Рейдеры Нила (ЛП)
Все взгляды обратились к Тафхапи. Он остался стоять на четвереньках, но поднимая головы и прикусив нижнюю губу. Его щетинистые брови задвигались то в одну, то в другую сторону, выражая череду противоречивых эмоций.
— Ну что, отец? — спросила Аксиотея. Она уставилась на Тафхапи и скрестила руки на груди. — Что ты на это скажешь?
Артемон тоже хотел скрестить руки на груди, но цепи помешали ему. Ему пришлось довольствоваться тем, что он повторил холодный взгляд своей сестры: — Да ... отец. Стою ли я такого выкупа?
Тафхапи с трудом сглотнул: — Дайте мне время до завтрашнего заката, Ваше Величество. Думаю, к тому времени я смогу собрать деньги.
Аксиотея разрыдалась. Артемон задрожал, как в лихорадке; его жесткие черты лица смягчились, и он посмотрел на своего отца с выражением, которое я не надеялась даже понять. Тафхапи тоже начал всхлипывать, и Джет тоже. Захваченные потоком эмоций, мы с Бетесдой крепко обнялись. Даже суровый камергер выглядел довольным собой.
Царь хлопнул в ладоши и позвал невидимого слугу в коридоре: — Принеси мне что-нибудь поесть, и немедленно! От счастливого исхода я проголодался.
Некоторое время спустя царь и его камергер покинули темницу и присоединились к царской свите в коридоре снаружи. Мы последовали за нами. В темнице стался только Артемон в ожидании получения выкупа.
На выходе мы прошли через царский зверинец. Кто бы ни спланировал эту часть дворца, он решил, что люди в камерах и животные в клетках должны находиться в непосредственной близости, хотя животные жили в лучших условиях: более чистые помещения и голубое небо над ними.
Когда мы проходили мимо различных клеток, ям и вольеров под открытым небом, я глазел на ослепительное множество животных, птиц и рептилий, которых я никогда раньше не видел. Мои ноздри наполнились незнакомыми запахами, а уши - странными криками, визгом и шипением.
Затем я услышал знакомый рев. С дальней стороны большой клетки ко мне подпрыгнул лев Чилба.
Я выкрикнул его имя. Я просунул руку между прутьями. Чилба открыл рот в зевке, потерся лицом о мою руку и лизнул мои пальцы.
Царьь с удивлением наблюдал за происходящим. — Так это правда, то, что мне сказали, что этот лев ручной.
— В основном правда и он действительно ручной, — сказал я, вспомнив о нападении Чилбы на Артемона. Через тунику я прижал пальцы к зубу, который висел на цепочке у меня на шее. — Чилба всегда защитит друга, если это будет необходимо.
— Какое великолепное дополнение к зверинцу! - сказал царь. — Ничто так не придает пикантности царской процессии, как экзотическое животное или дикий зверь. На следующем подобном параде этот лев может возглавить процессию. Он поразит народ и прославит Дом Птолемея! Когда мы сможем использовать этого льва в следующий раз, Зенон? Возможно, для ...
Тут царь спохватился и замолчал. Я подумал, что, скорее всего, следующей царской процессией в Александрии будет празднование восшествия на престол его брата.
Царь с трудом сглотнул: — Кто бы ни извлек выгоду из этого зверя, пусть будет записано, что это я добавил его в царский зверинец. Обязательно запиши это!
Один из писцов в свите деловито нацарапал что-то стилусом по восковой табличке.
Пока мы шли через сады, Джет отстал, чтобы пройтись рядом со мной и Бетесдой. Он увидел, что я нахмурился, и спросил, о чем я думаю.
— Просто о маленькой детали, которая меня раздражает. Я хотел кое о чем спросить Артемона.
— Расскажи мне.
Я говорил больше сам с собой, чем с Джетом, поскольку у меня не было причин думать, что он поймет, о чем я говорю. — Каким образом повозка с фальшивым саркофагом была заменена на другую? Артемон обманул всех, заставив оставить фургон без присмотра на мгновение - эту часть я понимаю - но откуда взялась другая повозка? Она не могла уже находиться в том узком проходе, она не могла проникнуть сбоку, и она была слишком большой и тяжелой, чтобы проникнуть туда сверху или снизу ....
Джет рассмеялся: — Я скажу тебе как!
— Ты скажешь?
— Конечно. Я все видел.
— Как?
— Я прятался на стропилах.
— Ах, да, я понял. Тогда продолжай.
— Это самый старый из существующих фокусов. Как только вы с Артемоном и остальными скрылись из виду, из комнаты, мимо которой вы прошли, вышли солдаты, таща за собой вторую повозку. Очень быстро они оттащили первую повозку назад, из узкого прохода, и подогнали другую, которая заняла ее место. Затем они отвезли первую повозку обратно в комнату, где они прятались. Казалось, на этом все закончилось. Но некоторое время спустя Артемон и его люди прибежали обратно, и Артемон точно знал, где искать первую повозку. Затем произошла ужасная схватка, и все эти солдаты были убиты, а Артемон и его люди ушли с первой повозкой. Тогда я забрался на крышу. Я видел твою драку с Артемоном, и как Чилба спас тебя, а потом появилось еще больше солдат, и «Медуза» уплыла, а затем царская ладья подплыла к пристани - и ты был на ней! Когда я вернулся домой, я сказал хозяину, что ты, скорее всего, сейчас в плену у царя, и Аксиотея сказала, что мы должны пойти тебя выручать.
Я кивнул: — Придя сегодня сюда, ты спас мне жизнь, Джет. Фактически, ты так или иначе спас всех нас, даже царя.
— Да, я знаю, - сказал он, как будто это был какой-то пустяк. Затем он побежал вперед, чтобы пойти рядом с Аксиотеей и своим хозяином.
XXXIX
— Бунтовщики опять что-то жгут! — Беринус вытянул свои длинные ноги, встал и подошел к парапету. Он прикрыл глаза от солнечного света позднего утра и, прищурившись, посмотрел в сторону Александрии. — Посмотри на этот огромный столб дыма.