Мы умираем за Игниум (СИ)

— Я же ещё жив, — едва слышно прошептал умирающий.
— Так я ещё тебя и не дотащил, — Ржавый взял товарища за целую ногу. — Ты всё равно сдохнешь. Лучше скажи мне, куда ты спрятал свою долю за то дело… сука ты, сдох.
Тело одноного отправилось в подвал. Ржавый нацелил револьвер на меня.
— Давай их тоже туда закинем и сожжём.
— Дед сказал никого из этих не трогать, — сказал безносый.
— Дед сказал, — рыжий хмыкнул и заорал: — Кто из этих троих? Я тебя спрашиваю!
— Заткни пасть.
Двери скрипнула, в дом вошёл кто-то ещё. Парень, вооружённый автоматом с большим дисковым магазином, сел на скрипнувшую табуретку.
— Я думал, вы чище сработаете, — сказал он. — Деда говорил, никто из этих знатных придурков пострадать не должен, пока он не придёт.
— Они живы, — рыжий встал рядом с нами и пнул Яна по ноге. — А про офицера речи не было. А он, сука такая, Руфуса завалил.
— Хрен с этим Руфусом, — сказал вошедший человек. — С десантом разобрались. С троими поговорила Анжелика, — он посмотрел на автомат. — Остальные с ней согласились и сдались. Деда сказал, надо как можно больше на нашу сторону перетянуть.
— Вы им ещё платить собираетесь? — возмутился рыжий. — Какого хрена? Почему платят им, а не мне?
— Потому что мы сражаемся за честь нашего дома, Ржавый, — сказал автоматчик. — А там наёмники, без которых не обойтись. Без них и без той ригги.
— Так кто из этих троих, Эмер? — опять спросил рыжий. — Скажи мне, и я кончу остальных!
— Заткнись уже. Лучше погреб закрой, трупниной несёт.
— Это мне заткнуться? Да я всех троих скрутил! — негодовал Ржавый. — Если бы не я…
— Ты лежал и скулил от боли, — безносый сплюнул на пол. — Я едва справился. Какого хрена ты спалился? Имя того дохлого пилота сложно было запомнить? От тебя требовалось только открыть хавальник и произнести имя без ошибки. Чуть не просрали всё.
— Угомонитесь, оба, — сказал автоматчик спокойным голосом. — Придёт деда и разберётся. И с вами, и с той троицей. Всё, сдрисните отсюда и следите за наёмниками, чтобы никто не сбежал. Поняли?
Ржавый презрительно сплюнул на пол, но вышел. За ним ушёл безносый. Эмер сел напротив нас, держа автомат на коленях.
— Военная академия Сильва Коллис, значит, — сказал он с усмешкой. — Странно, что одним положено всё, а другим ничего. И это зависит только от права рождения, но не от поступков. Вы же ничего такого не сделали, чтобы заслужить все свои привилегии. Почему такая несправедливость в мире?
— Ты же Эмер? — спросил Кэлвин слабым голосом. — Из какого ты Дома, Эмер? По тебе видно, что ты не простой мужлан, а благородный человек.
— Зачем это тебе знать? — Эмер самодовольно усмехнулся, лесть подействовала. — Лучше скажи, это ты Ян Варга? Или кто ты?
Кэлвин промолчал.
— Неважно, — Эмер стучал пальцем по стволу автомата. — Дед разберётся, кому из вас жить, а кому умереть.
За окном раздался ещё один выстрел, затем чей-то стон и взрыв смеха. Если прислушаться, то слышно, как вдали идёт ригга, но звук двигателей совсем не такой, как у катафракта.
— Деда идёт, — Эмер улыбнулся. — Советую вам отвечать ему по-хорошему, и не вредничать. Он уже старый, ему иногда крышу сносит. А то ещё наплюёт на договор и кончит вас всех троих, ему-то всё равно. А это нежелательно.
— Я понял тебя, Эмер, — Кэлвин внимательно смотрел на автоматчика своими разноцветными глазами. — Ведь нужно следовать долгу и беречь честь Дома, верно?
— Верно, — Эмер отвёл взгляд. — Но не только это. Ну да ладно, сейчас вас свяжем, чтобы вы не дёргались. А если будете дёргаться, — он красноречиво похлопал по автомату.
Он позвал человека снаружи, они нас связали и посадили в угол рядом друг с другом. Моё горло всё ещё саднило, но теперь хотя бы могу дышать почти без боли. А вот разрезанные пальцы на левой руке болели всё сильнее.
Эмер, проверив узлы, отошёл к окну, разговаривая с кем-то снаружи. Человек, что помогал ему нас вязать, куда-то ушёл.
— Чем я им так насолил? — шёпотом спросил Ян.
— Не знаю, но они упомянули именно тебя, — ответил Кэлвин, дёргаясь, будто у него всё затекло, и он пытался сесть поудобнее.
 
— Так если я им назовусь, они меня прикончат, но вас-то отпустят.
— Не дури, — сказал я. — Мы ещё не знаем, что они от тебя хотят.
— Но если я скажу…
— Ян, не дури. Я приказываю тебе, как первый пилот. Лучше молчи, а мы что-нибудь придумаем.
— Я вот не уверен, что они хотят убить именно тебя, Янек, — сказал Кэлвин. — Лучше помалкивай, ты слишком честный малый, а сейчас надо хитрить. Раз они не убили нас сразу, то что-то хотят.
— У них были коды, — шепнул я. Говорить всё ещё больно. — И они знали место встречи. Откуда?
— Если повезёт, мы выясним. Если честно, камрады, у меня было предчувствие, что наше дело закончится какой-нибудь бедой. Ещё с того дня, когда мы втроём сидели на диванчике возле кабинета Ульдова.
— Так что ты молчал?
— Боялся, что вы примите меня за суеверного идиота, — Кэлвин усмехнулся. — Вот так всегда, пытаешься показаться умнее, чем есть, а в итоге тупишь ещё сильнее, чем обычно. Ладно, молчим, особенно ты, Ян.
— Я понял, — Ян вздохнул. — Это же мятежники? Те самые, которые убили Адама?
— Возможно, — Кэлвин опять начал дёргаться, пересаживаясь. — Ладно, тише, у меня есть один план, только он вот никак не получается. Янек, ты помалкивай ради своих предков, я тебя прошу.
— Ну-ка заткнулись! — рявкнул Эмер оборачиваясь. — Если я прострелю вам ноги, дед не обидится.
Ригга, которую я слышал, топталась уже где-то неподалёку. Снаружи кто-то хохотал, раздалась ещё пара выстрелов.
— И не одного жителя, — пробормотал Ян. — Они их всех убили?
— Не знаю, — сказал я.
— Я думаю, — подал голос Кэлвин. — Что их отправят на добычу игниума. Тех, кто выживет, конечно. Они всегда так делают.
Эмер ушёл, а в дом вернулся тот рыжий, поигрывая ножом зверского вида. Ржавый улыбался, а судя по запаху он ещё выпил чего-то крепкого.
— Ну так что? — спросил он. — Кто из вас Ян Варга?
Он добродушно усмехнулся и провёл пальцем по ножу.
— Если не признаетесь, прикончу всех троих. Вы же благородные детишки, думаете, что бессмертные. Но это не так. Сдохнуть могут все, в любой момент. Особенно на войне. Ну да где же вы это поймёте? — Ржавый замолчал и внезапно начал орать, брызгая слюной: — Да назовитесь уже, сраные ублюдки! Скажи своё имя! — рявкнул он на меня. — Ты Ян Варга?
Он встал и начал расхаживаться по комнате, пыхтя от злости. Мне кажется, он пытался себя накрутить ещё больше.
— Да мне плевать, что говорил тот тип! Надо будет, убью и его! Думаете, я шучу? На войне я повидал таких ублюдков, как вы. Вы ни на что не годны, думаете, что лучше меня? Думаете, я ничего не сделаю?
Он подошёл к стене, где висела картина с каким-то пейзажем, а рядом с ней маленькая фотокарточка. Кэлвин наклонился к моему плечу и шепнул:
— Займи его разговором. Лишь бы он не услышал.
Он странно дёргался, я не сразу догадался, что он что-то делает за спиной. Да он развязывал верёвки Яна!
— А что ты нам сделаешь? — спросил я погромче.
Рыжий сорвал карточку со стены и бросил к моим ногам. Там была изображена пара, парень в рубашке и девушка в белом платье. Кажется, это снимок со свадьбы. А они были не бедны, раз хватило денег позвать фотографа. Вот только мне кажется, что жить долго и счастливо у них не вышло.
— Эти тоже думали, что я им ничего не сделаю, — продолжал Ржавый, начиная говорить всё неразборчивее. — Потом, когда дошло до дела, парень понял, что ошибался. Кричал, лучше не трогай её, возьми меня. А мне пофиг, кого резать, её или этого неженку, который ни дня на войне не был, — он засмеялся и воскликнул: — Давай я их достану из подвала! Посмотри, что от них осталось! Или назови мне наконец своё имя! — заревел он. — И я тебя прикончу!
— Связанного? — я усмехнулся.
— Да хоть и связанного! Думаешь, ты лучше меня? Я воюю с пятнадцати лет! А вы там сидите в своей академии, сопли мотаете, а как дойдёт до дела, так сразу срёте в штаны! Да я вас всех сейчас урою! Я столько раз ранен был! Пока вы там отсиживались, я проливал кровь. Смотри! Смотри, сколько я прикончил!