Знак зверя (СИ)

— Значит. — решительно заключила единорожка. — Тебя кто-то обманул.
— Боюсь, что нет. Элли, наверху прошло триста пятьдесят лет.
— Ско-олько?
— Прошла война. Про неё уже успели забыть. Развалины Святилища заросли лесом. Там никого не осталось в живых, а я здесь оказался совершенно случайно. Мне очень жаль.
— Нет. — кобылка упрямо замотала головой. — Не может быть. Откуда ты знаешь, что мама погибла, если прошло триста пятьдесят лет? Кто тебе сказал? Какой-нибудь глупый человек? Люди постоянно выдумывают всякие глупости!
— Ты знаешь великую выдру Дэки? — спросил Серый.
— Конечно. Мама однажды представила меня ей. Я так волновалась!
— Мне сказала об этом Дэки лично.
Вот теперь Серый её добил. По правде говоря, конь не испытывал от этого никакой радости. Свет рога Элли почти погас, но даже в слабеньком свете кристаллов Серый увидел, как по мордочке девушки покатились слёзы. Она поверила.
Выдохнув, Серый подошел поближе и не удивился, когда единорожка ткнулась мордочкой в его гриву.
Серый молча дал ей выплакаться. Оказывается, лошади плачут совсем, как люди, кто бы мог подумать… Или это относится только к единорогам? Жаль девочку, конечно. Серого тоже пробрало. Одно дело академически слушать рассказ о миллионах, погибших много сотен лет назад, а совсем другое — вот так. Но всё, что он мог сейчас сделать, это подставить свою гриву.
— Мне очень жаль. — повторил конь спустя несколько минут.
— Ага. — молчание. — Я вижу. Ты добрый.
— Я хотел бы… — Серый замялся. — Чем тебе помочь?
— Не знаю… — Элли застыла, глядя в сторону. Серый молча ждал продолжения. — Ты знаешь, как погибла моя мама?
«Орда варваров Корна атаковала Святилище. Тогда Илиана Белогривая сама вышла сражаться и пала в бою. Победители выпотрошили её, изжарили и съели. Говорят, что рог и сейчас хранится в одном из святилищ Корна.»
— Мне это не известно.
— Ложь.
— Ладно, известно, но не скажу. Не стоит тебе этого знать. Она погибла во время войны, это всё.
— Как хочешь. — вяло согласилась Элли. Её колокольчики треснули и заглохли. — Узнаю у кого-то другого.
Серый смотрел на неё с беспокойством. Но рог снова засветился, только уже не белым цветом, а оранжевым.
— Вот прямо сейчас и узнаю. Спрошу прямо у тёти Вэл. Она с мамой дружит и с Дэки тоже. И заодно. — в голосе единорожки послышалась надежда. — проверю. Может, тебя всё-таки обманули.
Конь молча смотрел, как рог Элли разгорается всё сильнее, а затем постепенно гаснет. Тётя, значит. Если он правильно понял, что происходит, то получается, что тётя — это сама великая кобылица Вэл⁈ Ничего себе. Да уж, родственники у его новой знакомой…
— Странно. — озадаченно сказала единорожка. — Она не отвечает.
— Многое изменилось. — осторожно сказал Серый. — Возможно, она сейчас слишком далеко. Мы уже встречали одного духа, который не мог связаться со своей владычицей.
— Я всегда могу связаться. — гордо сказала Элли. — У меня есть секретное слово!
— Какое?
— Секретное!
Серый сдержал усмешку. Да она же совсем ещё ребёнок…
— Ну если слово, то конечно. — Серый кивнул. — Значит, тётя Вэл молчит?
— Да… — в голосе единорожки снова послышалась растерянность. — Она меня точно слышит, но не отвечает. Может быть, чем-то очень занята?
— Может. — с сомнением сказал конь.
— Хм. — единорожка поникла головой. — А что, действительно прошло триста пятьдесят лет?
— Да, а что?
— Тогда я должна тебя поблагодарить. — голос кобылки был печален. — Без тебя я оставалась бы здесь неизвестно сколько. Спасибо! Мама, видимо, остановила для меня время, чтобы я осталась здесь в безопасности. Она должна была вернуться, но… не вернулась.
— Шш. — Серый снова прижался к ней, успокаивая. — Держись. Ладно?
— Ладно… — Элли прижалась к коню теплым боком и громко вздохнула.
— У тебя другие родственники есть? — Серый в последний момент удержался от слова «отец». Единорожка даже не вспоминала о нём, так что шансы получить положительный ответ не велики.
— Тётя Ариана. И еще Ниири — это моя старшая сестра. Но если прошло столько лет, я не знаю, где они сейчас. Ты их не встречал? И тётя Вэл, конечно же.
 
— Это же великая кобылица Вэл? — уточнил Серый. — Она что, действительно тебе родная тётя⁈
— Ну, вообще нет. — призналась Элли. — Я просто так её называю. На самом деле она мне прабабушка. Но мама… сказала, что «тетя» лучше звучит.
— Понятно.
Даже бессмертной богине, возможно, не очень приятно, когда её называют прабабушкой и напоминают о возрасте.
Единорожка помолчала немного, затем тихо сказала.
— Ты мне помог, так что, я должна чем-то отплатить. В конце концов, я единорог!
— Ну… — Серый поколебался. Приставать к девушке сейчас некстати, но не упускать же шанс. — Возможно, ты сможешь мне помочь. Ты ведь служительница Вэл?
— Конечно. Все единороги помогают великой Вэл.
— Ты видишь мой Знак Зверя?
— Ага. У тебя Знак Кобылицы, только странный. Наверное, один из твоих предков был единорогом, верно?
— Не совсем. Ты можешь что-то сделать с моим Знаком? Изменить или улучшить? Снять ограничения? Я постоянно в облике коня и не могу ни превращаться, ничего делать. Только говорить могу.
И то благодаря Дэки, мысленно добавил Серый. Ещё недавно и этого не умел.
— Но зачем тебе превращаться? — удивленно спросила единорожка, и немного лукаво посмотрела на коня ещё раз — Ты и так очень даже симпатичный.
— Спасибо. Но мне хотелось бы большего.
— Нет. — Элли качнула головой. Серый с восхищением посмотрел, как заструилась её золотистая грива. — Здесь нет алтаря. И даже если есть, я такое просто не умею.
Облом. Жаль, впрочем, он и не особо рассчитывал.
— Тогда мне пора. — сказал Серый. — Ты вообще что собираешься делать?
— Ну… — единорожка ненадолго задумалась. — Наверное, пойду в Святилище. Здесь недалеко.
Не самая лучшая идея. Как бы это лучше объяснить?
— Мы пришли этой дорогой. Но сейчас путь закрыт.
— Как это?
— На нас там напали. — Серый подумав, решил умолчать о присутствии Дэки. Вряд ли божественная выдра желает, чтобы все знали об её участии. — Пришлось спасаться, а выход завалило. Совсем.
— Оу. — Элли разочаровано топнула копытцем. Нападение её не заинтересовало. — Тогда придётся в обход. Выход есть на другой стороне, но он очень далеко.
— Мы тоже туда. Пойдем вместе со мной? Точнее, с нами?
— Ладно. — осторожно согласилась Элли. — Ты хороший.
— Договорились. — с облегчением сказал Серый. Как минимум, у них будет проводник в этом подземелье. — Представлю тебя остальным.
— Не надо. — замотала головой Элли. — Они меня не увидят.
— Почему?
— Потому что я так хочу. Я их не знаю.
Хорис дремал. Прислонился к стене и укрылся хвостом. Но стоило Серому выйти из стены, как чуткий тринни мгновенно вскочил.
— Здорово, что ты вернулся! — куница потерся о ногу коня. — Ты так долго. Я боялся, что-то случилось.
— Ничего не случилось. — Серый изобразил разочарование. — Там пусто.
Следом за ним появилась единорожка, цокая копытцами, но Хорис не обратил на неё ни малейшего внимания.
— О! Вместе с тобой тринни? — сказала Элли. — Они забавные. Дэки их очень любит.
— Это Хорис. Он тоже хороший.
Серый покосился на пушистого, но куница пропустил мимо ушей их диалог, словно и не произошло ничего. Вот как она так делает? Таинственная единорожья магия?
— Идём. — вздохнул конь. — Представлю тебе остальных, хоть они тебя и не видят.
 Глава 27 
 Щиты и клыки 
Крутые скалистые склоны обнимали ущелье, по дну которого весело бежала маленькая быстрая речка. Вода на порогах поблескивала и переливалась под ярким солнечным светом. Лес прижимался к скалам и осторожно взбирался наверх. На горизонте возвышалась гора повыше и Серому даже показалось, что он видит белую шапку на её макушке.