Тринадцатый III (СИ)
Оба понимали, что бывших аристократов не бывает. Даже если ты родился в графской семье и отказался от титула ради служения империи. Или же если ты был высокооплачиваемым киллером, а попал в тело сына князя.
— На самом деле, в вашей машине лучше не говорить о проклятьях, — намекнул я, а затем громко добавил для тех, кто, возможно, нас слушает, — иначе ваши друзья могут нашу шутку не понять!
— Алексей, здесь нет прослушки. Говорите спокойно.
— А вот я бы на вашем месте не был в этом так уверен.
— Я доверяю своему другу.
— А тем, кто работает вместе с ним?
Иван Фёдорович смутился, но думаю, что он понял меня. Вместо ответа куратор забил нужный адрес в навигаторе. И приложение проложило маршрут до самой окраины.
— Могильный район, это еще что значит? — спросил куратор и прикрепил телефон к держателю.
На экране виднелось разделение города по районам. Все названия были вполне обычными: Новый район, Старый город, Центральный… но с краю карты выделялась одна мрачная надпись.
— Макар, можешь объяснить, куда мы едем? — обратился я к призраку.
Могильный район в Могилёве, вот совсем неудивительно. Только вот этот мир сильно отличался от того, где я прожил свою прошлую жизнь. Здесь городов было гораздо меньше, а из-за нависшей угрозы они развивались иначе. Поэтому совпадения в названиях районов по памяти я не нашел.
За прошедшие месяцы пора перестать этому удивляться, но нет. Я на автомате сравнивал, словно пытался что-то отыскать. Ещё бы понять какую в меня задачу заложили при перерождении…
— Так там раньше кладбища были в черте города. Место закончилось, а могилы остались. Вот и осталось название, — ответил призрак, прерывая мои размышления.
— Надеюсь там всё снесли, и мы приедем в район новостроек, — сказал Иван Фёдорович, поворачивая руль.
Машина свернула на перекрёстке, и мы поехали по предложенному маршруту.
— Неа, — громко отозвался призрак. — Не раз пытались снести, но каждый раз рабочие убегают оттуда. А техника ломается. И так из года в год.
— Почему? — поинтересовался я.
— А это уже секрет моей семьи.
— А у вас случайно фамилия не Могильные? — усмехнулся Иван Фёдорович.
— Нет, Аристовы. Древний род, между прочим!
— Мы не сомневаемся. А тебя случайно не из-за попытки отобрать этот район убили?
Призрак не ответил. Но мне показалось, что в предположении куратора есть доля истины.
— Он не любит говорить о своей смерти, — предупредил я куратора, чтобы он дальше не развивал эту тему.
— Никто не любит, — тихо ответил куратор.
До Могильного района мы ехали молча. За окном сменялись дома старых панелек. Они сменились плотной застройкой новостроек. А после мы и вовсе выехали в частный сектор с дорогими домами.
А потом началось бесконечное кладбище… Здесь не было ни заборов, ни домов, ни даже асфальта. Заросшую травой просёлочную дорогу окутывал густой утренний туман.
— Мрачновато здесь, — прокомментировал куратор.
— А дальше будет еще мрачней! — задорно отозвался Макар и добавил фирменного призрачного завывания, которому он научился после просмотра фильмов ужасов.
— Жаль, что совесть мне не позволяет высадить вас прямо здесь.
— Так Зубастика еще не называли, — вставил слово я, и сидящий на заднем сидении малёк оживился.
— Верно, если остановиться на дороге, то машина может сломаться!
— Ты серьезно? — обратился куратор к призраку.
А я рассмеялся.
— Конечно! Это же проклятое место! — сказал Макар могильным голосом.
— Голос ребенка тебе больше подходил, — сглотнув, ответил Иван Фёдорович. — Алексей, по-вашему, это смешно?
— Очень, — ответил я сквозь смех, но потом прокашлялся в кулак и стал серьёзным. — Иван Фёдорович, мой вам совет, не стоит безоговорочно верить призракам. Особенно если они обладают явным актёрским талантом.
— А я и не поверил. Это вас так проверял.
— Ага-ага, — рассмеялся уже Макар.
Нравилось ему доводить людей. И это не из-за того, что парень давно мёртв. Судя по всему, у него и при жизни был такой характер. А после смерти ему стало гораздо сложнее получать яркие эмоции.
Мы приехали минут через двадцать. В конце дороги стоял двухэтажный дом. Он выглядел мрачным среди местного пейзажа, но не таким, какие показывают в фильмах ужасов. Обычный дом из темного дерева, за которым хорошо ухаживают. В окнах первого этажа горел свет.
Здесь не пахло кладбищем, не чувствовался запах гниющих трупов. Наоборот, в воздухе царила свежесть осеннего утра.
Я вышел из машины, а Зубастик с потянулся к ручке двери заднего сидения.
— Макар, в твоей семье нет видящих? — уточнил я у призрака.
— Не-а. Но бабуля умеет общаться с призраками через артефакт, — ответил призрак и материализовался предо мной.
— Это хорошо, — я открыл заднюю дверь, Зубастик выпрыгнул наружу, и я начал наставлять его, как хороший хозяин, — Далеко не уходить, кусты не жрать, можно охотиться только на крыс и кротов, в дом не соваться.
Весь список я сопровождал образами, максимально доходчивыми. В первом регат выбежал на дорогу и встретился с группой видящих, потом охотился на мелких грызунов, потом заходил в дом, а оттуда злая старушка начала пуляться в него боевыми заклятьями. Вроде он всё понял. Надеюсь лучше, чем правила поведения в общежитии.
Зубастик кивнул и побежал к деревьям. Пусть бегает, пока есть возможность. Некромантия в Российской империи под запретом, так что на зомби он там не нарвется. Лучше места для выгула регата не придумаешь! Однако Ивану Фёдоровичу это не понравилось:
— Алексей, зачем вы его выпустили? А если он там на прохожего нападет?
— Какие прохожие на кладбище? Мы столько проехали, и даже ни одного смотрителя не встретили. Да и за эти дни вы должны были понять, что Зубастик скорее нападёт на обои и матрас, чем на человека.
Куратор нахмурился. Ему не нравилось, что я приручил монстра. Ну ничего, людям свойственно со временем менять своё мнение. Неля — самый яркий пример.
— Монстры не должны просто гулять, где им вздумается. Позовите его обратно, — продолжил возмущаться куратор.
— Это не монстр, а магический питомец. Почему собаку можно отправить на самовыгул, а Зубастика нельзя? Мой питомец гораздо умнее.
— И опаснее.
— Не соглашусь.
— Вы так до первой жертвы будете говорить?
— Иван Фёдорович, жертва будет только если я на неё укажу, — строго указал я.
Куратор шумно выдохнул. Понял, что бесполезно спорить. А сам он не горел желанием носиться по кладбищу за регатом.
— Подождете здесь или с нами пойдёте? — уточнил я.
— Здесь подожду. Не хочу знать ничего о проклятьях.
Я кивнул и поднялся по лестнице. Деревянные балки скрипели под ногами. Да так громко, словно их использовали в качестве предупреждающего сигнала вместо дверного звонка или колокольчика.
Потянулся к двери, чтобы постучаться, но не успел её коснуться.
Дверь распахнулась, и на меня посмотрела пожилая женщина в очках.
— Бабуля! — обрадовался Макар, но женщина этого не услышала.
Уголки её рта были опущены, отчего вид у старушки был крайне недоброжелательный.
— Здравствуйте. Меня зовут Алмазов Алексей, приехал из училища для видящих…
— Землю не продаю, работники не нужны! — рявкнула бабка и закрыла дверь перед моим лицом.
— О, она в своём стиле! — прокомментировал Макар.
— А раньше не мог сказать? — шепотом процедил я.
— А я забыл, — ответил призрак так, будто это было универсальное оправдание.
Логика подсказывала, что он специально умолчал о характере бабушки, чтобы веселее было наблюдать. Ну ничего, я потом придумаю, как посмеяться над призраком в отместку. Чтобы память лучше работала.
— Я с посланием от вашего внука Макара! — громко сообщил я.
— Мой внук умер. Иди отсюда, лжец! — раздался недовольный голос из-за двери.
