Семь опасных теней (ЛП)

О-бэй посмотрела блестящими глазами на Шимаду, прищурилась. Она шагнула к нему, окинула его взглядом, склонила голову.
— И почему ты так хочешь получить меч, хм? Шинигами без имени? Почему ты требуешь…
Но ее глаза расширились, а губы стали «о». Она посмотрела на Роджи и спросила:
— Ах, думаю, я знаю, что тут происходит — вы были носителями осколков меча, да? Я слышала, всех, кто был вовлечен в это, наказали, но я не знала, что вас сделали шинигами.
Роджи отвернула голову, цокнув языком. Шимада молчал.
— Вот вам и благородные сердца, — О-бэй прикрыла рот, хихикая. — Вы тут, чтобы свести старые счеты.
— Как и вы, — сказал Шимада.
— Стойте, — я посмотрела на Шимаду и Роджи. — О чем говорит леди О-бэй?
— Древняя история, — сказала Роджи, закрыв нож. Щелчок прозвучал в воцарившейся тишине. — И я не собираюсь преподавать урок. Я пойду.
Роджи встала и покинула комнату, хлопнув дверью. Я посмотрела на Шимаду, но он покачал головой.
— Это долгая история, — сказал он. — И трагичная.
Я скрестила руки на груди.
— У нас есть время…
— Времени у нас как раз нет, — сказала О-бэй.
— Как и остального Кусанаги, — буркнул под нос Широ.
О-бэй смерила его взглядом, и Широ склонил голову.
— Если я позволю Юзе это сделать, ей нужно уходить этой ночью. Иначе она не вернется к кровавой луне. Кира, я бы хотела послать тебя с ней.
— Что? — сказали мы с Широ. И я спросила. — Почему меня?
— Потому что Юзе нужно кого-то скормить они, если все пойдет плохо, — сказала О-бэй. От выражения моего лица она рассмеялась. — Это была шутка, Кира.
— У тебя отменное чувство юмора, мама, — мрачно сказал Широ. Ронин посмеивался, оглядываясь.
— Некоторым типам магии нужны две пары рук, и я не могу больше никого отправить, — сказала О-бэй. — Или ты идешь с Юзу, или мы закрываем эту тему.
Она не дала мне изящно выйти из ситуации, если я хотела, чтобы Юза попробовала украсть осколки Кусанаги. Я попала в ловушку между любовью к храму и страхом идти за Юзой в Ёми.
Ёми — смерть, но храм был моей жизнью. Моим настоящим домом.
— Ладно, — я посмотрела на Юзу. — Украдем меч.
— Если Кира идет, пойду и я, — сказал Широ.
— Нет, — сказала О-бэй. — Мы не будем больше никем рисковать, особенно тобой. Тебе нужно остаться и искать последнего в нашу группу шинигами.
— Тогда отправь меня вместо нее, — сказал Широ. — Кира сможет искать, и я лучше как онмёджи…
— Нет, — тон О-бэй дал понять, что возражения не принимались. — Если меч им так важен, пусть попробуют украсть его у лорда демонов.
Мы с Юзой должны были отправиться на закате. Я пошла домой переодеться, но ноги несли меня в мотомию. Маленький храм стоял в тени, одинокий и забытый. Но забыть ночь смерти дедушки будет невозможно. Даже если мы победим, даже если вернем меч, я не забуду кровь, пролитую тут.
Доски заскрипели, когда я вошла. Я опустилась на колени на пол в пятнах, прижала ладони к дереву, пока занозы не стали колоть их. Боль отвлекала от ран в сердце. И потом я склонилась, лоб коснулся пола.
— Мне страшно, дедушка, — прошептала я доскам. — Бояться — это правильно?
Я села прямо, но ответа не было. Я не была шинигами, я не могла звать мертвых.
— Твою жертву не забудут, — сказала я с дрожью. — Ни сегодня, ни потом. Ты отдал жизнь, спасая меня, и взамен я буду биться, чтобы защитить это место, до последнего вдоха. Даже если придется пойти в мир мертвых.
Я не знала, сколько сидела в маленьком храме — достаточно долго, чтобы вечер проник в комнату и опустил голову на мое плечо. До темноты меня нашел Широ. Я услышала его шаги, потом глубокий вдох, словно он нюхал воздух. Пауза, словно он обдумывал все, что тут произошло, словно помнил, как кровь текла из тела дедушки, по запаху.
Широ накинул свою куртку на мои плечи, опустился рядом со мной и притянул к себе одной рукой.
— Ты не обязана идти, Кира. Мама просто ужасно себя ведет. Как обычно.
— Нет, она права, — я покачала головой. Покатилась слеза, и я ее вытерла. Я глубоко вдохнула. — Нам нужны те осколки, если мы не найдем седьмого шинигами. Может, твоя мама примет вместо него Кусанаги.
 
— Я знал, что ты так скажешь, — он нахмурился и потянулся в карман. — И я кое-что сделал для тебя на всякий случай.
— Правда? — я отодвинулась, давая ему место.
Он вытащил из кармана маленькую лису из ткани с наполнителем. Она была не больше моего большого пальца, с красными ушами и изогнутым над спиной хвостом. Я взяла ее у Широ, погладила пальцами шелк, ощущая силу магии внутри.
— Это особый омамори, — он убрал прядь волос за мое ухо. — Я наделил его частью магии из моей хоши-но-тама, жемчужины души кицунэ. Надеюсь, он принесет тебе удачу.
Я перевела взгляд с омамори на Широ, потом обратно, сглотнула. Мне еще не дарили такой важный подарок в моей жизни. Слова подвели меня. Я обвила руками его шею. Он притянул меня ближе, сжимал несколько чудесных спокойных секунд, а потом я отодвинулась.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что, обращайся в любое время, — он дал мне устроиться уютнее под его подбородком. — Всегда.
— Спасибо, — прошептала я.
Он обнимал меня, пока солнце не село.
Двадцать семь
Храм Фуджикава
Киото, Япония
В сумерках мы с Широ нашли других во дворе. Шимада стоял спиной к нам. Роджи и Юза сидели на корточках в паре ярдов от него, превращали тени в силуэты. Дым срывался с их пальцев, трещал, как огонь, и стал двумя столбами. На них появилась балка, довершая кошмарные тории. Пространство между колонн было черным, и даже лампы во дворе не прогоняли ту глубокую тьму.
От этого вида сердце дрогнуло. Широ сжал мою ладонь и остановил меня. Он развернулся и заслонил от группы собой.
— Я должен идти с тобой, — он отвел взгляд и сглотнул. Он посмотрел мне в глаза, и я видела в его глазах боль. — Я не могу пустить тебя в Железный замок одну, когда Шутен-доджи и Тамамо-но Мэй хотят тебе смерти.
— Ты не можешь. Ты знаешь это, — я прижала ладонь к его щеке. — Даже если мы с Юзой найдем меч, наши часы будут твоими днями.
— Знаю, — прошептал он.
— Кто-то должен остаться и искать шинигами, — я вытащила его омамори из кармана, показала ему с тихим смешком. — И у меня с собой твоя удача, да?
Широ слабо улыбнулся, но опущенные уши показывали, что я не утешила его. Он склонился лбом к моему лбу.
— Обещаешь быть осторожной?
— Я буду очень осторожна, — я вдруг подняла голову и прижалась губами к его губам. Этот поцелуй был коротким и скромным, но темный уголок в моем сердце все равно загорелся.
Я отпрянула от него, прижала пальцы к своему рту. Я смутилась, но не жалела. Широ справился с шоком и улыбнулся. Мне хотелось остаться с ним, где мир хотя бы был знакомым. Когда я пройду в те врата, многое сможет пойти не так, я доверю жизнь той, кто меня чуть не убил. Юза могла меня предать и выдать врагам. Или что-то ужасное могло произойти с ней и оставить меня в Ёми одну.
— Кира! — Роджи помахала мне. — Пора идти.
— Я сейчас! — отозвалась я, пытаясь игнорировать волну тревоги внутри. Я шла. Не для того, чтобы что-то доказать О-бэй или себе. Я шла, потому что храм Фуджикава был моей ответственностью. Не стоило просить от кого-то то, что я не хотела сделать сама.
— Я увижу тебя через пару часов, — я быстро поклонилась.
— Я увижу тебя через пару дней, — Широ обнял меня еще раз. Я насладилась теплом в его руках. Я хотела остаться в его объятиях, но мне нужно было украсть меч.
Я отпустила его и повернулась к вратам. Казалось, колонны шептались. От одного вида во рту появлялась горечь, словно меня только что стошнило. Душа сжалась, когда я шагнула вперед. Я стиснула зубы, чтобы они не стучали.
 
— Портал доставит вас так близко к замку, как мы только могли открыть его, — Роджи дала мне танто — клинок был в восемь дюймов длиной, созданный, чтобы скрыть в одежде. — Возьми это. Я не могу отправить тебя с мечом, но хотя бы нож поможет, — сказала она.