Золотая Кровь (СИ)

Конечно, они сразу уходят на лекарства брату и папе, но халявные деньги всегда приятно греют душу.
Так, ноут прогрузился. Я быстро зашёл на сайт для фрилансеров и проверил заказ. Через четыре часа дедлайн, нужно поторопиться.
До позднего вечера я дописывал текст для сайта, продающего наручные часы. Пришлось кучу материала изучить, чтобы грамотно всё написать.
— Артём!
Я вздрогнул.
— Опять ты в работу весь ушёл, совсем меня не слышишь, — с укором покачала головой мама. — Иди кушать.
— Иду, ма.
Кухня была свободна, жирная тварь свалила куда-то, пожелав перед этим нам подавиться и сдохнуть. Я быстро и жадно съел две порции макарошек с овощами — всё же я сегодня не обедал — и вернулся к ноуту. Надо работать.
Дзззз.
Как же я ненавижу утро! Я вырубил будильник и протёр глаза. На улице только светало, но нельзя спать. Перевернулся на живот и отжался десять раз. Фух. Рядом завозился Мишка во сне, из кухни доносился храп тёти Саши, она спала прямо на полу, на матрасе. Сперва трудно было привыкнуть к её ужасному полухрипению-полурычанию, но со временем я перестал на это обращать внимание. Как и на многое другое.
Я умылся, оделся и вышел на улицу. Холодновато. Сегодня, по идее, мой выходной, но я не помню, когда последний раз отдыхал. Ну и ладно, это не так важно. Около дома сидел бомж Петрович и клевал носом.
— Пацан, — вдруг хрипло прокаркал он. — Дай монетку, прошу. Жрать нечего. Подыхаю.
Я с сомнением посмотрел на него. Вздохнул, достал пять рублей и подкинул в воздух. Орёл — отдам. Орёл, досадно.
— Держи, — я бросил ему монетку и поспешил прочь. Надо другую мелочь для подкидывания найти. А ещё я жутко хочу курить.
Вышел на дорогу и направился вдоль проезжей части, на рынок. Там буду знакомому помогать с грузом, а потом пообедаю. Живот заурчал. Я погладил его, представил вкусную горячую самсу и сглотнул слюну. Я обедаю через день, по чётным числам месяца. Почему? Потому что откладываю на кое-что приятное. В течение месяца у меня есть два любимых дня, и один из них — двадцать седьмое число. Тогда я собираю все накопленные за пропущенные обеды деньги, а это тысяча пятьсот рублей, и иду к моей хорошей знакомой — Злате. Кто такая Злата? Проститутка.
— Артём Князев?
Незнакомый голос выдернул меня из сладких дум, я обернулся. На меня смотрел мужчина в строгом костюме и очках. Позади него стояли ещё двое. Все как на подбор — большие и сильные.
— Вы Артём Князев? — снова спросил тот, кто стоял спереди. Главный, походу.
— Да, — осторожно ответил я. — Вы кто? Коллекторы? Мы же отдали долги. Что вам надо?
— Вы ошиблись, — он достал из нагрудного кармана корочку и развернул передо мной. — Седьмая служба ФСБ, УМТО. У нас есть к вам разговор.
— ФСБ? — я поднял бровь. — Может, это вы ошиблись?
— Нет. Пройдёмте в машину.
Я застыл, лихорадочно думая. Нахрен я сдался ФСБ? Так ничего и не придумав, я вздохнул и кивнул. Ну а что делать? Я не смогу убежать.
Мужики проводили меня к чёрному внедорожнику, затем забрали телефон, зачем-то обыскали мою одежду и открыли дверцу автомобиля.
— Прошу.
Я залез внутрь. Неправильный какой-то внедорожник, соседнее сиденье отгорожено стенкой, какие-то датчики на потолке мигают. Дверь захлопнулась, ФСБ-шники остались снаружи.
— Здравствуйте, Артём.
Я сперва дёрнулся, а потом понял, что голос исходит от чёрного экрана на спинке переднего сидения. Я поначалу его не заметил и профукал момент, когда он включился. На меня смотрел старик в медицинской маске.
— Здравствуйте… — я замялся.
— Зовите меня Доктор.
— Здравствуйте, Доктор.
— Артём, я хочу вам сообщить, что вы нужны стране.
Я опешил. Чего? Доктор выдержал паузу и продолжил:
— У вас особенная кровь, вы же знаете?
— Д-да…
— Золотая. Вы один из двадцати девяти счастливчиков на всей планете.
Я скривил губы. Да уж, счастливчик хренов.
— Вам известно про метеорит, который упал на землю год назад? — продолжил Доктор.
— Конечно, — я кивнул. Кто ж про него не слышал, об этом из каждого утюга говорят.
— Как вы, наверное, знаете, мы нашли несколько новых элементов.
Я снова кивнул. Об этом тоже трезвонили в каждом телевизоре.
— И мы долгое время работаем с ними. Совместно с нашими западными и восточными соседями мы разработали кое-что действительно революционное, что перевернёт весь привычный нам мир. Но на этапе опытов с людьми нас сопровождал провал за провалом.
Внутри всё похолодело. Не должны такое говорить случайному человеку. Я попробовал открыть дверь, но не получилось.
— И недавно мы выяснили, — как ни в чём не бывало продолжил Доктор, — что основной барьер к достижению нашей цели — человеческая кровь. А точнее, резус-фактор крови. По вашему лицу я вижу, что вы поняли, к чему я клоню.
— Вы хотите, чтобы я стал подопытной крысой? — севшим голосом спросил я, ослабевшими пальцами отпуская ручку дверцы.
— Ну, почему же, — Доктор задумчиво посмотрел на меня. — Не стоит гиперболизировать.
— Зачем всё это? — я сглотнул. — Почему вы всё это рассказываете?
— Потому что вы не откажетесь от нашего предложения, — пожал плечами Доктор. — Мы умеем добиваться своих целей.
Я сжал зубы и вперился взглядом в рожу этого умника. Мои глаза покраснели, ногти впились в ладони, так я сильно сжимал кулаки.
— Я скорее сдохну, — прошипел я. На глазах навернулись слёзы, я не могу в такое сложное время бросить свою семью!
— Ну-ну, Артём, — Доктор успокаивающе махнул рукой. — Остыньте. Вы же не услышали моё предложение.
Я выдохнул и закрыл глаза. Меня потряхивало, но я старался успокоиться, лихорадочно перебирая варианты.
— Мы вылечим вашего брата.
Я открыл рот и офигевшими глазами уставился на дока.
— Все операции будут проведены за счёт государства, — продолжил Доктор. — Вашему отцу также окажем всестороннюю медицинскую помощь. Для вашей семьи будет открыт счёт, куда мы авансом зачислим десять миллионов рублей. И это не считая расходы на лечение, их отдельно. В зависимости от ваших успехов мы будем добавлять денежные средства на счёт. Ну, как вам наше предложение?
Я закивал болванчиком. Нет никакого сомнения. Ни малейшего, мать его, сомнения! Я заплакал.
Доктор с печальной улыбкой смотрел, как я, двадцатилетний лоб, реву как маленький.
— Вам нужно подписать бумаги, — сказал Доктор, когда я более-менее успокоился. — Но вы должны понимать, что обратного пути нет. Вы никогда не вернётесь к прежней жизни и, вероятно, не увидите родных вживую, только по видеосвязи.
— Д-да. Где. Дайте пожалуйста бумаги, — я зашарил глазами вокруг. Где эти чёртовы бумаги?!
— За вами, под задним стеклом, — с улыбкой ответил Доктор.
Я резко повернулся и сгрёб прозрачную папку. Дрожащими руками открыл её, вынул стопку бумаг А4. Быстро пробежался глазами. Да, вроде то. В папке была ручка. Я со второй попытки открыл колпачок и проставил подписи везде, где стояла галочка. Я только мельком прочитывал, по диагонали. Шум в голове и лёгкий озноб мешали сосредоточиться.
— Всё! — я быстро убрал ручку и посмотрел на Доктора.
— Превосходно, юноша. Прямо сейчас вас увезут в аэропорт, а оттуда вы полетите в точку назначения.
— А…
— С семьёй свяжитесь позже, наши люди сами расскажут им всё, что следует знать.
— Д-да, — пробормотал я. А вдруг меня украли? Мама в детстве пугала, что если не буду слушаться — цыгане украдут. Потянулся в карман за монеткой, но не нашёл. Не надо было бомжу отдавать.
Двери открылись, и в машину залезли трое ФСБ-шников — двое спереди и один за стенкой. Я по хлопку двери это понял. Я присмотрелся к тому, что заводил машину. Вроде не похож на цыгана…
Мы ехали довольно долго, минут тридцать. Телефон мне так и не вернули, а я не рискнул требовать его обратно. Хотелось курить, но и сигарету попросить я тоже не решался.
А затем всё завертелось — мы вчетвером сели на небольшой самолёт и улетели куда-то. Прямо с борта меня забрал чёрный внедорожник с чёрными стёклами и увёз хрен знает куда. В этом неизвестном хрен знает куда люди в белых халатах и масках меня раздели, пустили через коридор-душ и, когда я весь красный и очень-очень чистый вылез оттуда, везде побрили, одели, взяли кучу анализов и сделали ещё больше снимков. Затем проводили в комнату и, наконец-то, оставили в покое.