Факультет славянской магии (СИ)

- Значит, не зря Погребинский за оздоровительную ферму трясётся?
- Если там что-то случится, то ему как мертвяку голову открутят, - по-заговорщицки прошептал Ростислав.
  
Глава 6
 
- Здарова, студент! – окликнул меня водитель вездехода Макар, когда я с друзьями шёл на первый урок к садисту Радосвету Муромскому.
60-летний бородатый мужик в неизменном овчинном тулупе с немного идиотской улыбкой на лице сейчас начищал до блеска любимого «стального коня» на шести толстых колёсах. Старшие курсы уже отбыли на боевое задание, а Макара ректор Погребинский придержал на территории студгородка для разного рода экстренных поручений. Ведь только этот странный мужичок на обычном вездеходе мог перемещаться с нечеловеческой скоростью.
- Добрый день, - кивнул я бывшему профессору боевой магии.
- А я ведь тебя запомнил, паря, - захихикал он, - ты ведь этот – Комаров. Хи-хи-хи.
- Аха, Пчёлкин, - буркнул я.
- Ты, паря, учись как след, - сказал Макар, перестав глупо улыбаться. – Чуешь, мертвяками повеяло? Скоро всем станет не до шуток. Здесь они голубчики, рядом. Хи-хи-хи.
- Пошли, - дернул меня за руку Ростик, – не видишь, у него утренний бред. А говорят, что Макар когда-то был очень крутым мужиком. Один из сильнейших магов за последние сто лет по местному времени.
- Чё же он вовремя в отпуск не ушёл? – спросил я, когда мы достаточно удалились от чудаковатого водителя.
- Накануне открытия портала, пропал один из его студентов, - ответила вместо брата Алла, - пока он на вездеходе его разыскивал, пока отбивался от ватаги мертвецов, которые ему и вездеход, и рацию повредили, портал, который обычно оживает всего на 12 часов, закрылся.
- Недели не прошло, как Макар Иваныч Дунаевский, стал чудить, - продолжил рассказ Гера Лихачов. – Рассказывали, что он в столовой хватал в руки поварёшку и бегал с ней по городку с криками: «лови мертвяка!». От занятий его, конечно, отстранили, а чтобы он всегда был на виду и не покончил с собой, выставили перед главным корпусом студенческие вездеходы и дали ему задание их мыть. Вот он к вездеходам и прикипел, ха-ха. Я как потомственный врач так скажу, что главное – это вовремя переключить воспалённый мозг больного.
- Точно, - хохотнул я, - вы все вчера очень хорошо переключились. Еле-еле вас с Дашей по койкам разнесли.
- А я не просила меня нести, - обиженно засопела Карина, - тем более с моей ненормальной сестрицей.
- Окей, в следующий раз так и оставлю лицом в солёных сухариках, - пробурчал я, и вся наша компания согнулась от гогота.
Но тут появился «боевой гном» Радосвет Муромский и стало всем не до смеха. Он дал две минуты на переодевания комбинезонов в кимоно. Затем пятнадцать минут в спортзале заставлял нас бегать, прыгать и кувыркаться, чтобы мы отрабатывали навык правильно падать. И без паузы на кофе-брейк начались упражнения с деревянными чурбанчиками, которые требовалось при помощи воздушного магического удара сбивать и ронять.
На этом поприще один только мой друг Ростик делал кое-какие успехи. Чурбачок после его магических усилий чуть-чуть шатался. Я же с первого раза разнёс свою чурку на множество мелких щепок. Муромский сунул мне веник в руки, приказал всё замести и топать следом за ним на улицу.
- Что это такое? – спросил он, подведя меня к постройке похожей на русскую баню.
- Большой театр, - буркнул я.
- Это баня! – рявкнул «боевой гном», готовый в любой момент долбануть меня магией.
- Если вы сами знаете, то зачем спрашиваете? – проворчал я.
- Не борзей, - рыкнул он и, указав рукой на сваленные в кучу деревянные чурбаки, приказал, - сегодня студенты старших ступеней набегаются, нанюхаются пыли и грязи, поэтому твоя задача заготовить дрова для бани. Естественно без колуна.
- Зубами дерево грызть прикажете? – насупился я и приготовился выставить воздушный щит.
- Внимательно смотри сюда, - со злостью процедил каждое слово профессор.
В его сверкающих глазах явственно читалось, что Муромский готов сделать из меня коровью лепёшку. Но осознавая, что мы находимся на осадном положении, он от магического рукоприкладства отказался. Вместо карательно-воспитательной работы «боевой гном» сам взял один чурбачок, установил его на другой чурбак и словно каратист резко махнул ребром ладони вниз, не доводя руку до контакта с деревяшкой.
 
- Хэ! – выкрикнул он, и верхняя чурка аккуратно развалилась на две половинки. – Повтори, - потребовал Муромский. – А то в щепки разнести полезную вещь любой дурак сможет. Настоящая магия должна работать как бритва. Ясно, боец?
- Так точно, товарищ генерал! - козырнул я, приложив руку к пустой голове, и сам подошёл к отвалившейся половинке деревянного чурбака.
«То есть, если выбросить руку ладонью вперёд, то магия рассеется и получится обычный толчок, - догадался я. – Если же вдарить кулаком, как я это сделал в спортзале, то магия, словно ядро, расщепит деревяшку в щепу. Следовательно ребро ладони производит эффект рубящего лезвия. А это значит, что от магического воздушного удара можно и уклониться, а не выставлять щит, если включит голову».
- Тебе боец что-то не понятно? – прошипел профессор, приняв мою задумчивость за попытку откосить от учебного процесса.
- Никак нет! – гаркнул я, вытянувшись в струнку.
И тут же, решительно поставив половнику чурки на другой чурбак, с резким выкриком «хэ!» махнул ребром ладони вниз. И деревянный опытный образец за доли секунды с громким треском развалился и превратился в два вполне симпатичных полена, пригодных для растопки русской печи.
- Кхе, кхе, - прокашлялся Радосвет Муромский. – Н-да, дела.
Я уже приготовился выслушать поздравление и принять в награду с десяток гульденов, которые моментально запланировал потратить на приобретение каких-нибудь шмоток. Однако от главного корпуса факультета магии отделилась высокая фигура ректора Погребинского и трусцой понеслась в нашем направлении.
- Радосвет Григорьевич! Радосвет Григорьевич! Подождите! – закричал ректор. – Радосвет Гри-горь …, - запыхавшись, пробормотал Борис Божеславович, подбегая к нам. – Чем вы занимаетесь?
- Отрабатываем рубящий магически удар, - ответил «боевой гном».
- И как успехи? – Погребинский приподнял два моих полена и, осмотрев качество раскола, непроизвольно тихо произнёс. – Просто замечательно. Значит так - появилась новая вводная информация. На сегодня все занятия отменяются. Вы, профессор, и ваш коллега Богодар Пожарский принимаете командование студентами третьей ступени и патрулируете периметр Арконы. Всем остальным учащимся и простым сотрудникам выдаём огнестрельное оружие и запираемся в главном корпусе факультета.
- А куда вы хотите направить Бунину и Серебрякову? – насторожился Муромский.
- Яролика Фёдоровна и Умила Сергеевна с двумя лучшими учениками третьего курса и вашим талантливым студентом, - ректор кивнул на меня, - должны сделать вылазку к Дивьей пещере и осмотреть лог, который из-за буйной растительности не просматривается с дронов. До темноты мы просто обязаны основные силы ходячих мертвецов разгромить. Пока днём мертвяки не такие резвые, как ночью.
- Так может, лучше мы с Пожарским сходим в разведку? – спросил «боевой гном».
- А с кем здесь останусь я? – зашептал Борис Божеславович, по которому пробежала нервная дрожь. – С двумя бабами и со студентами, которые нихрена не умеют, и у которых родители шишки госструктур, Лукойла и Газпрома? Нет уж, вы – здесь, а Бунина и Серебрякова пусть осмотрят лог. Тем более наш Макар чуть что их из любых ебе…ей мигом вывезет. Выручай, хаосник, - Погребинский схватил меня за руку и принялся её трясти, - ты со своей природной силой на многое способен.
- Запомни, Звонарь, - рыкнул Муромский, - за Яролику и Умилу головой ответишь.
- Что-то мне как-то сыкотно, - замялся я. – Я ведь пока ничего не умею. Да и дрова наколоть надо для бани.
- Какие, сука, дрова?! – взвизгнул ректор и тут же, как змей искуситель, зашептал, – если отобьём этот наскок мертвецов, то через год ты себе в Москве квартиру купишь. Гарантирую.