Золотая Кровь (СИ)

Я кивнул. Получается, нельзя без лишней необходимости использовать сторонние предметы для рисования узоров на своём чакротеле, потому что сопротивление бесконтрольно возрастёт и в следующий раз будет труднее рисовать. Досадно…
Подумав, я засыпал Михаила вопросами:
— Вы сказали — Путь Неба. А какие ещё есть Пути? Сколько процентов чистоты у моего узора Призыва? И можно его как-то изменить, улучшить? И на что вообще влияет чистота?
— Стоп, — прервал меня Михаил и постучал пальцем по белой книжице. — У меня нет времени, чтобы лично объяснять тебе элементарную теорию. Почитаешь книжку и начнёшь обучение. Пока — индивидуально. Ты сильно отстаёшь от ровесников.
Я расстроено кивнул. Досадно.
— Но на заданные вопросы я отвечу, — смилостивился Михаил. — Путь Неба — это путь Грани. Его называют путём Огранённого. Это самый древний и могущественный путь.
Я кивнул. Путь Грани — Путь Неба — Огранцы. Пока всё понятно.
— Как появился? — сам у себя спросил Михаил и положил руку на чёрную книгу. — Церковь Пророка Великого утверждает, что это подарок самого Пророка нам, людям. В Священном Писании Церкви, Омаде, написано, что на заре Эпохи Рассвета Пророк создал узор и проложил Путь Неба для людей, которые в те времена жили под гнётом гулей. Родина Пророка — Иран, и по сей день эта страна остаётся одной из самых могущественных на Терре.
Волнение подкатило к горлу.
“Алиса. Дедушка Омад из Ирана. Дневник Джулиан. Мог ли он жить во времена Пророка или даже знать его лично?”
Арчи, я не знаю. Вполне возможно, что Омад и Пророк — один человек.
Я сглотнул. Боже, что же творится…
— Помимо Пути Неба есть Путь Земли и Путь Звёзд, который ещё называют Путём Глаз, — продолжил Михаил.
Я едва сдержался, чтобы не коснуться глаза.
— По Пути Земли следуют Чернокнижники, а Путь Звёзд — очень редкая мутация глаз. Подобной обладает наш Император — Борис Разящий.
Арчи, после слов Михаила я нашла забытую в памяти информацию про…
Но Алиса не договорила.
— …Он обладает Глазом Рака, одним из самых могущественных, — Михаил сдавил ладонью стол до побелевших пальцев, тёмные кончики которых теперь казались чёрными. Он злится?
— Таким же глазом обладает и твой брат по отцу — Артём Рязящий.
Я вздрогнул. Перед глазами почему-то всплыл образ маленького мальчика со странными глазами. По два чёрных сдвоенных зрачка в каждом, как цифра “69”, только повёрнутая набок.
Напомни про чистоту узора, Арчи.
Я моргнул, и наваждение исчезло.
— Сколько процентов чистоты у моего узора Призыва? — спросил я.
— Пятьдесят шесть процентов, — Михаил заметно помрачнел. — Его эффективность крайне низкая, чакропотеря при использовании колоссальна. Про другие свойства чистоты узора узнаешь из Путеводителя, — Михал взял тонкую книжку и протянул мне.
— Спасибо, — я поклонился, как тут принято, и взял книжку. Белая, из кожи. Скорее бы прочитать. Надоело чувствовать себя дураком.
— Ты не ответил на один вопрос, деда, — подала голос Наталия, которая откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу и рассматривала свои пальцы.
Михаил на мгновение задумался, а затем кивнул:
— Чистоту узора можно улучшить, для этого нужны реликты. Но свой узор Призыва ты выше семидесяти процентов не поднимешь.
— Спасибо, — снова поблагодарил я.
Досадно. Глупость и ошибка — прошлого владельца тела, а страдать придётся мне.
— В честь твоей инициации я хочу сделать тебе небольшой подарок, — Михаил закатал правый рукав и коснулся пальцем точки на запястье. На его коже загорелся небольшой белый узор — рассмотреть не удалось, я увидел самый краешек. А затем Михаил достал из… узора белый футляр! Из рисунка на коже достал футляр! Мой рот от удивления распахнулся.
Арчи, в узорах можно хранить вещи. Это что-то немыслимое… — Алиса тоже впечатлилась.
Михаил положил футляр перед собой и откинул крышку. На бархатной подкладке лежали десять изогнутых пластинок.
— Их создал я, — Михаил захлопнул футляр. — Виктор назначит тебе время операции. А теперь ступай.
 
Операции? Про что он говорит? Опять доктора, лаборатории? И спрашивать нельзя — вдруг что заподозрят, и не спрашивать — натуральная мука.
— Да, — я поклонился ещё раз. — Спасибо вам большое! — осторожно взял футляр. Любопытно — жуть, но расспросы оставлю на потом. Тётя в ответах, скорее всего, не откажет.
— Я сама займусь его обучением, — Наталия хитро улыбнулась и поднялась.
— Уверена?
— Я пока свободна, — Наталия изящно заправила выбившуюся прядь за ухо и подмигнула мне. — Почему бы не помочь любимому племяннику?
— Хорошо, — Михаил как-то странно на меня посмотрел. Мне показалось или в его глазах на короткий миг вспыхнул огонёк сочувствия? Тревожный знак… Дед вздохнул и покачал головой. — Но сперва — проводи к Виктору, пусть обследует его тело.
— Конечно. Арчи, за мной! — скомандовала Наталия и вышла из кабинета.
Я последовал за ней.
— Можешь идти, я сама провожу его, — приказала Наталия служанке. Та поклонилась и убежала.
— Что в футляре? — спросил я, следуя за тётей.
— Ногти, — весело откликнулась та.
Я запнулся. Ногти? По телу пробежали мурашки. Я посмотрел на руку Наталии, на её аккуратные, но главное… белые! Ногти. И у Михаила они белые. Может…
Арчи, думаю, что так и есть. Тебе заменят родные ногти на те, что подарил Михаил, — подтвердила мои подозрения Алиса.
Наталия свернула направо, к лестнице, ведущей вниз. Я шёл за ней и крепко сжимал в ладонях футляр и белую книжицу. После беседы с Михаилом в голове крутились тысячи мыслей.
На краю сознания засела слабенькая тревога. Исчезновение Ильи уже обнаружили? Как там Милана? Пока Наталия в хорошем расположении духа, надо обязательно попросить её перевести Милану сюда. Служанки в этом доме чувствуют себя довольно свободно, как я заметил. Если начнётся расследование, это обезопасит и меня, и Милану…
Наконец, мы остановились у двери на первом этаже. Наталия постучалась и, дождавшись приглашения, вошла. Я поспешил за ней.
Кабинет эскулапа Виктора выглядел просто — небольшая комната с одной кушеткой и двумя столами. За одним из них он и сидел, вертел в пальцах что-то маленькое и внимательно рассматривал. Я пригляделся. Кажется, кость с нечёткими узорами.
— Наталия, — он поднял голову и криво улыбнулся. — На обследование?
— Не только, — Наталия уселась на свободный стул. — Дед подарил Арчи роговицы. Хотим на приём записаться.
— Ценный подарок, — эскулап поморщился. Его большой лоб перерезали глубокие морщины. — Подходите сегодня в восемь вечера.
Интересно, есть ли различия между временем тут и на Земле?
Эскулап вышел из-за стола и направился ко мне. Я заскрежетал зубами. В душе поднимался страх. Ненавижу докторов!
— Не бойся, — Виктор говорил спокойно, но мне казалось, что его глаза смотрят на меня с насмешкой.
— Не боюсь! — огрызнулся я и разозлился ещё сильнее. На себя. На свой страх. Как перестать трусить?
— Да неужели?.. Снимай жакет и тунику, — приказал эскулап. — И ложись сюда, — он указал на кушетку. Рядом с ней я заметил небольшую раковину.
Я послушался. Улёгся, слегка поежившись, когда холодная обивка кушетки неприятно обожгла спину. Боковым зрением увидел, как Виктор снял свой жакет и подошёл ко мне. На его ладони загорелся зеленоватый узор, он прижал её к моей груди.
“Алиса, что он делает?”
Я не чувствую никакого вмешательства.
Эскулап нахмурился, пожевал губу.
— Ну что там? — нетерпеливо спросила Наталия.
— Болезнь ослабла, но не исчезла, — ответил Виктор. — Скверна не отступит и продолжит набирать силу.
 
— Гулье дерьмо, — выругалась Наталия. — Скажи, это внешнее воздействие? Его специально отравили, да?
— Я не знаю, — Виктор отошёл к умывальнику и тщательно вымыл руки. — Никогда не видел подобной болезни. Но я уверен, что мастер Анастасия скажет гораздо больше. И возможно — вылечит.