Рейдеры Нила (ЛП)
— Что скажете, люди из «Гнезда Кукушки»? — спросил Артемон. — Да или нет?
— Да! - крикнул Менхеп. — Да! Да! — Он замахал руками в воздухе и призвал остальных присоединиться к нему.
— Да! - закричали они, сначала разрозненно и неуверенно. Но очень быстро крики слились воедино и превратились в скандирование. Некоторые мужчины захлопали в ладоши и затопали ногами. Остальные замахали руками в воздухе. — Да! Да! Да!
В первых рядах толпы я увидел Джета. Охваченный волнением, он начал подпрыгивать и пританцовывать.
Глядя на море лиц и поднятых рук, слыша энтузиазм в их голосах, я почувствовал неожиданный прилив возбуждения и даже какую-то извращенную гордость. Никогда раньше в моей жизни мне не доводилось выступать перед такой большой толпой, а затем чувствовать, что я какая-то особенная фигура - не говоря уже о том, что все, стоявшие предо мной, были преступниками, а я играл среди них определенную роль. Так ли встречали каждого нового члена в Банде Кукушонка? Я понял, что каждый из присутствующих пережил когда-то свой особый, волнующий момент на помосте.
Наконец крики стихли.
— Ну, тогда решено. — Артемон похлопал меня рукой по плечу. — Теперь тебе осталось только принести клятву и пройти посвящение.
Я не был уверен, чего я боялся больше, принятия ложной присяги или прохождения какого-то неизвестного испытания, но пути назад уже не было.
— Есть ли какой-то конкретный бог, которым я должен поклясться?
Артемон покачал головой: — Здесь нет богов … или ты не заметил этого? «Клянусь всеми богами, которых нет» - так начинается наша клятва. — Многие мужчины от души рассмеялись над этими словами. — Принимая клятву, ты смотришь на мужчин перед собой. Именно им ты даешь свое обещание. Именно они позаботятся о том, чтобы ты сохранил ее, и накажут тебя, если ты ее нарушишь.
Я кивнул, чтобы показать, что понял.
— Тогда очень хорошо, Пекуний, положи руки на свои яички.
— Что?
— Давай, делай это!
Я широко расставил ноги и обхватил свои яички руками через одежду, затем немного покраснел от вызванного этим добродушного смеха.
— Клянешься ли ты своей мужской честью и болью потерять эти драгоценные шары между своих ног, а также свою голову, что будешь верен собравшимся перед тобой храбрым, стойким членам банды Кукушонка?
Я откашлялся: — Я клянусь в этом!
— Ты клянешься не совершать ничего, что может навредить нашей группе, и незамедлительно предупредить нас о любой угрозе, которая может нанести нам вред?
— Я клянусь в этом!
— Клянетесь ли вы, что будешь подчиняться законам банды Кукушонка, установленным ее членами и приводимым в исполнение ее вожаком?
— Я клянусь в этом!
— Клянешься ли ты, что даже если ты разлучишься с нами, или попадешь в плен к нашим врагам, или покинешь нас по собственной воле, ты продолжишь соблюдать эту клятву и не сделаешь ничего, что могло бы причинить вред кому-либо из банды Кукушонка?
— Я клянусь в этом!
— Тогда очень хорошо, клянусь богами, которых нет, я объявляю тебя членом банды Кукушонка. Теперь ты можешь убрать руки со своих яичек.
Я сделал это под бурные аплодисменты и смех толпы.
— А теперь, Пекуний, ты действительно станешь одним из нас - если переживешь свое посвящение.
XXVI
Словно по сигналу, откуда-то из глубины чащи за поляной донесся странный, леденящий душу рев, который я слышал, когда впервые прибыл сюда.
Мое сердце ощутило удар. — Что это за шум? - спросил я.
Артемон слабо улыбнулся мне. — Пойдем и узнаем? Следуй за мной, Пекуний.
Он сошел с помоста и направился к началу тропы, почти скрытой растительностью на краю поляны. Узкая тропинка вела в новом для меня направлении. Дорогой мало пользовались, судя по буйной растительности, которая превращала тропинку в туннель из залитых солнечными пятнами зеленых зарослей. Оглянувшись через плечо, я увидел, что остальные мужчины гуськом следовали за нами, возглавляемые Джетом и Менхепом.
После множества поворотов мы вышли на другую поляну, настолько похожую по размеру и форме на ту, которую мы только что покинули, что на мгновение я подумал, что мы вернулись обратно. Затем я увидел длинную, широкую яму, которая тянулась от одной стороны поляны до другой, такую глубокую, что я не мог разглядеть ее дна. Артемон отвел меня в сторону, позволяя остальным пройти мимо нас на поляну. Они окружили длинную яму и столпились по ее краям.
Появилась Исмена, и встала всего в нескольких футах от меня. Она была одета в просторное одеяние цвета полуночи, усыпанное желтыми звездами. Одежда была ей слишком велика и выглядела как будто была, украденное у вавилонского астролога. Она не пользовалась косметикой, но ее пальцы были украшены безвкусными кольцами, а на шее висела цепочка с поблескивающими кусочками янтаря. Увидев ее при ярком свете дня в таком диковинном костюме, с растрепанными волосами, образующими неровный ореол вокруг головы, я не сразу смог решить, выглядит ли она смешно или пугающе.
Мужчины, столпившиеся вокруг ямы, обратили на нее внимание. По благоговейному выражению их лиц было ясно, что они не видели ничего абсурдного в женщине, которую они называли Метродора.
Менхеп шагнул к ней, затем опустился на одно колено и склонил голову. — Спасибо тебе, прорицательница! Миссия, на которую ты отправила нас вчера, была плодотворной, и все - почти все мы - вернулись целыми и невредимыми. Твое предвидение снова оказалось верным.