Тринадцатый III (СИ)

— Разве гнездо это не просто место обитания? — уточнил я, поскольку не до конца понял, куда именно утащили Татьяну.
— Нет. Регаты либо роют ямы, либо из веток и стволов сооружают примитивные убежища. Иногда занимают свободные пещеры. Нам так и не удалось выяснить, почему они так яростно охраняют эти места. Ценой своих жизней. Когда можно просто удрать.
— Так сейчас они и убегают.
— Это лишь малая часть стаи. Убегают те, кого нам удалось отогнать или ранить, — объяснил куратор.
— А что они прячут в своих домах? Вернее, в убежищах.
— Когда надежды не остаётся, они их уничтожают, — нервно ответил куратор.
И я понял, что он переживал именно по этому поводу.
— Почему вы уверены, что Татьяна жива?
Пока мы шли, я хотел собрать как можно больше информации. В нашем деле любая мелочь может пригодиться.
— Они тащили её живой, а не стали сразу убивать?
— Но зачем?
— Если бы я знал…
Чем ближе мы подходили к гнезду, тем громче разносились выстрелы, звуки ударов, всевозможные крики и стоны как людей, так и регатов.
Вскоре показались маги. Они окружили поляну плотным кольцом. Стреляли длинными очередями почти без перерывов.
В центре поляны располагалась высокая земляная насыпь. И вход был такой, что туда могла проснуться и крупная тварь. Оценивая обстановку, я задался вопросом, как регаты смогли укрепить стенки в своём укрытии. Для этого мало примитивного разума.
Мы прошли к магам, и Иван Фёдорович заговорил с одним из них.
— Полковник! Я иду внутрь.
Мужчина прекратил обстрел твари, и она исчезла, оставив после себя лишь вспышку света. Полковник посмотрел на куратора, как на сумасшедшего.
— Вань. Её уже не спасти.
— Я должен попытаться. Иначе никогда себе этого не прощу.
— Она уже мертва. Сам знаешь, регаты не оставляют никого в живых.
— Это доподлинно неизвестно. Велите прекратить огонь со стороны входа. Мы будем прорываться.
— Ты ещё и стажера припахал! Ладно, себя решил угробить, а парнишку-то зачем?
— Я иду туда добровольно, — ответил я раньше Ивана Фёдоровича.
— Слушайте, если бы у меня была возможность, я бы вызвал санитаров из психиатрии, и они бы разбирались с вашими суицидальными наклонностями.
— Каждая секунда на счету. Пропустите нас, — куратор добавил в голос стали.
Не сомневаюсь, что он бы пошёл внутрь, даже если бы маги не прекратили вести огонь. Он бы нашел способ пройти.
Полковник неохотно отдал команду, и маги перестали стрелять в проход, которых охраняла троица раненых и злых монстров. Иван Фёдорович жестом велел идти за ним, и я снова прицелился. Пока мы шли, успел напитать маной новый магазин.
Выстрел. Светящийся патрон попал в туловище регата, загораживающего выход. Он умер, но его место быстро заняли сородичи. И мы с куратором продолжили обстрел. Монстры не нападали, а лишь старались задержать нас. и вот нам удалось пробиться.
Мы забежали во вход, пока не подоспела новая партия монстров. Здесь пахло землей и пожухлой листвой. Но кроме этих запахов осени было что-то ещё… Противный запах разложения заставил меня сморщиться. Но я быстро переключился, и включил на винтовке фонарь, следя примеру куратора.
Я ожидал, что попаду в очередной лабиринт подземелий. Но сильно ошибался…
Со всех сторон на нас смотрели неровные стены. А поскольку снаружи продолжался обстрел, то насыпь дрожала, и мне на плечи то и дело падали комья земли.
Осмотревшись, я не нашел ничего необычного. Это было простое убежище по типу землянки. И совершенно пустое, что навеивало определенные мысли.
— Её точно сюда утащили? — спросил я и увидел, что к нам заходит очередной регат.
Выстрелил в сторону прохода, выигрывая нам немного времени.
— Точно, — ответил куратор, осматриваясь.
Я делал также, то и дело бросая взгляды в сторону выхода. Надеюсь, что маги нас прикрывают с той стороны, а не пропускают себя всех монстров.
Под ногами что-то хрустнуло. И это была отнюдь не ветка. Я посветил себе под ноги и увидел искривленную человеческую руку. Но она точно не принадлежала Татьяне. Слишком массивная ладонь.
 
— Нашел! — крикнул я куратору и принялся раскапывать.
Логики в действиях монстров мы не искали. Ведь они могли и живого человека закопать.
Так и случилось. Мы откопали одного из видящих магов. Добрались до головы, а потом Иван Фёдорович принялся осматривать землю и копать. Я же хотел сперва помочь первому потерпевшему. Его надо вытащить до того, как здесь всё обвалится.
Раскопал половину туловища, и земля под ногами начала подрагивать. Я решил, что это из-за атаки снаружи, поэтому не стал останавливаться. Однако через мгновение мою живую находку начало тянуть под землю. Я схватился за мужчину, чтобы удержать его.
И удерживал так, пока не вытянул из-под земли. Только верхнюю половину туловица! Черт! Я выронил мужчину, которому было уже не помочь. Ему еще повезло, что в этот момент он находился без сознания, поэтому не ощутил собственной смерти.
— Под землёй что-то есть! — сообщил я куратору.
И он ускорил поиски. А я помогал. Начал рыть свежевскопанную землю и остановился, когда на руках показалась свежая кровь.
— Она здесь. Алексей, помогите, — взмолился Иван Фёдорович.
И я ринулся помогать. Вместе мы достаточно быстро откопали Татьяну. Она еле дышала, и тоже была без сознания. Куратор тут же потянул её к выходу. Но я не успел выдвинуться за ним.
На месте, где была закопана Татьяна, вырвалась туша большого регата. Он отличался от своих земных сородичей лишь массивными передними лапами и отсутствием глаз.
Но я не испугался. Разлившийся по крови адреналин заставил действовать уверенно. Поэтому я вскинул винтовку и выстрелил, не позволив ему атаковать. Хватило одного патрона, и землянку осветила вспышка света. а я поспешил убраться.
Вышел на свет. Нас увидели, поэтому боевые действия сместились в сторону. Да и здесь не осталось тех, кого можно было убить.
Я последовал за куратором. Подхватил Таню за ноги, чтобы помочь донести. Но не успели мы отойти к кругу магов, как на месте землянки раздался взрыв. Остаточная магическая волна едва не сбила меня с ног. Обдало холодом. Прямо как там, в подземелье. магия была знакомой, но на этот раз ей пользовались совершенно другие твари.
Мы оттащили Татьяну к дороге. Среди машин находилось и три бронированных скорых помощи, которые помогали раненым. Туда мы и понесли девушку. Передали медикам, но Иван Фёдорович в силу своего долга, видящего не мог остаться со своей невестой. Поэтому попросил меня. Я же понимал, что больше мне охотиться не позволят, поэтому согласился.
Врачи и целители быстро стабилизировали состояние Татьяны. А раненые всё прибывали, поэтому я решил помочь медикам, которые уже ничего не успевали. Делал перевязки под инструкцией опытного врача.
Этот кошмар продолжался до самого вечера, пока ко мне снова не подошел Иван Фёдорович со словами: «Можно ехать». Я пошел за ним к машине.
Кутузов расположился на заднем сидении и тыкал в телефон. Он даже не додумался, что мог помочь хотя бы медикам. А у меня не было времени за ним ходить и уговаривать.
На обратном пути куратор не проронил ни слова. Он был опустошен, как морально, так и физически.
Машина остановилась возле училища около десяти вечера. И когда я собирался уходить, куратор поблагодарил меня. Всего одно искреннее слово: «спасибо», но в нем было столько смысла. Ведь я единственный кто поверил в возможность спасения Татьяны.
Мы с Ильёй сдали винтовки и вышли из машины.
— Больше я с тобой на стажировку не пойду, — заявил парень, когда мы шли к КПП.
— Что так? — сухо поинтересовался я, чисто для того чтобы поддержать разговор.
— Скучно. А до боевых действий нас всё равно не допустят, — пожаловался Илья, и я не выдержал.
— Всё зависит от тебя самого. Мог бы помочь раненым вместо того, чтобы прятаться и считать рентабельность щепок!