Мы умираем за Игниум (СИ)

— Лана, огонь по готовности! — крикнул я и встал из кресла. — Ян, на моё место!
Я подошёл к стене проверить температуру на манометрах. В кабине стало так жарко, что рубашка неприятно прилипала к спине. Мария подала мне фляжку с водой, уже нагретой от этой жары, но я так хотел пить, что опустошил всё в три глотка.
— У левого двигателя температура начинает повышаться! — отчётливым громким голосом сказала Мария. — Я увеличила охлаждение, но не помогает!
— Гидромуфте конец?
— Не знаю, — наш механик повесила на плечо сумку с ключами. — Я проверю!
— Только осторожно! Сначала её отключи, потом лезь! Может заклинило. Но лишь бы лопнул подпятник!
Лана закончила стрельбу, и теперь нам придётся подождать, пока развеется дым, чтобы проверить мишени. Мария открыла люк в шахту и спрыгнула вниз. Я собрался было слазить вместе с ней, но она и сама сможет посмотреть, что там сломалось. Мария неплохо научилась всё осматривать и ремонтировать.
— Все цели поражены! — крикнула довольная Лана.
Ян, смотревший в перископ, поднял большой палец, подтверждая.
— Ждём Марию! Валь, что там с температурой движков?
— Понижается!
Снизу постучали в люк, я открыл и помог забраться Марии.
— Просто выключился главный вентилятор, я починила!
— Молодец! Ян, двигай дальше!
Ригга двинулась к следующей цели, где Лана поразила несколько мишеней посложнее. По пути пришлось обходить чей-то катафракт, у которого, кажется, заклинило сустав в одной ноге, и ригга не шевелилась. Это перегрев, движимые части раскались до красна. Не повезло им.
— Это шагоход из бывшего класса моей сестры! — крикнул Ян.
Отлично, минус ещё один противник. По моим прикидкам остались только классы Кэлвина и Ван Чэна.
— Ян, пусти меня! — я немного грубо столкнул парня с кресла первого пилота и остановил риггу. — Спустись в десантный отсек, предупреди командира, что скоро начнём высадку. Ждём от них победы.
— Я пообещаю им премию, если захватят, — сказал Ян. — Часть нашей доли от выигрыша, если придём первыми. Нормально? Ты не против?
Я кивнул. Что мне теперь те деньги, если я уже решил, что собираюсь делать дальше?
На маршруте взорвались очередные дымовые снаряды, какие-то слишком громкие. Но завеса ещё слишком низко у земли. Видно, как на бревенчатом форте, который служил целью для десанта, висел флаг с изображением красной змеи.
Класс Ван Чэна успел захватил цель, но это ненадолго. До того, как дым закрыл нам оптику, я успел разглядеть, как побитый «гарнизон» отходил покурить в сторонку, а десант Кэлвина готовился к штурму. Старый добрый мордобой.
На пульте загорелись лампы, говорящие, что десант готов. Я подвёл Старого Герберта поближе, распугав гарнизон и отступающих парней Кэлвина, чтобы выпустить наших ребят. К сожалению, не слышал, о чём они там кричали, но настроение у них явно боевое, Они сразу кинулись на штурм крепости, раздавая люлей всем, кто попадался на пути.
— Хорошо повеселиться, парни, — шепнул я про себя и потянул рычаг поворота.
Наша ригга пошла дальше. А уже через пару минут Валентин, смотревший в оптику заднего вида, радостно закричал:
— Наш флаг! Они захватили!
— Ну теперь пусть держатся! — я выдохнул. Ещё несколько баллов, которые нам не помешают.
Мы остановили у очередной точки стрельбы, где Лана выпустила остаток боезапаса. Катафракт Ван Чэна никак не мог поразить дальнюю мишень, из-за чего стоял на месте и пытался попасть в упрямую вышку в целом километре отсюда. Выстрелы раздавались с большим перерывом. Скорее всего, осталось мало снарядов, поэтому он так упорно целится.
— Идём на финиш! — крикнул я. — Впереди только Кэлвин.
Я видел их риггу в перископ. Скорость у нас примерно одинаковая, несмотря на разницу в массе, но у них движки намного мощнее. Тяжёлая ригга Кэлвина шла, выворачивая все деревья на пути, и не собиралась тормозить.
— Мария! — я повернулся назад. — Что температура двигателей?
— Высокая! Обороты увеличивать ну никак нельзя, слишком опасно!
— Понял.
— Давай отключим синхропривод! — влез Валентин со своей любимой идеей. — Живо его нагоним и сделаем!
 
— Какая температура узлов? Выдержит?
— Нет, — грустным голосом сказал Валь.
Я и сам видел, что нет. До финиша ещё с десяток километров, так много без синхропривода пройти у нас не получится. В прошлый раз это получилось, потому что на ригге не было брони, а вот сейчас мы пройдём от силы километр. Если дольше, то после вряд ли сможет дойти до конца, а Старого Герберта можно будет отправлять на металлолом.
— Идём следом, — сказал я, чувствуя, как падает настроение. — С обычными оборотами. Если двигатели сильно не нагреются, попробуем рывок в конце.
Нет, в это я уже не верил. Вряд ли это получится, тем более что паладин соперника сам увеличил обороты двигателя и резко ускорился. Он уже обогнал нас почти на целый километр. А финиш был виден вдали.
— Сука, они же победят! — Валь схватился за голову. — Ну почему так? Нам хватит второго места?
— Нет, — сказал Ян. — Даже если десант удержит форт, нам всё равно не хватит баллов. У Ван Чэна и Кэлвина их слишком много. Если бы первым пришёл кто-то другой, то мы бы ещё могли победить.
Жаль, но, похоже, это поражение и ничего нельзя поделать. Хуже всего наблюдать такое — ещё ничего не закончилось, но уже приходит понимание, что ничего не изменится. Увы, остаётся только идти вперёд и занимать второе место. Но нет, я так просто не сдамся. Всего одна ошибка со стороны их пилота, и мы вырвемся на первое место.
Когда до конца осталось меньше километра, двигатели паладина заработали ещё сильнее. Теперь они дымили не хуже, чем дымовая завеса от артиллерии, а шумели так, что мы слышали их даже через стены кабины и гул собственных движков. А из выхлопных коллекторов вырывалось пламя.
— Ну это он зря, — сказал я. — Так двигателю конец скоро придёт, зря он рискует. Он же и так почти победил.
Та самая ошибка, которую я ждал? Нет, мне кажется, что дело в чём-то другом. Из коллекторов вырвался огонь, такой сильный, будто палили из ручного огнемёта. Ригга Кэлвина остановилась.
— Ха! — Валентин поднял руку в победном жесте. — Сожгли себе движок. Ну теперь-то…
Из коллекторов вырвался мощный поток пламени с красно-оранжевой дымкой, насколько горячий, что массивные толстые трубы раскалились добела и начали гнуться к земле.
— Дерьмо! — крикнул я. — У них игниум скоро рванёт нахрен!
— Надо что-то сделать, — Валь подбежал ко мне. — Там же Павел! Он умрёт.
Я встал с кресла.
— Лана, подними оружия до уровня кабины. Валь, за рычаги, подведи риггу к ним спереди! Мария, Анита, готовьте аптечку.
Всего несколько минут перед тем, как рванёт топливный бак. И то, если нам повезёт. Хоть бы успеть.
— Почему они не спускаются через десантный отсек? — спросил Валентин.
— Знаешь, какая там сейчас температура? Они сварятся заживо. Хорошо ещё, что десант вышел. Ян, страхуй меня, а то упаду! — я открыл люки, впуская внутрь горячей кабины свежий воздух.
Но уже совсем скоро в нос ударил запах испорченного яйца от выгорающего игниума. Раскалённые газы били в другую сторону, но жар уже начинал чувствоваться. К счастью, судьи догадались, что время игр кончилось, и прекратили стрельбу дымовыми снарядами.
Видно, как от финиша навстречу нам идёт тонконогий катафракт со снятой бронёй и подъёмным краном вместо пушки. Единственная ремонтная ригга в Академии, но она не успеет. Да и мало поможет, когда всё рванёт.
Я полез наружу через люк. Лана уже подняла орудийные платформы-руки и теперь Старый Герберт шёл навстречу горящей ригге, будто хотел её обнять. А там хоть догадались открыть люки, и оттуда кто-то выглядывал.
— Чуть повыше! — крикнул я назад, и Ян, выбравшийся наполовину, прокричал команду внутрь.
Рука с пушками поднялась, я перебрался на неё. Поток холодного ветра чуть меня не сдул. Сердце ёкнуло, а внутри всё обледенело. Ненавижу высоту, но никуда не деться.