Тринадцатый III (СИ)

Остаток дня я провёл с Зубастиком. Сегодня в качестве исключения кадеты имели право покинуть училище после пяти часов вечера. Вот они и ломанулись. А я остался, мог пойти к сестре и Лесси, но Зубастик тоже требовал внимания. А просто так с ним по городу не погуляешь, да и таксист не поймёт, почему у него начало проминаться свободное сидение. Я играл с питомцем на спортивной площадке. Мы наперегонки забирались по канату, Зубастик в воздухе ловил ртом теннисные мячи, правда, дольше приходилось заставлять его их выплёвывать.
Друзья разъехались, но мы продолжали общение в секретном чате, созданным Сергеем. Он уже приехал домой и скинул фотку, как его встретил один из псов матери. Лабрадор так жалобно смотрел в камеру, словно его вечность не кормили.
Зубастик тоже так смотрел, когда просил добавку сочного мяса. Он рос не по дням, а по часам. Ещё неделя-две, и я не смогу переносить эту тушку на руках. Хорошо, что потолки здесь высокие и есть пространство, тесно первые месяцы точно не будет. Но мне всё равно не нравится… Что он сидит взаперти. Даже если здесь будет беговая дорожка, это лишь иллюзия свободы. И скоро Зубастик начнёт это понимать. Это не жизнь. И я сделаю всё возможное, чтобы у Зубастика такая же свобода, как и у любого магического питомца. Да, это будет сложно, почти невозможно, но я готов к любым испытаниям.
У Зубастика просидел до одиннадцати вечера, совсем не хотелось возвращаться в комнату. В коридор, где осталось лишь несколько учеников.
Внезапно дверь убежища отворилась, и я вскочил. До пересменки охранников оставалось ещё два часа, поэтому был готов к любой неожиданности.
— Нельзя же так пугать Зубастика, Иван Фёдорович!
— И вам, здравствуйте, Алексей. Никогда не думал, что смогу напугать регата.
Мы посмотрели на горку, под которой спрятался малёк. Я отправил ему образ, что можно выходить, и он аккуратно выполз. А потом, как ни в чём ни бывало, поскакал к телевизору.
Завидев Ивана Фёдоровича, охранник из личного отряда Льва Борисовича решил отойти. Он доверял моему куратору, как себе. И хорошо, потому без его настойчивого присутствия можно было говорить открыто.
— Я пытался вам дозвониться, но у вас постоянно абонент вне зоны доступа, — продолжил куратор.
— Да, здесь плохо ловит сотовая связь. Но почему вы не позвонили через глобал? Сейчас в любом мессенджере есть такая функция, — спокойно сказал я, без осуждения.
— Не подумал, — хмыкнул куратор и осмотрелся. — Вижу, что камеры поставили.
— Да. Это уникальная разработка Дмитрия Павловича. Он мне рассказывал, что запатентовал это изобретение, сочетает в себе камеру, тепловизор и магический кристалл для отслеживания энергии.
— Ого. Это же…
Я перебил куратора, поскольку именно эти камеры заложили в мою голову определённые мысли.
— Революционная разработка. Он её лет двадцать назад придумал. Но получил разрешение на использование только в личных целях.
— Какова причина?
— Ему ответили просто: никто, кроме видящих магов, не должен знать, как выглядят регаты для сохранения общественного спокойствия.
— Бред, — буркнул куратор, и я был с ним полностью согласен.
Если видящих не хватало, то можно было подключить эти камеры и поставить в наблюдение обычных людей. Но так делать не стали. И это лишь один случай из многих замеченных мною парадоксов. Одна цензура в глобале чего стоила. Но пока это вопрос не моей компетенции… Пока.
— Я вот зачем приехал, — вспомнил Иван Фёдорович. — Татьяна вернулась, и я решил взять два отгула. Поэтому у вас есть вариант присоединиться завтра на стажировку к вашему другу — Кутузову Илье, или я сразу отвезу вас с Зубастиком к сестре, чтобы не делать этого завтра. А дальше я надеюсь на ваше благоразумие.
— Конечно, первый вариант! У сестры есть права, поэтому мы возьмём машину в аренду. Имперский банк же не работает по субботам? — спросил я и посмотрел на перстень.
— Не работает.
— Ладно, у меня и помимо банка куча дел.
Все дни я носил его так, чтобы печатка была обращена во внутреннюю сторону ладони. Иначе моей конспирации придёт конец. Здесь половина училища для видящих — потомственные аристократы, которые с детства изучали геральдику. И знак княжеского рода не узнает только слепой.
 
— Хорошо, тогда держите, — он протянул мне знакомые канцтовары. — Заеду за ними утром.
— Так… Кто точил карандаш? — спросил я, осматривая простой карандаш, который стал на несколько сантиметров короче.
— Как мне передали, на последнем задании объект слежки решил использовать предмет по назначению. Но я заверил друга из магоконтроля, что это не страшно, вы всегда можете перепривязать призрачного шпиона к другому предмету.
— А о призраке вы не подумали? Какого ему было?
— Мне кажется, вы преувеличиваете.
— Не преувеличивает, — раздался знакомый голос мёртвого мужчины в спортивном костюме. — Меня отправили следить за директором одной фирмы. Он так упорно использовал карандаш, что я начал переживать, что забирать будет нечего.
— Хорошо, тогда в скором времени мы заменим карандаши на ручки. Цветные, чтобы их не путать, — согласился куратор.
— Чур мне зелёную! — попросил подопечный призрак и замолчал.
Ох, кажется, намечается весёлая ночка. В прошлый раз призраки нашли сериал в жанре ужасов про злобные привидения, и успели посмотреть только первый сезон, а там ещё восемь впереди.
Я быстро собрался, и мы без проблем покинули училище через тайный ход в заборе. Когда почти все учителя и ученики разъехались, можно было особо не прятаться. Доехали до дома сестры без происшествий. Перед тем, как я вышел Иван Фёдорович в очередной раз напомнил, что если регата обнаружат, то у нас обоих будут большие проблемы, а он не может сопровождать меня всю неделю каникул, как и не может приставить ко мне охранников из училища, у которых помимо меня куча обязанностей. В ответ я вновь клятвенно обещал быть осторожным.
На мою удачу домофон и лифт в доме Лесси снова не работали, поэтому Зубастик развлекался, скача по скамейкам. Но на лестничном пролёте третьего этажа стало чересчур холодно, даже для поздней осени. Моё дыхание обращалось в пар.
Зубастик остановился и начал принюхиваться, словно уловил запах добычи. Так делали взрослые особи, выслеживая людей. Но моего питомца, куда больше привлекала свинина и говядина.
— Убирайтесь. Это моя территория, — раздался из пустоты злобный голос.
— Понятно, это местный дух шалит, — сказал я вслух и пошёл дальше.
Зубастик с опаской следовал за мной. Ему было страшно, поэтому маленький регат прятался за моей спиной.
— Убирайтесь, — голос духа стал громче.
— Отстань! Мы никому не причиним зла, — ответил я.
— Это моя территория.
— Ты других слов не знаешь? — местный домовой начинал меня злить.
— Знаю. И здесь вам не рады.
Я не обращал внимания ни на повторяющиеся слова, ни на холод. Как раз у Лесси была целая неделя, чтобы провести опрос среди жильцов: желают ли они избавиться от домового. Надеюсь, что ответ положительный, тогда я без зазрения совести смогу изгнать этого надоедливого духа. Он даже Макара переплюнул по надоедливости.
Когда поднялся на пятый этаж, зазвонил телефон.
— Да, Лесси! Я поднимаюсь, — сообщил я девушке.
— Лёш, у нас дверь в квартире заклинило. И окна не открываются…
— Чёрт! Вызывай взломщиков.
— Вызвала. Они стоят внизу и не могут войти.
Голос у Лесси был очень нервный, словно она вот-вот заплачет.
— Сейчас спущусь и открою им, — пообещал я.
— У нас газ в квартире не выключается, — продолжила девушка.
А дух злорадно добавил:
— Если вы не уберётесь, то мне хватит одной искры, чтобы убить ваших друзей.
  
Глава 19
 
— Он не шутит, — тихо произнёс Макар.
Я по-прежнему таскал с собой кирпич. И пусть он был немного меньше тех, что считались стандартными в моём прошлом мире, но весил прилично.