, поэтому мы остаемся на приличном расстоянии друг от друга, танцуя от одной песни к другой. Изредка краем глаза я замечаю Кингстона, прислонившегося к стене и хмурящегося, но я не позволю ему все мне испортить. В какой-то момент к нам присоединяются Эйнсли и Рид, и мы меняемся партнерами на некоторое время, пока диджей наконец не объявляет, что все потихоньку стихает. Бентли притягивает меня к себе, когда из динамиков начинает звучать песня Рианны — Love on the Brain.
— Тебе весело, именинница?
Я киваю.
— Да.
Бентли заглядывает мне через плечо, а затем скользит руками в опасной близости от моей задницы.
— Я уже говорил тебе, как чертовски красиво ты сегодня выглядишь?
— Говорил, — я застенчиво улыбаюсь. — И не раз.
Бентли наклоняется и прижимается носом к моей щеке.
— Я серьезно, и как бы весело это ни было, похоже, терпение моего приятеля лопнуло.
Прежде чем я успеваю задать какие-либо последующие вопросы, меня вырывают из объятий Бентли и прижимают к твердой груди. Мое тело мгновенно распознает, с кем оно имеет дело. Мне приходится подавить стон от ощущения его твердого тела, прижатого к моему. Бентли подмигивает и уходит, оставляя меня на милость Кингстона. Пока Рианна поет о кулачных боях с огнем, чтобы приблизиться к кому-нибудь, его руки сжимают мои бедра.
Кингстон прижимается губами к моему уху.
— Мне надоело играть с тобой в дурацкие игры, Жас.
У меня перехватывает дыхание, когда он начинает прижиматься ко мне сзади.
— Кто сказал, что я играю в игры?
Его зубы сжимаются в том месте, где моя шея пересекается с плечом, заставляя меня одновременно ахать и вздрагивать. Он не отвечает на мой вопрос и, вместо этого, хватает меня за руку, вытаскивая с танцплощадки.
— Что ты делаешь? — я пытаюсь отстраниться от него, но это бесполезно.
Кингстон откидывает голову назад.
— Просто заткнись, пока я не перекинул тебя через плечо.
Я слишком шокирована и возбуждена этим образом, чтобы сделать что-нибудь, кроме как последовать за ним. Он поворачивает ручку на нескольких разных дверях, пока не находит одну незапертую. Кингстон распахивает дверь и вталкивает меня в темную комнату.
Мои глаза даже не успевают адаптироваться, прежде чем он оказывается на мне, прижимаясь губами к моим. Ощутимая потребность поглощает нас, наши языки сражаются за превосходство. Кингстон отрывает свой рот, оставляя дорожку поцелуев на моей шее, разминая мою грудь. Мои руки находят молнию на его брюках и спускают ее вниз, пока его руки ощупывают заднюю часть моего платья.
 
— Где, блядь, молния на этой штуке?
— С левой стороны, — выдыхаю я.
Он находит скрытую молнию и дергает ее вниз, прежде чем спустить бретельки с моих плеч. Мой лифчик снимается в мгновение ока, и его язык тут же находит мой сосок, обводит напряженный бутон, а затем засасывает его в рот.
Моя голова откидывается назад.
— О, черт.
Я стягиваю с Кингстона пиджак, пока его проворные пальцы расстегивают пуговицы на рубашке. Когда обнажается его голая грудь, я провожу ногтями по выступам его груди и живота, прежде чем вытащить его член из брюк и провести рукой вверх-вниз.
Кингстон издает приглушенный стон.
— Блядь.
Я выхожу из платья, оседающего у моих ног. Мои глаза уже достаточно адаптировались, чтобы я могла видеть, как расширяются его глаза, когда я опускаюсь перед ним на колени. Я стягиваю штаны Кингстона с его бедер и, без прелюдий, втягиваю в рот его раскрасневшуюся головку. Мои ногти впиваются в его задницу, пока я покачиваюсь вверх-вниз, а затем открываю челюсть и опускаюсь еще ниже. Кингстон издает серию проклятий, когда я заглатываю, заставляя его застрять у меня в горле. Он стонет, когда я отстраняюсь и провожу языком по нижней стороне его члена.
— Ебаный ад, Жас, — бормочет Кингстон.
Прежде чем я успеваю снова погрузиться, Кингстон засовывает руки мне под мышки и приподнимает меня. Он шлепает по задней поверхности моих бедер, побуждая меня подпрыгнуть, когда он поднимает меня, обвивая мои ноги вокруг своей талии.
Ухмылка играет на моих губах.
— Что не так? Ты не любишь глубокий минет?
Он делает несколько шагов вперед, прежде чем усадить меня на край конференц-стола.
— Возможно, это было моим самым любимым занятием, но я бы оказался полным болваном, если бы ты продолжила в том же духе.
Смех замирает на моих губах, когда он оттягивает мое нижнее белье в сторону, обнажая мою киску в прохладной от кондиционера комнате. Кингстон не теряет времени, его пальцы нащупывают мой вход и погружаются внутрь. Он загибает пальцы и начинает тереть большим пальцем мой клитор. Я начинаю скакать на его руке, яростно пытаясь добраться до него, когда он резко останавливается.
— Эй! — хнычу я. — Какого черта ты делаешь? Двигайся, черт возьми!
— Ты не контролируешь ситуацию, милая. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше.
Я знаю, что это не совсем так. Если бы я сказала ему, что не готова к сексу, он бы отнесся к этому с уважение. Он бы разозлился, учитывая, насколько мы оба на взводе, но не стал бы навязываться мне. Но у меня нет ни малейшего желания просить его остановиться. Если он продолжит работать своими волшебными пальцами, я смогу немного притвориться.
Я обхватываю кулаком галстук, все еще завязанный на его шее.
— Поцелуй меня.
Его белые зубы сверкают в темноте, когда он расплывается в улыбке.
— Скажи, пожалуйста.
Я сужаю глаза.
— Выкуси.
Зубы Кингстона смыкаются на мышце, проходящей вдоль моего затылка. Я не имела в виду буквально, но я не жалуюсь.
Моя голова падает назад, когда его рот снова приземляется на мой сосок, неистово проводя языком по одному, затем по другому.
— О, Боже.
Кингстон добавляет третий палец и увеличивает темп.
— Твоя киска такая тугая и влажная. Я не могу дождаться, когда войду в тебя.
Мои глаза закатываются от удовольствия.
— Так сделай это уже.
Он убирает пальцы и возится какое-то время, прежде чем я слышу, как разрывается упаковка. Я наблюдаю за незаметными движениями его руки, обхватывающей член, прежде чем чувствую его прижатым ко мне. Кингстон несколько раз скользит по моему клитору, прежде чем одним махом войти в меня.